Я встал на четвереньки и пополз. Очень неудобно, очень медленно. И со стороны, наверное, смешно. Но я начал привыкать к возможным опасностям на ровном месте. Позже сам посмеюсь, если здесь ничего не окажется. Подумаешь человек в экзоскелете решил поползать.

Но подобравшись к воронке, я понял, что не ошибся. Еще за несколько метров я разглядел движение. Потом еще и еще.

Марево скрывало его от меня, делало почти незаметным. Порой, мне казалось, что кто‑то пользуется камуфляж‑полем. Говорили еще во время конфликта, что наши изобрели такое, чтобы прятать полевые госпитали и штабы, но сам я никогда не видел. Но кому бы сейчас понадобилось делать это здесь, рядом с мирным городом?

Когда я смог разглядеть, кто скрывался внизу – понял. Нет, тут дело не в военных. И совсем не в людях. Воронка была набита зомбаками. Двадцать особей.

Они двигались медленно, словно лениво. То и дело затевали короткие стычки, когда кому‑то удавалось поймать мелких зверьков, снующих по невысоким склонам. За пищу вступали в спор, но крохотной добычи хватало на пару жевков, и споры сами собой стихали.

Для меня долго оставалось загадкой, как так вышло, что двадцать тварей собрались вместе. Они охотники, хищники, жаждущие лишь одного – найти и сожрать что‑нибудь живое. А тут…

Я понял в чем дело, когда заметил, что марево не просто висит над воронкой. Оно движется! Плывет от одного места к другому. Словно по очереди прикрывает то одних мутантов, то других. А может быть, контролирует их. И в близком контакте делать это проще.

Что эта небольшая армия делает здесь? Кто и зачем столько собрал? И что, нахрен, за марево? Еще одна тварь? Скрывается? Может и впрямь завладело полевым камуфляжем? Нет… это было бы очень странно. Ничего, что связано с электричеством не работает, а то поле, наверняка жрало много энергии. Не поверю, что кто‑то, пусть даже наши вояки, смогли соорудить что‑то такое, что выходило бы за границы известных физических принципов. А значит, марево – порождение Системы. Всё просто! Что не можем объяснить – то Система. Раньше были боги и магия. Теперь – Система и запредельные технологии. Инопланетные технологии. Нет у нас ничего подобного. Пока. Но есть шанс к этому прикоснуться. Да, у меня есть этот шанс. Кое‑что на чертежах я уже видел.

Пора было отходить. Кидаться в бой сейчас опасно. Я хотел поразмяться, потренировать навыки боя в скелетонике. Но для этого нужен мене опасный противник. Или хотя бы не такое его численное превосходство. С парой‑тройкой зомбаков я бы справился, но с двумя десятками, да еще под предводительством какого‑то невидимки… Нет. Надо думать. Как вариант выманивать по одному, пока не знаю как, разбивать эту группу и уничтожать по частям. Или вообще держать военный совет с Петровичем и решать, как быть и куда отсюда перебираться. Эх! А только решил, что нашли укромное местечко, где можно собраться с мыслями.

Обратно я полз «задним ходом», не разворачиваясь. Там, где я был до этого, кустарник уже примятый. Если там что‑то и могло сломаться, то сломалось при первом проходе.

Дополз я до места, откуда начал свой путь минут за десять. В два раза больше, чем в прямом направлении. Всё это время не сводил взгляда с кратера. Нет. Никто меня не заметил, никто не вышел посмотреть, кто там сверху ползает.

– Надо сваливать, и как можно быстрее, – категорично заявил Петрович.

Я, признаться думал так же, пока шел к дому. Но сейчас.

– Послушайте, да это опасно, но…

– Никаких но!

– Петрович, они в полукилометре отсюда. Да недалеко, да, нам сложно их засечь, особенно, если пойдут под прикрытием марева и ночью, но у нас есть целый день, чтобы решить, как из дома сделать крепость. Это раз!

Оля согласно кивнула, хотя до сих пор не лезла в разговор. Таха тоже сидела тихо, поглаживая Теке по загривку.

– А два?

– Два. Они, судя по тому, что я видел, самые обычные. Я таких с одного удара складывать буду. Та нет ни «мамаш», ни «танков», ни чего‑то посерьезней.

