Вечером, вернувшись в комнату, я снова достала платье из шкафа. Оно мерцало в полумраке, будто живое. Я провела пальцами по кружеву: листики, веточки, цветы....трилистник. Еще один... И вдруг я ощутила лёгкое тепло — словно ткань отвечала мне.

«Связь с древней магией рода», — вспомнила я слова из книги.

Значит, мама… она знала? Знала, что я смогу почувствовать это?

Мне снова снилось море.

Но теперь волны были не просто волнами — они складывались в узоры, похожие на то самое кружево. Вдалеке, на скале, стоял Дар. Он не звал меня, не протягивал руку — просто ждал.

А потом море расступилось, и я увидела под водой город. Здания из хрусталя и серебра, улицы, вымощенные лунным светом. И в центре — огромный трон, на котором лежало то самое платье.

«Это твоё», — прозвучал голос, но я не поняла, чей он.

Я открыла глаза. В комнате было тихо, но на подоконнике снова сидела та самая птичка с серебряными перьями. Она посмотрела на меня и тихо пропела:

«Ключ — в памяти. Ищи корни».

Птичка взмахнула крыльями и исчезла в луче света.

Я села на кровати, сжимая в руке амулет, подаренный Даром. Камень слабо пульсировал, будто соглашаясь.

Ищи корни. Значит, пора узнать, кто я на самом деле.

И что скрывает моя семья.

— Помощь, доброе утро! – спросила я коробочку

— Доброе, Линель.

— Расскажи, что ты знаешь о городе из хрусталя, скрытом под водой

И тут из коробочки вылетело прозрачное облако, опустилось на стул и ... передо мной сидел ... призрак.

— Мамочки! – взвизгнула я.

— Профессор Гремлин, – поклонился собеседник.

— ?

— Он же "Помощь", или как меня называют – Хранитель.

Я подняла взгляд на собеседника перевела взгляд на коробочку...

— И как вы... здесь уместились?

Хранитель рассмеялся, но ответил вопросом на вопрос:

— Что ты хочешь узнать?

— Вы… видели мой сон? — спросила я.

— Не видел, но почувствовал, — он мягко улыбнулся и прошёлся по комнате. — Сны, в которых появляется Хрустальный город, не приходят просто так. Они зовут тех, чьи корни связаны с древней магией.

Он встал у окна, сложил руки груди и начал рассказывать:

— Город из хрусталя и серебра, вымощенный "лунным светом", — это Аэлирин, древняя столица Кружевниц. Говорят, он был создан в эпоху Первой Луны, когда магия текла по миру, как реки по земле.

— Кружевницы? — переспросила я. — Как моя мама и бабушка?

— Да, и как ты, — кивнул Хранитель. — Но не просто мастерицы, плетущие узоры из пряжи и магии. Истинные Кружевницы могли плести саму реальность. Их искусство было сродни высшей магии: они создавали защитные барьеры, исцеляли земли, даже меняли судьбы.

— А почему он под водой?

— Когда пришла Тьма, Кружевницы пожертвовали своим городом, чтобы спасти мир. Они опустили Аэлирин на дно Великого моря, запечатав в нём источник магии. С тех пор он существует одновременно в двух мирах: в глубинах океана и в магии тех, кто несёт их кровь.

Я невольно коснулась платья на спинке стула.

— Значит, это… мой город?

— Частично, — улыбнулся Хранитель. — Он откликается на зов наследниц. Видишь ли, Линель, трилистник на кружеве — не просто узор. Это символ королевского рода, знак того, что ты — одна из последних Кружевниц, а значит наследница.

— Но почему сейчас? Почему я только сейчас начала видеть эти сны?

— Потому что время пришло, — просто ответил он. — Аэлирин пробуждается. Его зов становится сильнее. И те, кто связан с ним, начинают видеть сны, чувствовать магию иначе, замечать знаки, слышать звуки.

Я вспомнила амулет Дара, его тепло, птичку с серебряными перьями, её слова: «Ключ — в памяти. Ищи корни».

— Что мне нужно сделать?

— Вспомнить, — Хранитель встал и подошёл к окну. — Твоя мать не случайно отправила тебе это платье. Оно — ключ. Оно пробуждает память рода. Но чтобы понять всё до конца, тебе нужно найти то, что связывает тебя с Аэлирином напрямую.

