— Потому что здесь она не в безопасности, — тихо ответил он. — Тот, кто хочет сместить императора и весь мой род знают: Игла найдена. Они будут искать её повсюду. Сокровищница — единственное место с достаточной защитой. Древние печати, имперские стражи, магия короны…

Ларс, стоявший рядом, кивнул:

— К тому же перемещение Иглы активирует древний протокол. Как только артефакт окажется на месте, пробудится сеть защитных чар по всему королевству. Это даст нам время подготовиться к тому, что грядет.

Илара скрестила руки на груди:

— А если это ловушка? Что, если именно так они и рассчитывают выманить нас?

— Риск есть, — признал Дар. — Но другого выхода нет. Мы не можем позволить Игле попасть в руки Тьмы.

Я посмотрела на Иглу в руке Дара. Она была изящной — серебряная, с навершием из прозрачного камня, внутри которого мерцало что-то похожее на звёздную пыль. Странно, там в тайнике мне она казалась хрустальной. Узор на стержне повторял линии трилистника, а вдоль древка шли руны, которые то вспыхивали, то гасли.

— Как работает портал ректора? — спросила я. — Он же предназначен только для экстренных случаев.

— У меня есть доступ, — Дар коснулся нагрудного знака на мантии. — Как у наследника рода Стражей. Но использовать его можно лишь раз в лунный цикл. Сейчас — самое время.

— Тогда идём, — я расправила плечи. — Я пойду с тобой.

— Нет, — он резко повернулся ко мне. — Слишком опасно. Если что-то пойдёт не так, ты — последняя наследница Кружевниц.

Рей проводил нас до обшежития и мы с Иларой решили идти в мою комнату вместе. Зайдя в комнату Илара находу скинула туфли и плюхнулась на кровать раскинув руки:

— Да уж, – веселая выдалась ночка!

— И не говори.... Илара, а Ларс, кто он?

— Снежный дракон и как оказалось Чтец... Странно, что ни о нем, ни о его семье, сохранившей эту магию, упоминаний нет...

— Может по этому его отец занимает такую должность.

Я решила переодеться и возобновить изучение дневника бабушки.

— Линель, ты как? – Илара как-то странно посмотрела на меня

— Нормально, устала только. Хорошо, что мы нашли Иглу. Теперь все будет хорошо, осталось приложить усилия, чтобы ритуал прошел как надо, – и с этими словами я отправилась в ванную.

Илара.

Я смотрела вслед Линель и понимала, что что-то изменилось в её поведении.

— Помошь, как думаешь, почему Линель какая-то странная...

Коробочка мигнула:

— Эхо забрало не только воспоминание, но и чувство. Самое сильное в этот момент. — ? — Думаю, ему было мало одного воспоминания, или оно посчитало, что к ниму неплохл было добавить еще и ... любовь? — Да ладно! Это как же... А Дар, он знает? — Нет.

Дверь открылась и из ванной вышла Линель.

Я вышла из ванной и заметила, что Илара как=то странно смотрит на меня — будто пытается прочесть мысли.

— Что такое? — спросила я, вытирая волосы полотенцем.

— Да так… — она замялась. — Просто ты в последнее время какая‑то… отстранённая. Будто не до конца здесь.

Я пожала плечами:

— Наверное, просто устала. Столько всего навалилось: дневник, карта, Игла, подготовка к ритуалу… Голова кругом.

Илара кивнула, но взгляд её оставался настороженным.

Пока я раскладывала вещи, Илара тихо обратилась к коробочке:

— Помощь, ты уверен?

— Абсолютно, — прозвучал тихий голос из коробочки. — Эхо забрало не только воспоминание, но и самое сильное чувство, которое Линель испытывала в тот момент. Судя по всему, это была любовь к Дару.

— Но как такое возможно? — прошептала Илара.

— Эхо питается эмоциями. Оно выбирает самое яркое, самое болезненное. Видимо, в тот миг, когда Линель потеряла воспоминание, её сердце было переполнено этим чувством. Теперь оно… приглушено.

— И она не замечает?

— Нет. Для неё всё выглядит так же, как раньше. Но если присмотреться — разница есть.

Я обернулась:

— О чём шепчетесь? — Да ни о чём, — Илара поспешно закрыла коробочку. — Просто обсуждаем детали ритуала.

