Стелла говорила, а её глаза горели восхищением.

— Но, если он слабый механоид, разве он мог уничтожить тварь шестого тира?

— Он сделал невозможное. Успел в последние секунды. Не позволил нам заразиться патогеном. Тогда ведь не было вакцины. Тогда не было пси-подавителей. Но одно его присутствие меняло всё. И даже жуткое, чудовищное давление от ауры эфирной копии претора. После этого момента отчаяния последующие несчастья, случавшиеся со мной, казались чем-то незначительным. До момента, пока он не погиб. Тогда мой мир затянула тьма. Пришлось заново учиться не бояться окружающую реальность. Это время меня закалило. С тех пор прошло много лет, я уже не та наивная девочка. На мою голову за последний год свалилось много неприятностей. Смерть деда, неурядицы в семье и бесконечно любимая работа, в которую я окунулась с головой, чтобы сбежать от проблем. Итогом этого стало выгорание, непонимание целей жизни и полное безразличие. Мне даже поставили диагноз — диссоциативное расстройство неделю назад. Лечение назначили. Сын настаивал начать его сразу же. Едва ли не силой потащил меня в пансионат на лечение. Отбилась от него, свалив на очередную «сверхважную» конференцию.

Женщина печально усмехнулась.

— Когда на нас напали, когда мы бежали, падали, толкались. Сражались за свою жизнь. В голове вопросов не было. Был лишь бег в темноте, в пустоте. И Ксилус.Паук. Как призрак из прошлого. И вдруг в этой ситуации отчаяния и полной безнадеги в мире, куда не могут попасть механоиды. На планете, где нет связи. Далеко от семьи, друзей, работы и проблем. Я вдруг пересмотрела всё. Пересмотрела жизнь. Пересмотрела поведение. И у меня даже появилась мечта. Невозможная. Но в момент, когда щит пищал о низком заряде, я вдруг поняла, что могу петь. То, чего я не могла сделать последние сорок лет. В момент отчаяния. В момент смерти. Перед глазами я видела не паука, а Капитана.

Она затихла.

— Но вы не пели, — заметил.

— Стоило мне запеть первые слова, как случилось невозможное. Выстрелы штурмовой винтовки стали для меня самым желанным звуком в этом мире. И два силуэта, похожие на механоидов — я как будто испытала дежавю, но в ещё более сложных и нереальных условиях. Знаете, глядя на вас двоих, вступивших в груз света, моя жизнь снова налилась цветами и обрела краски. И за это я хочу вас сказать спасибо.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся я.

— Могу я для вас что-нибудь сделать?

Я задумался.

— Живите. Пойте. Будьте счастливы. Больше ничего.

Женщина посмотрела на меня со странной нежностью.

— Вы так напоминаете Капитана. Не внешне. Вы другой. Но вот аурой. От вашего присутствия так спокойно.

Она хотела сказать что-то ещё, но в этот момент в каюту завалился Стив с Микелем.

— Предупреждаю, он занят! — Ткнул на меня пальцем Стив. — Так что Ле-Ле, никак их корпорация талантов, сериалов, постановок и прочего вашего творческого. Маилз — парень серьезный. Я вот ему как раз инвестора в проект тащу. И да, контракт с ЦРМ он разорвет и инвестиции отзовет. А нам с тобой выделит много-много нодов.

— Ле-Ле? Вы та самая певица? — Ошарашенно спросил я. — Выпустившая только два альбома и потом закончившая карьеру на взлете из-за гибели друга!

— Да-да, та самая, — улыбнулась та.

— Если вы начали петь, это значит, что можно будет услышать от вас концерт вживую? — Обрадовался я.

— Думаю, на концерте я не остановлюсь и выпущу если не альбом, то хотя бы сингл.

— Вот это отличные новости! Я как ваш новоявленный фанат буду с нетерпением ждать.

— А пока ждешь — будем работать. Я тебе спонсора привел, — сел на ручку моего кресла Стив и указал на Микеля. — А ещё он так благодарен тебе за то, что ты его спас, что готов разорвать инвестиционное спонсорство с ЦРМ и перевести высвободившиеся средства тебе.

— И я все равно считаю, что это не разумное решение. Инвестиции расписаны на годы вперед на такие большие и серьезные проекты, как у ЦРМ. Свободные средства имеются, но не в таком количестве, что ты требуешь. И я готов их выделить. А если хотя бы заполучите лицензии — готов лично пойти разговаривать с главой «Мебиуса», чтобы увеличить финансирование.

Даже после всех событий, повергших кого угодно в отчаяние, Микель сохранял здравость рассудка. А это дорогого стоит.

— Стив. Отстань от парня. Он пережил не самые приятные события в жизни. Тем более заказ прототипа я оплатил.

— Оплатил? Там же суммы на миллиарды нодов, — Стив прищурился.

— Ты забыл, кто моя мать?

— А, ну да. У неё денег много. Вполне естественно, что она поделилась со своим сыном.

— Меня удивляет, что ты так спокойно рассуждаешь о проекте после того, как Киллира предали, нас чуть не убили, и перспективы ближайшего будущего выглядят туманными.

— Потому что я собираюсь вернуть себе НОРМАЛЬНОГО механоида. И только с тобой я этом преуспею. А как только это произойдет — разберусь с предателями. И надо будет что-то решать с правительством.

— Ты сейчас ходишь по тонкой грани, брат.

— Завались, Микель. У меня руки и так чешутся всем надрать зад. Даже если для этого придется использовать Рой. Вот бы натравить фрилансеров на Эхериона или Уробороса. Или, наоборот. Слушай, а что если…

— Даже не думай. Мне до сих пор от Эхериона не по себе.

— Да? А такое ощущение, что это я чуть в штаны не наделал от его появления, а тебе хоть бы что. Тебя даже пси-воздействие не смутило.

— Нет. Мой врач в Империи, керр Дорман, как-то сказал что с моей устойчивостью можно даже к Королевам на приём ходить.

— Керр Дорман? И почему я не удивлен?

Нариссау встретила нас яркой ночью и огнями посадочной площадки. Вопреки ожидаемому, Элейн не бросилась сразу ко мне на шею. Одетая в строгий деловой костюм, она встретила нас совместно с медиками. Поприветствовала каждого выжившего, обсудила условия пребывания, пообещала, что окажет любую посильную помощь.

— Исполняет обязанности губернатора, — Скарлет положила подбородок мне на плечо. — В первую очередь она политик, а спасённые тобой — совсем не простые смертные.

— Да понимаю я.

— А лицо грустное-грустное, — усмехнулась Скарлет.

Ненависть внезапно пронзила меня стрелой. Женщина-механоид показалась мне самым мерзким человеком на свете. Глубоко вдохнув, я сосредоточился на своих ощущениях и памяти.

— Ты занесла Рой на Аргуссу? — Тихо спросил.

— Работала курьером. Так же, как вожу тебя — везла и Рой. И да, я знала, что везу.

В голове как-то сразу всё встало на места и ненависть меня отпустила. Нет. Я не простил её. И не собираюсь. Нельзя превращать мир в руины, а потом делать вид что ничего не случилось. Однако, и сторонится её и слепо ненавидеть я не буду. Скорее это можно описать как смирение. Я смирюсь с её существованием и приму пользу от её действий. Но прошлого уровня доверия и общения не будет.

Солнечный луч пробился в окно и ударил по глазам. Завернулся в подушку и медленно просыпался. Нос щекотал запах утреннего кофе.

Открыв глаза, увидел свою любимую черную чашку с белыми полосками, стоящую на тумбе. Из чашки исходил пар. Элейн в кровати не было.

— Горазд же ты спать.

Привстав на локоть, я посмотрел на любимую. Одетая все в ту же строгую одежду, она распустила волосы, и они ниспадали на плечи. Сосредоточенное лицо смотрело в голографический планшет в руках. И я вдруг понял, что безумно по ней соскучился.

Элейн не носила чип. У меня физическая травма, а у неё психологическая.

— После всех произошедших событий — поесть, в душ и спать это лучшее, что может предложить мне этот мир. А ты что делаешь?

— Разрабатываю систему переноса сознания в тело механоида для твоего проекта.

Мне удалось не вытаращить глаза от удивления. Не помню, что просил её что-либо делать для себя и проекта. Но просил Ксандра, а с него станется подключить мою невесту.

— И как успехи?