Шли мы долго, слишком долго...

— Помощь, почему так долго идем? – спросила я уже зная ответ

— Временная петля, необходимо выстроить коридор реального времени...

— Дар, ты сможешь?

Дар вышел вперед, предупредив, что потребуется время. Он встал в центре мерцающей тропы, закрыл глаза. Его ладони слегка засветились — бледно-голубым, почти призрачным светом.

— Нужно уловить ритм, — прошептал он. — Время здесь течёт… рвано. Как разорванная нить.

Мы замерли, наблюдая. Воздух сгустился, будто превратился в вязкий сироп. Даже дыхание давалось с трудом.

— Временная петля не просто замедляет, — пояснила Илара, глядя на мерцающие руны на стенах. — Она повторяет один и тот же отрезок. Мы можем ходить здесь кругами вечно.

— Но Дар… — начала я.

— …должен «сшить» разрывы, — закончил за меня Ларс. — Создать коридор, где время будет идти прямо.

Дар медленно поднял руки. Между его пальцами заискрились тонкие световые нити — они вытягивались, цеплялись за руны, пульсировали в такт невидимому биению.

— Не мешайте, — шепнул Рей. — Если он собьётся…

Мы молчали. Даже дыхание старались сдерживать.

Постепенно вокруг Дара сформировалась сфера из переплетённых световых нитей. Она расширялась, охватывая тропу, которую указала Помощь. Руны на стенах вспыхнули — сначала робко, затем всё ярче.

— Он делает это, — выдохнула Илара.

Внезапно сфера лопнула, рассыпавшись искрами. Дар пошатнулся, но устоял.

— Получилось? — спросил Ларс.

— На три минуты, — ответил Дар, тяжело дыша. — Дальше нужно будет повторить. Но теперь мы можем идти.

Помощь тут же обновила тропу — она стала ярче, чётче.

— Двигаемся, — скомандовала я. — И следите за знаками. Если руны начнут гаснуть — сразу говорите.

Мы ускорились. Стены коридора теперь мерцали в унисон с шагами — будто лабиринт пытался подстроиться под наш ритм.

— Смотрите! — вдруг воскликнула Илара.

Впереди, в десяти шагах, пространство дрогнуло. Там, где только что была тропа, теперь зияла туманная брешь — словно дыра в ткани реальности.

— Это туманный разрыв, — сказала Илара. — О них практически ничего не известно, только то...

— ... Что для восстановления разрыва такого рода нужен чтец, - добавил Дар.

— Зашибись, - уже не боясь собственного голоса воскликнула Илара, – они .. вымерли несколько сотен лет назад и пока никто не смог постичь их науку...

— Ну почему же вымерли, – тихо произнес Дар.

К разрыву медленно приближался Ларс.

Через несколько минут он шепотом начал произносить какие-то заклинания, от чего на туманном полотне вспыхивали и гасли руны, как будто выхватывая буквы из предложения.

Ларс продолжал шептать — его голос звучал низко, почти утробно, словно шёл не из горла, а из самой глубины существа. Руны на туманной бреши вспыхивали в ответ, складываясь в узоры, которые тут же рассыпались, уступая место новым.

— Что он делает? — прошептала Илара, не отрывая взгляда от происходящего.

— Читает, — ответила я, сама не веря своим словам. — Он… чтец.

Илара ахнула:

— Но как?! Чтецы исчезли сотни лет назад! Их знания утрачены!

— Не все, — тихо сказал Дар. — Некоторые секреты передаются… в семьях. По крови.

Ларс не реагировал на наши разговоры. Его пальцы двигались в воздухе, вычерчивая невидимые знаки, а руны на бреши пульсировали всё ярче. Туман начал сгущаться, принимая форму арки.

— Он создаёт проход, — поняла я. — Но сколько это займёт времени?

— Зависит от того, насколько глубока брешь, — ответил Дар. — Если она тянется через слои реальности…

Он не закончил фразу — и без слов было ясно: если разрыв слишком глубок, Ларс может не справиться. Или, что ещё хуже, сам исчезнуть в нём.

Минуты тянулись, как вязкая смола. Мы стояли, боясь пошевелиться, чтобы не нарушить концентрацию Ларса. Даже «Ледяной звон» в моей руке молчал — будто затаил дыхание.

Внезапно Ларс резко вскинул руки. Руны вспыхнули ослепительно-белым, а затем погасли. Туманный разрыв дрогнул — и начал сжиматься.

