— Ну, раньше он был толстым. Крупный, жирный как свинья, как самоанец или что-то в этом роде. Но он просто растаял. И у него были приступы.

— Что? Как эпилепсия? Я притворился, что ничего не знаю. Я хотел посмотреть, что он мне скажет.

— Не знаю. Насколько я могу судить, он не был у врача. У нас один и тот же врач, как и у всей семьи, и я знаю, что Чарльз к нему не обращался. И он тоже никуда не уезжал из города, так что больше ни с кем не встречался.

— Как долго это продолжается?

— Около двух лет, я думаю. Это началось примерно в то же время, что и...

— В какое время?

Кэбот потер нос.

— Во время, э-э, плей-офф. Мы смотрели финал НБА, и он упал в ванной. Он не позволил нам взять его с собой в "Каунти". Думаю, это было в первый раз. Он выглядел удивленным и немного шокированным, как будто раньше такого не случалось.

— Так вот почему вы пытались объявить его недееспособным?

— Если он серьезно болен — сказал Кэбот с угрюмым взглядом и упрямым выражением лица — ему нужно обратиться к врачу.

— И если ты получаешь пару баксов от сделки, это просто приятный побочный эффект, верно?

— Это не так.

— Если ты так говоришь.

Моя колкость вывела его из себя. Он наклонился ко мне, его голос стал выше и раздражительнее.

— Ты не знаешь, о чем говоришь! Ты даже не член нашей семьи!

— Слава Богу, что так получилось. Я не взял с собой свой кевлар.

Он несколько раз открыл и закрыл свой маленький рыбий рот, затем дыхание у него перехватило. Он откинулся на спинку стула.

— Как они это делают? — спросил он — Мой брат всегда знал, что нужно делать. Он всегда делал правильный шаг. Казалось, он точно знал, что произойдет. Я никогда не мог этого сделать. Я просто следую за своим чутьем и стараюсь поступать разумно, но понятия не имею, к чему это приведет.

— Из тебя не выйдет хорошего шахматиста — сказал я.

— В шахматы я не играю. В этом весь секрет? Шахматы?

— Я не знаю.

— Сейчас это не имеет значения. Я сидел здесь и пытался решить, стоит ли мне покончить с собой. Не думаю, что у меня хватит на это мужества.

— Хорошо. Тюрьма — это плохо, но ты можешь это пережить.

— Боже. По крайней мере, мне больше не придется смотреть на это. Он переложил какие-то бумаги на своем столе и вытащил тонкую газету. Это был номер "Маллет". Заголовок вверху гласил: "КЭБОТ ХАММЕР АРЕСТОВАН ЗА ПОКУШЕНИЕ НА УБИЙСТВО!"

Я взял её у него и просмотрел первую страницу. Это был специальный выпуск, выпущенный специально для освещения этой истории. Статья была написана Питером Лемли и излагала ту же основную историю, которую распространяла Синтия. Кэбот и Синтия сильно поссорились, Кэбот попытался застрелить ее, но вместо этого ударил мэра, который заслонил её собой. Затем Кэбот был усмирен, приезжим бизнесменом. На несколько мгновений я разозлился, что какой-то другой парень приписал себе то, что я сделал. Тогда я понял, что бизнесмен это я.

— А ты знал — начал Кэбот, обращаясь ко мне как к другу — что, у этого парня не было друзей? — Мой брат мог заставить людей делать то, что он хотел. Мой отец тоже.

— Как заставить?

— Это не было похоже на то, что он колдовал над их сознанием или что-то в этом роде. И он никогда не шантажировал их, насколько я мог судить. Он просто хотел чего-то, и другие люди хотели, чтобы он это получил. Когда он делал ставку на участок леса, тот, кто управлял участком, отдавал его ему. Он как будто заставлял людей хотеть того, чего хотел он. Он просто подчинял их своей воле, без каких-либо усилий. И он всегда знал, как обращаться с людьми. Он знал, как использовать братьев Дюбуа и когда их следует задержать. Он мог играть преподобным Уилсонрм, как на пианино.

Я прокручивал это в голове, пока не разобрался со всеми пожеланиямию

— Разве Чарльз Третий не занимается тем же самым со своей компанией по производству игрушек? Разве он не выпускал товары, которые люди раскупали?

