Затем я побежал обратно в дом, разжег камин для сжигания угля и разложил его на площадке рядом с лестницей. Скоро должно было стать достаточно жарко, чтобы можно было разжечь дрова.

Я побежал на кухню и выключил контрольную электрическую лампочку на газовой плите, затем включил все конфорки на полную мощность. В гостиной я прислонил мягкий диван к стене и поджег стопку журналов под ним. Журналы подожгли бы диван, а от них — стену, которая продолжала бы гореть, когда газ достиг бы ее.

Все это заняло не более трех минут, но мне показалось, что прошла вечность. В конце концов я добежал до фургона и выехал с подъездной дорожки. Всегда существовала вероятность, что кто-то войдет в дом и пострадает или погибнет, когда взорвется газовая магистраль, но это казалось маловероятным. Хаммер любил уединение, и город предоставлял ему это.

Я снова проехал через город, заехал на стоянку супермаркета и припарковался рядом с мусорным контейнером, где фургон не был бы виден с дороги. Моя одежда была в беспорядке.

Люди в супермаркете бросали на меня странные взгляды, но я хромал так быстро, как только мог, и расплатился наличными Хаммера. Я купил еще одну баранью ногу и сорок фунтов тушеного мяса в горшочках.

Вернувшись в фургон, я завел двигатель. У меня не осталось ни малейшей способности планировать. Все, что у меня было — это непреодолимое желание сбежать из города.

Выезжая с парковки, я услышал громкий хлопок. Бросив быстрый взгляд в сторону воды, я увидел тяжелое черное облако там, где должна была находиться башня Хаммера. Люди вокруг меня кричали или прыгали в свои машины, чтобы помчаться к месту пожара.

Я повернул в другую сторону и выехал из города.

Проехав несколько миль по дороге, я выехал на ту же пустую стоянку, где мы с Аннализ столкнулись с семьей Бентонов. Я заехал и припарковался за заброшенным киоском.

Я забрался на заднее сиденье. Аннализ все еще дышала, но уже слабее, чем раньше. От ощущения её дыхания у меня побежали мурашки по коже. Это было все равно, что почувствовать дыхание призрака.

Я открыл первую упаковку тушеного мяса. Всего за несколько дней до этого я бы оставил её гореть в замке или бросил бы в лесу позади себя и был бы рад избавиться от нее.

Больше нет.

В течение следующего часа я нарезал мясо полосками и кормил ее. Она выжила.