— Получилось? — выдохнула Илара.

Но ответа не было. Ларс замер, его плечи дрожали.

— Ларс! — мы все шагнули к нему.

Он медленно опустил руки и обернулся. В его глазах плескалось что-то древнее, нечеловеческое.

— Проход открыт, — произнёс он, и голос его звучал… иначе. — Но он нестабилен. Нам нужно пройти за минуту. Потом он схлопнется.

— Ты в порядке? — спросил Дар, подходя ближе.

Ларс моргнул, и странный свет в его глазах погас. Он снова стал собой.

— Да. Но больше я такого повторить не смогу. Это… вытягивает слишком много энергии.

— Тогда идём, — скомандовал Дар.

Не раздумывая больше, ни секунды, мы все шагнули в туман.

Мир перевернулся.

На секунду я потеряла ориентацию — казалось, меня разорвало на тысячи нитей, каждая из которых летела в свою сторону. Затем всё схлопнулось, и я упала на твёрдый пол.

— Линель! — голос Дара донёсся откуда-то сбоку.

Я подняла голову. Мы стояли в круглом зале с высокими колоннами, покрытыми странными иероглифами. Рей, Илара и Ларс уже поднялись на ноги.

— Помощь, где мы? – спросила я

— Эхо прошлого. Вы попали в демонстрационный зал.

— Понятно, что ничего не понятно, – недовольно буркнул Рей оглядываясь. -Эй, эхо! Воспоминания включай!

— чай..чай...чай..., – откликнулось эхо.

Звуки смолкли.

— Память, чувство или предмет, — напомнила Помощь. — Но лучше предмет. Меньше последствий.

Я еще в общежитии решила, что отдам свою память. Память о вечере в комнате Дара. Он мне дорог, но…

— Возьми это из моей памяти. Покажи мне момент, куда Ирила Юнис спрятала Иглу.

Вспышка света в глазах. В тот же миг стены левого коридора озарились призрачным светом. Перед нами развернулось видение:

Бабушка, в длинном сером платье с белоснежным кружевным воротником, склонилась над каменным выступом. В руках у неё — сверкающая хрустальным блеском Игла. Бабушка шепчет заклинание, затем вкладывает Иглу в тайник, скрытый за руническим замком. Последний взгляд — и видение гаснет.

— Теперь мы знаем, где искать, — выдохнула Илара.

Следуя за видением, мы перевели взгляд на каменный выступ. На нём — едва заметные руны, складывающиеся в сложный узор.

— Замок, — сказал Дар.

В памяти всплыли слова из видения — заклинание, которое шептала бабушка. Я повторила его вслух:

— «Тенью скрытая, нитью сплетённая, сила предков, откройся мне».

Руны засветились. Камень дрогнул и отъехал в сторону, обнажая тайник.

Внутри лежала Игла Первоткачихи — тонкая, словно сотканная из лунного света. Её остриё мерцало, будто дышало.

— Вот она… — прошептала Илара.

Но в тот же миг коридор содрогнулся. — Забираем Иглу и уходим! — скомандовала я.

Дар взял Иглу, но едва его пальцы коснулись хрусталя по коридору прокатилась волна холода. Стены начали трескаться, руны гасли одна за другой.

— Временная аномалия! — крикнул Рей. — Сейчас всё схлопнется!

— «Заморозка»! — я протянула руку к Дару.

Он сжал кристалл, и мир застыл. На три секунды — но этого хватило.

Мы рванулись вперёд, следуя за светом Помощи. За спиной раздавался треск — пространство разваливалось на части.

Когда мы выскочили в библиотеку, стеллаж с грохотом задвинулся за нами. В ушах звенело.

— Получилось… — выдохнула Илара.

Я посмотрела на Дара. Он держал Иглу — и его рука дрожала.

Мне казалось, что с момента, как мы пришли в библиотеку прошла вечность, однако за окнами было всё так же темно.

— Иглу надо переместить в императорскую сокровищницу, – тихо сказал Дар.

— Я с тобой, воспользуемся порталом в кабинете ректора.

Дар коротко кивнул нам и они с Ларсом направились к выходу из библиотеки.

— Постойте! — я шагнула вперёд. — Почему мы не можем оставить Иглу здесь, под защитой академии?

Дар обернулся. В свете магических светильников его лицо казалось бледным, а глаза — слишком тёмными.