— Что все это значит? — Спросила Аннализ.

— Маяк, который на самом деле не маяк — сказал я — Вот оно: В 1949 году Чарльз Хаммер Первый купил замок в Шотландии и перевез его в Хаммер-Бей, где он был перестроен камень за камнем. Шестнадцать лет спустя землетрясение разрушило все, кроме самой южной башни, которая стоит и по сей день.

Я уставился на башню. У нее не было зубчатых стен, которые я видел в старых фильмах. Она была немного покосившейся, но это была башня. Это была та самая — шотландская фишка, о которой упоминал Билл.

— Вот где он сейчас

Аннализ кивнула — Давайте закончим эту работу.

— Босс — сказал я. Я не был уверен, как сказать то, что хотел сказать дальше, поэтому просто выпалил — Как вы думаете, есть способ превратить этих червей обратно в детей? Как вы думаете, их можно вылечить?

Ей не понравился этот вопрос.

— Все возможно, Рэй.

Я подумал, что если бы я спросил ее, сможем ли мы долететь на ракете с леденцами до Юпитера, она дала бы мне точно такой же ответ и точно таким же тоном.

— Босс, я должен был спросить.

— Я знаю, что ты спрашивал — Это было все, что она могла сказать.

Я доехал до набережной и припарковался за рыбным рестораном. Дорога, ведущая на юг, повернула на восток, в сторону от утеса и океана, оставив немощеную подъездную дорожку, которая вела последние два квартала к окраине города. Мы направились к нему, видя впереди лишь нагромождение черных вулканических скал. И башню.

Он стоял в стороне от остального города и в дюжине ярдов от края обрыва. У подножия я разглядел низкий современный дом с огромными окнами вдоль каждой стены. Там была широкая асфальтированная площадка, на которой человек мог развернуть машину. Я не мог разглядеть подъездную дорожку, соединяющую его с городом, и я не мог разглядеть руины остальной части замка.

— Там — сказала Аннализ. Она кивнула в сторону пары мусорных контейнеров, стоявших несколькими домами дальше. Подъездная дорожка к башне была скрыта за ними.

Мы быстро вернулись к фургону. Я выехал со стоянки и направился к подъездной дорожке. Мы проехали мимо трех одинаковых бордовых "Краун Виктория", но я списал это на чье-то желание не отставать от Джонсов.

Гравийная дорога была перегорожена высокими воротами. Я остановился, вылез из машины и срезал замок своим призрачным ножом. Ворота распахнулись настежь. Я проехал по наклонной подъездной дорожке и припарковал фургон в конце. Никто не собирался уезжать отсюда, если только они не опрокинут фургон на камни, что, честно говоря, было не так уж маловероятно.

Я вылез из машины и открыл дверцу Аннализ. Мы направились к дому. Вблизи он оказался гораздо больше, чем казался с парковки. Окна были двухэтажными. И ни одна из штор не была задернута.

Что-то было не так.

Я проскользнул к гаражу и заглянул в окно. Внутри стоял тот самый элегантный черный "Мерседес" S-класса, который я видел припаркованным у дверей фабрики игрушек. Ему было несколько лет. Других машин поблизости не было видно.

— Это неправильно — сказал я Аннализе.

Она была слишком маленького роста, чтобы заглянуть в окно, и не стала утруждать себя попытками.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

— Там стоит "мерседес". Чарльз Хаммер ездит на Приусе.

— Он богат — Она направилась к входной двери.

Неправильно. Неправильно. Неправильно. Я достал из кармана призрачный нож и бросил его, перерезав телефонный провод.

Я уже собирался вскрыть замки на входной двери, когда Аннализ неуклюже повернула ручку и толкнула. Дверь распахнулась. Она была не заперта.

Мы вошли. Золотистый солнечный свет наполнил комнату. Я видел грозовые тучи на краю горизонта, но залитые солнцем воды были прекрасны.

Я закрыл дверь и заметила, что рядом с петлями что-то висит. Это был длинный обоюдоострый нож. Лезвие, похоже, было сделано из серебра. Я подозревал, что оно было там на тот случай, если братья Дюбуа предадут своих хозяев. Я снял его с крючка и подержал в свободной руке.

