Я замерла, перечитывая последние строки. Мама… Осторожно проведя пальцем по глянцевой странице, я вновь взглянула на кардиган. Каждая петля, каждый узелок казались живыми, словно печатный глянец хранил тепло её рук.

—Я только потом поняла, что это была Танита. От неожиданности я подпрыгнула — журнал выскользнул из рук и с лёгким шуршанием упал на пол.

Рядом со мной стояла бабушка. Её взгляд, задумчивый и чуть грустный, был прикован к обложке.

— А можно я передам это маме? — с надеждой спросила я. — Ей будет приятно.

Бабушка замерла, словно прислушиваясь к далёким отголоскам воспоминаний. Потом тихо произнесла:

—Думаю, да. И захвати для неё несколько мотков пряжи из шкафа. Как отнесешь всё Кайе— приходи в мою гостиную.

Развернувшись на тонких каблучках, она плавно вышла из комнаты. Я подняла журнал и направилась к стеллажу с пряжей.

Дверцы мягко распахнулись,и полки, тускло подсвеченные изнутри, предстали передо мной во всём своём богатстве.

«Пожалуй, возьму моток белой пряжи, несколько оттенков синей…» Не успела я додумать мысль, как на макушку мне мягко опустился фиолетовый моток.

«Вот бы из этого чуда маме пальто связать», — мелькнуло у меня. И в тот же миг тонкие нити преобразились: пряжа распушилась, превратившись в пухлый меринос.

— Вот это я понимаю, сила мысли! —хихикнула я, всё больше привыкая к магическим шалостям этого незнакомого мне мира.

Оглянувшись на полку, с которой только что взяла пряжу, я замерла: на освободившемся месте уже лежал точно такой же моток, словно ни на миг не допускал пустоты.

— Обалдеть! — вырвалось у меня.

И подхватив журнал и пряжу, я помчалась на кухню.

— Кайя! –выдохнула я, едва переступив порог и пытаясь унять сердцебиение после бега. - Представляешь, в шкафу пряжа сама появляется! Это просто мечта! Не надо ничего распускать! Нитки сами становятся шерстяными, стоит лишь представить! Кайя, не прерывая сбора провизии для моих родителей, спокойно пояснила:

— Это заклятие автоматического пополнения запасов. Что же тут удивительного? И моток не закончится, пока не довяжешь изделие. Она вопросительно подняла брови:

— Это тоже сложить в корзину?

— Д-да, — протянула я, захлопывая рот от удивления.

— Давай, беги, а то лэра Ирила уже заждалась, — поторопила домовушка, и я устремилась в кабинет к бабуле.

Стоя за своим письменным столом, бабушка торопливо раскладывала какие-то бумаги. — Присаживайся, Линель, —поспешно начала она, усаживаясь. —Мне предстоит кратко рассказать тебе о том, кто такие Кружевницы и какую роль наш род играет в становлении государства.Она ненадолго отвлеклась:

— Кстати, сегодня я встречалась с ректором МАМИ, профессором Гранингсом. Он с радостью согласился принять наследницу нашего рода на ускоренный курс обучения. Под внимательным взглядом бабушки я расправила плечи и приготовилась слушать. — Так вот, — продолжила она, — полотно жизни для королевской семьи мы вяжем из собственной магии. Узор —и для членов королевской семьи, и для государства в целом —состоит из мотивов, которые кружевницы, погружаясь в транс, воспроизводят путём преобразования собственной магии в тончайшие нити.

Бабушка сделала паузу, собираясь с мыслями, и продолжила:

— Всего три рода, исходя из уровня магии, допускаются к королевскому Полотну жизни и имеют приставку «Королевские»:

Юнис - это мы, род Ганис и род Венис. Её голос стал тише, в нём зазвучала горечь:

— Как я уже говорила, семнадцать лет назад королевские кружевницы, спасаясь от гнева Снежного дракона и главы нашего государства Акхона Дрейка, исчезли из страны, прихватив с собой свои семьи.

Она вновь подняла глаза на меня:

— Можно было пригласить ко двору другие семьи, в которых нет-нет да и рождались девочки со слабым даром кружевницы. Но это означало бы ослабление королевской семьи и государства в целом. По поручению короля служба разведки занималась поиском наследниц родов Ганис и Венис. Две из них будут учиться вместе с тобой в академии, а остальные разместились в своих родовых замках и готовятся к завершающему ритуалу.

