— Затем она начала говорить о том, что собирается уехать из Хаммер-Бей. Что удерживало её здесь, кроме лучшей подруги? У нее не было ни корней, ни семьи. Она собиралась осуществить свои мечты, пока была для этого достаточно молода.

— В конце концов, мы поссорились из-за этого. Поверьте мне, эта маленькая девочка стоила больше, чем любая мечта, которая у кого-либо когда-либо была. Это была ужасная ссора, и в нее вмешались несколько человек из закусочной, которые знали нас. Они продолжали твердить мне, что у Дафны нет дочери, что у нее никогда её не было.

Руки Синтии дрожали. Она прижала их к столу.

— Дафна начала беспокоиться обо мне. Она подумала, что у меня психический срыв или что-то в этом роде. Она привела меня к себе домой, чтобы убедить, что у нее никогда не было детей. Она провела меня по комнатам, приговаривая: "Видишь? Здесь никто не живет, кроме меня. И все, что я могла видеть, это маленькие игрушки на полу и золотые книги на полках.

У нее перехватило дыхание. Она сделала глубокий, прерывистый вдох.

— Дафна уехала из города пару недель спустя. Я тоже должна была уехать, но не смогла. К тому времени я уже видела это собственными глазами — Она замолчала. Она посмотрела на свою пустую чашку — Там был ребенок в детской коляске...

Она снова замолчала. Она сказала достаточно.

Я встал и снова наполнил наши чашки. Я отнес сахар на стол. Она зачерпнула и размешала его, но не посмотрела на меня. Через несколько минут я спросил:

— Что ты сделала?

— Я нанял частного детектива. Я сказал ему, что с детьми в городе происходит что-то странное. Он подумал, что я сошел с ума, но был рад взять у меня деньги. Он обыскал все вокруг, опросил людей и все такое. Эммет отпугнул его через неделю. Все, что я получил от этого, это счет и бесполезный отчет.

— Как ты думаешь, почему ты можешь вспомнить, а никто другой не может?

— Моя татуировка. Разве это не то, что ты уже говорил?

— Я просто хочу убедиться, что мы об одном и том же говорим. Кэбот сказал, что ты унаследовала это от своего деда.

— Как ты думаешь, почему он поместил это туда? Чтобы мы знали, когда что-то пойдет не так? Если это так, я не думаю, что от меня было много пользы...

— Я не думаю, что причина в этом. Я думаю, это для того, чтобы защитить тебя и остальных членов семьи от огня. Твой дедушка играл с опасной магией и приложил все усилия, чтобы защитить свою собственную на случай, если ситуация выйдет из-под контроля.

— Я... — Она не смогла закочить фразу и не смогла посмотреть мне в глаза — Я не хочу в это верить

— Но ты веришь.

— Да, наверное, так и есть. У меня больше нет выбора, не так ли?

Мне пришла в голову идея.

— Это ведь ты выделила стипендию на обучение в школе-интернате внуку Билла Террила, не так ли?

Она пожала плечами.

— Я начала давать стипендию после того, как частный детектив потерпел неудачу. Ну, и после того, как помощь в переезде тоже потерпела неудачу.

— Подожди. Начни сначала, пожалуйста.

Она вздохнула и отпила кофе.

— Следователь был пустой тратой времени. Я не знала, что делать. Я знала, что люди должны были увезти своих детей из Хаммер-Бей, но как я должна была убедить их уехать? Правда, черт возьми, не помогла бы. Я основала фонд для переезда. Я предложила десять тысяч любой семье с детьми, которая хотела переехать из города. Только четырнадцать семей подписали контракт. Это было правильно, поскольку компания Чарли по производству игрушек набирала обороты, и люди думали, что я пытаюсь саботировать его. Я получила множество неприязненных взглядов, не говоря уже о вежливых нотациях от обеспокоенных горожан. Но этого было недостаточно. Дети… это все еще происходило. Поэтому я учредила стипендиальный фонд для школ-интернатов по всей стране. Я не была готова к тому, насколько популярен был этот фонд. Я выписала чеки для восьмидесяти семи детей, чтобы они отправились в Орегон, Массачусетс и даже Канаду. Нелегко найти места для такого количества детей.

Я вспомнил о пустующем доме по соседству с этим.

— Звучит дорого.

Она по-прежнему не поднимала на меня глаз.

— Не все мои активы ликвидны. Конечно, мне пришлось попотеть, чтобы получить часть этих денег, но я мог бы сделать больше, если бы люди были готовы или если бы я знала, что делать. Я бы хотела...