Я проследовал за Аннализ в дальний конец комнаты. На стене висел телевизор с плоским экраном, а напротив него стояла очень низкая кушетка. Кофейный столик был завален дюжиной пустых банок из-под тушеной говядины, хлебными крошками и разорванными обертками от багетов. Было похоже, что здесь кто-то прятался, но тогда почему шторы были распахнуты настежь?

— Сюда — сказала Аннализ. Она пинком распахнула дверь и вошла в другую длинную комнату. Я последовал за ней.

В этой комнате на полу было роскошное ковровое покрытие. Все шторы были задернуты, и воздух был спертый. В дальнем конце, примерно в двадцати футах от нас, стоял длинный деревянный стол. Сразу за ним висели тяжелые портьеры.

Высокое кожаное кресло за столом было повернуто в нашу сторону. Он слегка пошевелился. Я увидел на подлокотнике рукав темного пиджака.

— Чарльз Хаммер Третий — произнесла Аннализ тоном судьи, выносящего приговор. Она оторвала ленту от своего жилета — Ты...

— Это не Чарльз Хаммер — сказал я — Это Эйбл Кац.

Эйбл Кац развернул стул. Вид у него был весьма самодовольный.

Занавески затрепетали, и оттуда вышли четверо мужчин. Они были сложены как боксеры, одеты в коричневую форму сотрудников частной службы безопасности и держали в руках пистолеты "Узи".

Боковая дверь открылась, и в комнату ворвались еще шестеро охранников. Они рассыпались веером вдоль стены слева от нас.

— Еще двое ждут вас у входной двери — сказал Эйбл — Так что не пытайтесь убежать в ту сторону.

Я заметил веб-камеру на столе, рядом с компьютером. Чарли Третий наблюдал за нами, но откуда? Я опустил серебряный нож в карман.

— О, нет — сказал Эйбл — Только не в вашем кармане, молодой человек. Этого недостаточно. Вам придется отбросить это оружие подальше от себя, на пол. На самом деле, пожалуйста, избавляйтесь от всего своего оружия таким образом. Он ухмыльнулся нам.

Аннализ протянула руку и оторвала несколько ленточек от своего жилета.

— Подожди — прошептал я ей — Они просто ребята, выполняющие свою работу.

— Их работа — отпустить убийцу детей на свободу.

— Это чепуха! — Рявкнул Эйбл — Чарльз не делал ничего подобного. Именно вы двое разрушаете этот город на части.

Я сосредоточил свое внимание на Аннализ.

— Эммет был убийцей, но этих парней наняли, чтобы они кого-то защищали. Они не злые.

Она повернулась ко мне.

— Конечно, они не злые — сказала она — Это я воплощение зла.

Зазвонил телефон на столе.

Все, казалось, вздрогнули, кроме Эйбла. Он снял трубку.

— Да, Чарльз? — Он выслушал — Я так и сделаю. Он нажал кнопку на трубке и повернул телефон к нам.

— Вы меня слышите?

Это был Чарльз Хаммер, он говорил по громкой связи.

— Да — сказал я. Аннализ выглядела нетерпеливой, но я хотел его выслушать.

— Позвольте мне объясниться — сказал голос — и я надеюсь, что мы сможем избежать каких-либо неприятностей. Я действительно, действительно хотел бы избежать насилия, если это возможно. Больше всего на свете.

Я наблюдал за охранниками. Хаммер мог задержать нас до прибытия полиции штата или еще большего количества охранников, но я в этом сомневался. В комнате с нами было десять вооруженных людей, и еще двое, если верить Эйблу, находились у выхода — Я слушаю.

— Способный — сказал голос — Ты мне доверяешь? Кое-что из того, что мы собираемся сказать, прозвучит плохо, и эти люди могут выдвинуть против меня обвинения, которых я не заслуживаю. Я хочу, чтобы ты понял...

— В этом нет необходимости, Чарльз — сказал Эйбл — Я доверяю тебе.

Отлично. Чарльз сделал глубокий вдох, как будто собирался прыгнуть с обрыва в первый раз — Сначала я хочу объяснить...

— Хочешь, хочешь, хочешь — огрызнулся я — Не говори мне, чего ты хочешь. А как же дети, которых ты убил?

— Я никогда не убивал детей! Пропавшие дети все еще живы, и я могу их вернуть. Я искал способ вернуть их.