— А эти две девушки… — не удержалась я от вопроса.

— Им по двадцать, — ответила бабушка. — Их единственное преимущество перед тобой — то, что они с рождения знали своё предназначение и росли в семьях потомственных кружевниц, впитывая знания об этом искусстве с пелёнок. В остальном… Ты — Юнис, кружевница с высшим уровнем передачи магической энергии. Это то, что тебе надо знать.

— А в чём заключается ритуал? — спросила я.

Бабушка глубоко вздохнула:

— Для начала мы все соберёмся в королевском дворце и будем восстанавливать утраченные фрагменты Полотна и вывязывать новые. Утром восьмого дня из королевской сокровищницы принесут два мешочка. В одном будут лежать алмазы — по количеству наследников каждого из представителей драконов: один снежный алмаз, три огненных и два пепельных, или туманных, алмаза.Она сделала выразительную паузу:

— Самая младшая кружевница собственной рукой рассыпает эти алмазы на Полотно жизни. Тот, чей алмаз прикрепится к центру полотна, и будет правящей династией следующие триста лет. Чем больше наследников — тем выше шанс стать следующей правящей семьёй.

— И всего-то? — скептически спросила я. — Они все драконы, так какая разница, кто будет править?

Бабушка строго посмотрела на меня:

— За несколько тысячелетий магическое сообщество — негласно, конечно — пришло к выводу, что Снежные драконы — лучшие правители. Огненные постоянно, в силу характера, ввязывались в междоусобицы и войны. А Туманные драконы… С ними вообще всё сложно. Они питаются горем и несчастьями простых людей и магов, напуская туман, из-за которого солнце не пробивается к земле. В период их правления царит голод и холод.

— Я поняла, — мрачно ответила я. — А во втором мешочке что?

— Песок, — сказала бабушка. — Перемешанный с камнями.

— Такими, как на полотнах, висящих в коридоре?— Почти, — помедлила бабушка. — Каждый камень это категория магов и простых людей, населяющих Этерию. И если алмазы — это королевская семья, то топазы - это эльфы. По цветам тоже различаются: чёрный топаз — воины, зелёный — целители и так далее. Янтарь — это любые морские жители, а капли железной руды — родовое отличие гномов.

Она пристально посмотрела на меня:

— Так вот, высыпая содержимое второго мешка, кружевница должна думать о своей стране и людях, живущих в ней. Какие камни будут окружать королевский алмаз, решает этот ритуал. Можно остаться без поддержки магического народа или стать великим для всех народов, населяющих Этерию. После ритуала можно будет увидеть, кого выберет наследник в жены, или сколько пожаров или наводнений ждёт страну в ближайшие триста лет. Бабушка остановила рассказ и внимательно посмотрела мне в глаза.

Я глубоко вздохнула, осознавая масштаб ответственности:

— Это очень ответственный шаг… Вы на самом деле доверите мне судьбу целого государства? А если я споткнусь и ни один алмаз не попадёт в цель, то Этерия останется без правителя… Мне всего шестнадцать!... А если чихну и все топазы разлетятся к чёртовой матери, и не останется ни одного эльфа? — голос дрожал от волнения и страха.

— Остановись! — строго оборвала меня бабушка. Ни одна песчинка не вылетит за пределы Полотна. Ни одна! И учись держать себя в руках, наконец! — её голос звучал твёрдо и непреклонно.

Она поднялась со стула и я поняла, что аудиенция закончена.

— С завтрашнего дня изучаешь все о правящей династии, – строго сказала бабушка, – думаю до пятницы справишься.

Я вылетела из кабинета и, пыхтя как паровоз на станции, помчалась по лестнице в свою комнату. От обрушившейся информации голова шла кругом. Одновременно хотелось и есть, и кого-нибудь прибить.

В моей гостиной на столике перед тихо потрескивающим камином заботливая домовушка оставила ужин. Я с размаху плюхнулась в кресло и сняла крышку с блюда. Аромат пряных трав мгновенно выбил злость из головы — и я с наслаждением погрузилась в трапезу. Мясо оказалось восхитительным!