Я вспомнил, что сказал нам Эйбл Кац: "Игрушки Хаммера не должны были иметь большого успеха, но они им стали". Я мог бы продолжить, рассказав о том, как местные жители защищали его, словно он был их королем, но я хотел увидеть реакцию Кэбота.

— Да. Да, думаю, что так. Знаешь, что забавно? Я бы никогда не подумал, что маленький Чарли похож на магната. Теперь он настоящий затворник, Гений проводящий все свое время, прячась в башне, но я никогда не думал, что он способен на это. Он был таким толстым, придурковатым мальчишкой.

Я вспомнил высокую круглую комнату, которую я видел на самом верху дома Хаммеров. Должно быть, это была башня. Если бы я знал, я бы выскользнул из библиотеки и столкнулся с ним лицом к лицу. Я сделал мысленную пометку рассказать об этом Аннализе.

— Толстые дети взрослеют — сказал я.

— Нет, нет, я не это имел в виду. Он был не просто толстым. Он был ленивым и глупым. Он никогда не понимал шуток, пока ему их не объясняли. Дети задирали его на игровой площадке. Он был таким ребенком. Он часто говорил о помощи бедным или спасении китов, но у него всегда было лишь смутное представление о том, как это делается, и он никогда... ладно. Однажды он решил, что собирается помочь некоторым пожилым людям в городе. Знаешь, вышедшие на пенсию лесорубы и их жены заболевают, или налоги на недвижимость повышаются, и это создает проблемы. И вот маленький Чарли решил организовать благотворительную акцию. Ему, должно быть, было лет четырнадцать или около того, и он был ростом с кита. Все шутят, что он собирается съесть половину еды сам, хотя, конечно, не в лицо. Но большинству людей идея понравилась, и они присоединились к нам. Мы хранили продукты прямо внизу в этом здании. Их было довольно много, я был удивлен тем, какую поддержку получил ребенок. Но Чарли потерял интерес, как только проект начал приносить успех. Он проводил дни, играя в видеоигры на диване, в то время как банки и прочее собирало пыль. В конце концов, я раздал их сам. Эти люди были очень благодарны за доставку, и пара из них спросили, когда будет еще одна. Мне пришлось сказать им, что, по-моему, это одноразовая сделка. Они были очень разочарованы. Бедные люди. Застряли в этом городе. Этот долбанутый город. Итак, я не думал, что у этого парня будет успешная компания. Но он так же хорош в этом, как и его отец.

— Почему ты сам не продолжил путь?

— Что?

— Благотворительная акция. Если это помогло стольким людям, почему вы не возглавили ее?

— Ну... это не то, что я хотел сказать.

— Я понимаю твою точку зрения. Твой племянник был большим неудачником, который внезапно превратился в успешного парня, а ты нет.

— Ну, не то чтобы я неудачник… подожди. Забудь об этом. Я неудачник. Я всегда им был. Но у меня была моя семья, которая поддерживала меня. До сих пор. Дерьмо.

— Что изменилось для него? Что изменилось для твоего племянника?

Я не ожидал, что он скажет, что это, должно быть, книга заклинаний, которую подарил ему папа, но я надеялся на что-то большее, чем продолжительный приступ жалости к себе. Вместо этого он сказал:

— Одному богу известно. У моих детей этого точно нет.

На пальце у него было обручальное кольцо.

— Ты разведен? — спросил я.

— Нет. Нет, я все еще женат на их матери. Мы очень любим друг друга.

Меня это не интересовало.

— Сколько у тебя детей?

— Четверо. Возраст от восьми до пятнадцати лет.

— Синтия сказала, что ты живешь в квартире-студии.

— Ну, да, я живу, а они нет. Они живут на острове Уидби.

— Это правда?

Кэбот неловко поерзал на стуле. Ему не понравилось, как я на него смотрел. Если бы он знал, о чем я думаю, он был бы еще менее доволен.

— Когда это случилось?

— Пару лет назад, после окончания школы. Моя жена никогда не была счастлива здесь, поэтому я купил ей квартиру наверху. Все быстро перестраиваются.

— Почему они живут так далеко от тебя? — спросил я. Я был почти уверен, что уже знаю ответ.