— Что? Расскажи мне.

— Перед тем, как Дафна уехала из города, я убедила ее... На самом деле, я заплатила ей, чтобы она сделала вот это — Она указала на железные ворота у себя на плече — Я доплатила, чтобы их скопировали в точности. Точно. Даф это не нравилось, но она уже поступила в Вашингтонский университет и нуждалась в деньгах. Она уже уходила от меня.

Я знал, к чему это приведет.

— Но ничего не вышло.

— Нет.

Чтобы произнести заклинание, нужно было нечто большее, чем просто начертить пару строк. Если она этого не знала, значит, у нее не было книги заклинаний, которую мы с Аннализ хотели найти. Черт возьми, она могла даже не подозревать о её существовании.

Я был рад этому.

— Что еще я могла сделать? — спросила она — Я живу здесь, потому что моя семья построила этот город. Я владею значительной его частью. Эти семьи остаются только потому, что фабрика игрушек дает им работу. Я бы взорвала фабрику, черт возьми, весь город, если бы пришлось, но Чарли...

Она замолчала.

— Что? Что сделал Чарли?

— Он сказал, что может это исправить.

От этого у меня мурашки побежали по коже.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я.

— Он сказал, что может превратить детей обратно в детей. Он сказал, что может вылечить их. Он сказал, чтобы я не волновалась, что он позаботится об этом и что мне не нужно отдавать все, чтобы остановиться… Он много чего наговорил об этом городе и нашей семье. Но он сказал, чтобы я предоставила это ему, что он может все исправить. Я ему верю. Как ты думаешь, он сможет это сделать?

Мне вдруг стало дурно. Мог ли Чарли Третий отменить превращения, которые произошли с городскими детьми? Если так, я сделал все, чтобы маленькая девочка на баскетбольной площадке никогда не смогла вернуться. Если так, я убил ее.

— Я не знаю.

— Что ж, ты можешь вылечить братьев Дюбуа, не так ли? Может быть, Чарли сможет вылечить всех этих детей.

Мой страх и тошнота превратились в тугой узел. Однажды я пытался избавить людей от хищников внутри них. Я потерпел неудачу самым отвратительным образом, какой только мог себе представить.

Я посмотрел ей в глаза. её лицо было полно надежды на то, что её проблемы решит кто-то другой, кто-то, обладающий силой и авторитетом, чтобы все исправить. К этой надежде примешивался страх, что она перекладывает ответственность на других. Я хотел бы что-нибудь для нее сделать.

— Возможно.

— Ты в это не веришь, не так ли?

— Я не буду знать, чему верить, пока не поговорю с твоим братом — Она взглянула на телефон на стене. Я покачал головой — Лицом к лицу..

— Ты думаешь, это его вина? Я знаю, что это так. Ты не такой уж хороший лжец. Но это не его вина. Этого не может быть. Он бы никогда не сделал ничего подобного.

— Синтия, на логотипе его компании изображен огонь.

— Это не… когда он был ребенком, ему все время снились кошмары о горящем колесе, и это… он просыпался от их криков — Она замолчала и оглядела стол, как будто ожидала найти на нем убедительный аргумент — Можно я расскажу тебе еще одну историю? О Чарльзе?

Хаммер-Бей, казалось, был соткан из историй.

— Продолжай..

— Чарльз был не из тех детей, у которых много друзей, ясно? В основном он был хорошим ребенком, но у него просто ничего не получалось. У него были самые современные и дорогие игрушки, поэтому многие дети хотели с ним поиграть. Понимаешь, о чем я?

— Да.

— Значит, у него были такие мечты, да? И ему и паре ребятишек, которые играли с ним, пришла в голову идея скатить эти старые автомобильные шины с холма за нашим домом, чтобы они отскакивали от деревьев. Будучи ребенком и немного глуповатым, Чарльз старался произвести впечатление на всех. Он посыпал их чем-то легковоспламеняющимся, я так и не узнал, чем именно, и поджег парочку, прежде чем отвезти в лес. Я не знаю, было ли это из-за его мечтаний, или он просто был глупым ребенком, как и все глупые дети, но он устроил огромный пожар. Три семьи потеряли свои дома, а Чарльз все плакал и рыдал. После той ночи он стал очень чувствителен к своему месту в этой семье. Он понимает, что значит быть Хамером в Хаммер-Бей. Он поместил горящее колесо в логотип компании, чтобы напомнить себе о своих обязанностях. Он никогда бы больше не сделал ничего, что могло бы навредить людям в этом городе. Это просто не в его характере.