— Что именно?

— Дневник или записи твоей бабушки. Или, возможно, что-то, что она оставила тебе в наследство. Кружевницы всегда оставляли своим наследницам путеводители — книги, шкатулки, даже узоры на ткани, в которых зашифрованы знания.

Я глубоко вдохнула, пытаясь уложить всё в голове.

— Хорошо. Значит, сначала — найти записи бабушки. В её особняке я уже нашла журнал, но, возможно, есть что-то ещё. Что-то более личное.

— Верно, — одобрительно кивнул Хранитель. — И будь осторожна. Не все хотят, чтобы Аэлирин вернулся. Лара Арно, например, принадлежит к роду, который веками пытался найти город — не для того, чтобы возродить магию Кружевниц, а чтобы подчинить её себе.

— Поэтому она так разозлилась из-за платья…

— Именно. Оно — символ власти, который оказался у тебя.

— Спасибо за то, что рассказали, – сказала я и Хранитель, обратившись облачком, втянулся в коробочку.

"Прямо тысяча и одна ночь" – подумала я и подошла к платью, висевшему на дверце шкафа. Линии кружева действительно складывались в очертания чего-то большего — не просто орнамент, а схему, план, карту. Пальцы дрогнули, коснувшись ткани: кружево отозвалось едва заметной вибрацией, будто пульсировало в такт моему дыханию. Или мне это только казалось.

«Ключ — в памяти», — повторила я.

Значит, нужно внимательно изучить бабушкин дневник. Там, среди записей и узоров я и нашла упоминание Иглы первоткачей. Быть может дальше спрятаны ответы.

Я сняла платье с дверцы шкафа и разложила на кровати. Теперь, когда я знала, что искать, детали становились яснее:

Трилистник в центре груди — не просто декоративный элемент, а точка отсчёта. От него расходились линии, напоминающие улицы.

Мелкие жемчужины отмечали ключевые места: башни, ворота, перекрёстки.

Вдоль подола шёл узор из волн — вероятно, граница города, его подводный контур.

Хотелось наведаться в бабушкин особняк, но было нельзя. Кайя запретила. Значит остается дневник.

Я удобно устроилась на кровати и заново перелистывала страницы, которые уже видела не раз. Узоры мне ни о чем не говорили. Может просто я не могу их прочитать?

Перевернув последнюю страницу я увидела трилистник на кожаной обложке. В этом месте она особенно была выпуклой. Просунув ладонь в кармашек обложки, я почувствовала прохладу шелка и потихоньку потянула его, являя на свет карту.

Карта — не бумажная, а кружевная. Развернув её, я ахнула: это был подробный план Аэлирина, идентичный узору на платье, но с дополнительными отметками.

Записка: «Линель, если ты это читаешь, значит, зов услышан. Игла — это не только инструмент к созданию и восстановлению Полотна жизни, но и ключ к пробуждению города. Найди её, пока Тьма не добралась первой».

Я опять открыла дневник. Первые страницы были посвящены технике плетения магического кружева, но ближе к концу появились записи об Аэлирине:

«Игла первоткачей — не инструмент, а фокус магии. Она способна «расплести» печать, скрывающую город, или «сплести» новую защиту. Но использовать её может только наследница, чья кровь помнит узоры. Знак трилистника — пропуск. Платье — проводник. Игла — ключ».

Дальше шёл отрывок, от которого у меня перехватило дыхание:

«Род Арно ищет Иглу. Они заключил сделку с Тьмой несколько веков назад. Если они получат ключ, то не пробудят город, а подчинят его силу себе. Берегись тех, кто носит серебряные камни — они глушат зов Аэлирина».

Я закрыла дневник. Всё вставало на свои места:

Платье — не просто подарок, а проводник к памяти рода.

Лара — не просто завистливая аристократка, а часть опасной игры.

Игла — ключ, её надо найти.

Амулет на шее потеплел, будто подтверждая мои мысли. Я сложила находки в сумку, накинула плащ и пошла в комнату к Иларе.

— Ты что-то нашла? — сразу спросила она, увидев мою сумку.

— Больше, чем ожидала, — я улыбнулась. — И нам срочно нужно поговорить.

Илара тут же отложила книгу, которую читала, и указала на стул рядом с собой: