— Просматривал вашу книгу, да? Ту, которую Илай Уоррен продал вашему прадеду?

— Как это сделать не имеет значения. Да, я ищу способ вернуть их. Для меня это приоритет номер один. Дети, это следующее поколение Хаммер-Бей.

Я посмеялся над ним — Ты ведь не собираешься баллотироваться в президенты, не так ли?

— Насмехайтесь, если хотите — сказал голос — но все, что я делал, было сделано для того, чтобы помочь жителям этого города. Я упорно трудился, чтобы вернуть рабочие места и достоинство в Хаммер-Бей.

— И вам помогли — сказала Аннализ.

— Да — Последовала пауза — У меня действительно была помощница. Своего рода консультант. Гадалка.

— Та же, что была у твоего отца и твоего деда.

— У моего прадеда тоже. ‘Используй это с осторожностью" — говорил мне отец, но я стольких вещей не знал. И люди...

Он продолжал говорить. Он был очень похож на усталого активиста, настолько обремененного стоящими перед ним задачами и настолько впечатленного своими собственными мотивами и идеалами.

Но что-то меня поразило. Он сказал, что был предсказателем.

Что, если он не просто заглядывал в будущее? Что, если магия, которую он использовал, на самом деле управляла будущим?

Это имело смысл, если он использовал магию, которая позволяла ему каким-то образом выйти за пределы времени. Ожоги на руках Аннализ продолжали возвращаться, что бы она ни делала, чтобы их вылечить. Братья Дюбуа могли исцелить что угодно, даже жестокую, изувечивающую смерть. Возможно, они просто переместились во времени, до того момента, когда были ранены. Возможно, именно поэтому новый символ на Шугаре Дюбуа не смог залечить его раны так, как это было с его братьями. Он не смог вернуть его в то время, когда он еще не был на месте.

Что касается семьи Хаммер, я предполагал, что приступы, от которых они страдали в трудные времена, и разумные шаги, которые они предпринимали, чтобы изменить ситуацию, были вызваны видениями будущего. Но что, если это было нечто большее, чем видения? Что, если он делал так, чтобы происходили хорошие вещи?

Как еще, ради всего святого, объяснить успех линейки игрушек о Марии-Антуанетте?

Я попытался представить силу заклинания, способного контролировать целые группы людей. У меня не получилось. Как он мог быть настолько силен, что заставлял людей любить его продукцию? Как он мог заставить людей забыть тех, кого они любили больше всего на свете?

И тут меня осенило. Он этого не делал. Это был его консультант.

У меня мурашки побежали по спине. Аннализ была права. Это было совершенно не по мне.

Я посмотрел на Аннализ. Она сердито смотрела на меня.

— Ты обращал внимание на эту чушь? Чарли Третий рассказывал о строительстве завода по производству пластмасс.

— Его прадед вызвал хищника из Пустоты, верно? И этот придурок каким-то образом общался с ним, используя его для привлечения покупателей своих гребаных игрушек. И по какой-то причине он забирал детей, вероятно, чтобы съесть их.

— Я тоже так думаю — сказала она — И я готова поспорить, что именно этот хищник контролировал тех женщин в офисе — она подняла руки — сжигая их всех, чтобы защитить себя. У него нет ни сил, ни мужества на такой шаг.

Я повернулся к Эйблу Кацу.

— Вы помните, что произошло после нашей встречи в вашем офисе?

— Какая встреча? — в его голосе послышалось раздражение — Я никогда в жизни не видел никого из вас раньше.

Чарльз продолжал что-то бубнить, но я сосредоточился на Эйбле. Это было правдой. Как я и предполагал, он помнил о нашей встрече не больше, чем Дуг и Мэг Бентон о своих погибших детях. Хищник контролировал людей.

— Почему хищник не вышел из себя? Почему он не попытался убить всех на планете?

— Вероятно, он каким-то образом связан. Илай, должно быть, помог им вызвать и связать его.

— Это было очень давно. Как ты думаешь, он может освободиться?

Она оглянулась на Эйбла Каца, который хмуро смотрел на нас. Должно быть, он решил, что нам следует уделять больше внимания речи его босса.

— Здесь и так достаточно свободно, чтобы убивать.

Я подумал о том, как расстроились дети, когда их сожгли. Они превратились в маленьких червячков и уползли на юго-запад. Точнее, сюда или куда-то недалеко отсюда. Я подумал, не этими ли червями питался хищник.

Хаммер заговорил о средних ценах на жилье, и я больше не мог этого выносить.

— Заткнись! — огрызнулся я — Ты хочешь избежать насилия? Я сделаю тебе предложение. Отошли свою охрану. Передайте нам все экземпляры книги, которую Илай Уоррен продал твоему прадеду. Отведите нас к твоему так называемому консультанту.

— Но — сказал голос — компания не может продолжать работу без моего, гм, консультанта.

— Компания не собирается продолжать работу — сказал я — И вы тоже. На ваших руках слишком много крови.

— Я могу снова найти этих детей!

Я повернулся к охранникам.

— Слышали это? Я говорю о пропавших детях, и он беспокоится о своей компании. Это его вы пытаетесь защитить?

— Не беспокойтесь — сказал Эйбл — Эти люди не собираются выступать против нас. Они профессионалы. Вот почему я их нанял. Они выполняют свою работу.

Аннализ повернулась ко мне.

— А тебе лучше заняться своей работой

Она уронила пучок зеленых ленточек на ковер и схватила меня за руку. Она поморщилась, когда сделала это.

Ленты упали на ковер и вспыхнули зеленым пламенем. Пламя охватило мои ноги, но я не почувствовал боли. Несколько охранников в шоке уставились на нас, а один вскрикнул. Они подумали, что мы сгораем заживо.

Огонь пополз вверх по нашим телам и вырвался наружу. Как только пламя поднялось выше её головы, Аннализ бросилась вперед.

Выражение лица Эйбла Каца померкло. Он встал и глубоко вдохнул.

Металлический голос по громкой связи прокричал:

— Нет! Нет! Нет!

Аннализ отбросила стол в сторону. Он разбил окно и сорвал штору с карниза. Стол и штора упали на улицу и разбились о камни внизу.

Четверо охранников, которые окружали Эйбла, открыли огонь по Аннализ, заглушив голос Хаммера.

Аннализ врезалась в Эйбла, с тошнотворным стуком отбросив его к стене. Кроваво-красное пламя вырвалось у него изо рта, поджигая деревянные балки потолка. Он собирался обдать нас дыханием дракона, точно так же, как сотрудники магазина игрушек Hammer Bay.

Я пригнулся под зеленым огнем Аннализ и откатился к дальней стене. Выстрелы произвели невероятный грохот в закрытой комнате. Я почувствовал, как что-то пронеслось мимо меня. Должно быть, это был рикошет от неуязвимого тела Аннализ.

Я приподнялся на корточки. Зеленое пламя распространялось по направлению ко мне, и шестеро охранников, стоявших вдоль стены, бросились к двери, через которую они вошли. Хорошо. Пусть бегут. По крайней мере, они будут живы.

Один из них обернулся и увидел меня. Он поднял свое оружие.

Не раздумывая, я метнул в него призрачный нож. Один из его напарников толкнул его, когда он спешил к двери, а другой на мгновение оказался на линии его огня. Затем призрачный нож ударил его в область сердца.

Охранник рухнул на ковер. Мужчина, стоявший позади него, споткнулся о него и упал в дверной проем, заблокировав его. Зеленое пламя достигло их, и они исчезли в огне. Я слышал их крики.

Я призвал свой призрачный нож. Он сам оказался у меня в руке. Конечно, я убил их. Черт.

Дверь позади меня открылась. Я развернулся и мельком увидел, как двое мужчин вошли в дверной проем, которым мы только что воспользовались. Оба держали свои "Узи" наготове. Я снова метнул призрачный нож и, нырнув в пламя, распластался на полу.

Надо мной просвистели пули. Затем я услышал хлопок, как будто один из "Узи" заклинило и дал задний ход, и двое мужчин вскрикнули. Стрельба в комнате прекратилась. В этот момент зеленый огонь испарился. Я оглядел комнату. Двое охранников, вошедших следом за нами, превратились в дымящиеся скелеты. Один из пистолетов-пулеметов в их руках разорвался на части.