Я села за стол, открыла дневник бабушки и попыталась сосредоточиться на тексте. Но строки расплывались перед глазами, мысли разбегались.

«Врата лунного света… капля крови наследницы… вход в Аэлирин…»

Что-то ускользало от меня. Я чувствовала, будто упускаю важную деталь — ту, что знала раньше, но теперь не могу вспомнить.

— Линель, — Илара подошла ко мне и осторожно положила руку на плечо. — Ты точно в порядке? Может, отдохнём немного? Завтра будет новый день, успеем всё обдумать.

— Да, наверное, ты права, — я захлопнула дневник. — Просто… мне кажется, я что-то забыла. Что-то важное.

Илара переглянулась с коробочкой. Та едва заметно мерцала.

Позже, когда я уже лежала в кровати, Илара тихонько подошла и села рядом: — Линель… можно честно? — Конечно. — Ты ведь любишь Дара, правда?

Я замерла. Вопрос ударил в самое сердце, но вместо ожидаемой волны чувств — лишь лёгкая тень, будто эхо далёкого эха.

— Да… наверное, — неуверенно ответила я. — Но сейчас это как-то… не так ярко, что ли. Будто кто-то приглушил свет внутри.

Илара сжала мою руку:

— Я думаю, дело в том Эхе. Оно забрало не только воспоминание, но и силу твоего чувства.

— Как это возможно?

— Магия бывает жестокой. Но есть шанс всё вернуть. Если мы восстановим утраченное воспоминание — чувство тоже вернётся.

— Нет, мне кажется Эхо специально приглушила мои чувства. Так будет лучше. Для ритуала в первую очередь.

Илара нахмурилась, отпустила мою руку и внимательно посмотрела мне в глаза:

— Ты правда так думаешь? Что специально?

— Да, — я кивнула, вспоминая ощущения последних часов. — После встречи с Эхом чувства стали… приглушёнными. Не только воспоминания исчезли, но и эмоции как будто размылись. Но.. теперь я чувствую свою магию как никогда раньше...

Илара отошла к окну, задумчиво постукивая пальцами по подоконнику:

— Если это это так, то ты сможешь полностью ощутить магию Аэрлина. А значит город пробудится и не попадет в чужие руки.

— Вот видишь, — я грустно улыбнулась. — Эхо оказало мне услугу. А чувства... сейчас не время. Илара медленно повернулась ко мне. В её глазах читалась тревога, смешанная с недоумением.

— Услуга? — переспросила она. — Линель, ты понимаешь, что теряешь часть себя? Эмоции — это не помеха, а источник силы. Разве ты не помнишь, как в тот день, когда мы впервые увидели магический фейерверк над академией, ты смеялась так, что слёзы катились по щекам? Или как злилась на профессора Крина, когда он несправедливо поставил тебе «удовлетворительно» за идеальный эксперимент? Это всё — твоя сила. Твои чувства делают магию живой.

Я опустила взгляд, сжимая край платья. В глубине души я понимала её правоту, но…

— А если именно это и нужно для ритуала? — тихо возразила я. — Что, если приглушённые чувства — условие, чтобы не потерять контроль над магией Аэлирина? Представь: город пробуждается, его сила вливается в меня, а я… я не справляюсь. Что тогда?

Илара подошла ближе, села рядом на кровать и взяла мои руки в свои.

— Давай посмотрим на это иначе, — сказала она мягче. — Ты не должна выбирать между чувствами и силой. Ты можешь объединить их. Представь, что твои эмоции — это нити, а магия — кружево. Ты же не рвёшь нити, чтобы сделать узор крепче. Ты учишься ими управлять.

Я задумалась. В словах подруги была истина. Бабушка в дневнике писала о том же: «Магия Кружевниц рождается из сердца. Без любви, страха, радости, гнева — она мертва».

— Но как вернуть то, что забрало Эхо? — спросила я. — Я даже не помню, что именно потеряла.

Илара улыбнулась, и в её глазах заплясали озорные искорки.

— Значит, будем вспоминать вместе!

— Илара, а давай для начала выспимся, - смеясь предложила я зевая и натягивая одеяло на голову, – извини, гамака у меня нет, придется тебе спать на кровати.

Илара рассмеялась:

— Ну что ж, придётся потерпеть неудобства ради великой цели! — она шутливо вздохнула, устраиваясь рядом со мной. — Но учти: если я упаду с кровати посреди ночи, это будет на твоей совести.