– А как же марево? Сам же говорил…

– Марево – да. С ним придется разбираться. Но мы справимся! Я уверен! И ещё…

– А есть ещё?

– Да. Три – это наш шанс раздобыть много эссенций, может быть, будут и навыки. Уж за того, кто с невидимостью, точно дадут немало.

– Ага, догонят, и еще дадут.

– Не догонят. Я их сам догоню. А точнее переловлю по одному. А ещё это опыт. Мне нужны не столько циферки, сколько опыт реального боя в скелетонике.

– А если нападут разом?

Сейчас Петрович был мамашей‑наседкой, беспокоящейся за своих детенышей. Обычно, эту модель поведения выбирал я. Безопасность – прежде всего. Но результат «работы» скелетоника в сочетании с навыком усиления удара меня воодушевил. Черт! Да я этих тварей, как Тузик грелку порву. Один на один.

– Вот на случай массового нападения нам и нужен план.

Я поднял указательный палец вверх, подчеркивая важность такого плана.

– План простой – валить.

Петрович снова повторил это, но его запал явно иссякал.

– А они в туалет ходят? – вдруг спросила Таха.

– Что?

Мы с Петровичем разом посмотрели на девочку.

– И то, верно, – рассмеялась Оля. – Не станут же они друг у друга на виду нужду справлять. Тут‑то ты их и поймаешь. Человек очень беззащитен со спущенными штанами.

– Нет у них штанов, – буркнул Петрович.

А я шутку оценил. Даже посмеялся.

– Не думаю, Таха, что мертвяки испражняются. Да и чувство стеснения им, наверняка, чуждо, если бы они это и делали.

– Но ведь они едят, значит и какать должны, – с детской непосредственностью заявила Таха. – Яя говорила, что если кушаешь, надо обязательно и какать, а то живот лопнет.

А вот это верно. Не про последнее, конечно, а про питание в принципе.

Я видел, что мутанты готовы друг другу глотки порвать за зверька на два укуса. А это пропитание в кратере кончится очень быстро. Значит, либо будут выходить поохотиться, либо централизованно отправлять «гонцов». В последнем я сильно сомневался. Не стайные они ни разу. А значит выходить из кратера будут по одному, может, вдвоем. Отходить станут всё дальше и дальше. И вот тут я смогу их отлавливать.

Я рассказал вкратце свою идею.

– Это всё хорошо, если они в кратере долго сидеть будут.

Оля подошла разумно. В общем‑то я тоже об этом уже думал.

– Кто и зачем их там собрал вот в чем вопрос. И чего они ждут? Я тоже задавался этим вопросом. Но, подозреваю, ответа на него мы не получим. Если бы они хотели напасть, то сделали бы это ночью.

– Может они только этой ночью там собрались? – предположила Оля.

– Ага, на военный совет. Решать куда дальше двигаться, – хмыкнул Петрович.

– На совет или нет, но сейчас они там. И выходить не собирались. Я видел, что они там просто шатаются и бездействуют.

– Как бездействуют, так и начнут в один миг. Долго ли им собраться? Не нужно готовить поход. Встал и пошел.

Петрович был абсолютно прав, но желание поглодать эту лакомую косточку, меня захватило с головой. Не замечал за собой такого азарта раньше. Разве что, когда сражался.

Первые самолеты противника сбивал без особой охоты. Я действительно не люблю насилие. Но на нас нападали, сбивали наших парней, могли подбить и меня. И с каждым вылетом я становился злее, азартнее. Азарт – плохой помощник, говорили мне старшие летчики. Но тогда я был еще молод, мне многое прощали. А когда количество сбитых фантомов перевалило за десять. С одной стороны, махнули рукой, правда заставили подписать какие‑то дополнительные документы. Я даже не читал. Горячая голова – рукам покоя не давала. И сейчас не знаю, что в тех бумагах было. Но позже, когда конфликт уже закончился, когда я вышел из него едва ли не лучшим летчиком‑истребителем, тогда за мой азарт меня даже похвалили. Совсем немного.

– Моё предложение – пробовать, – сказал я. – Сделаем дом неприступной крепостью и попробуем.

– Как? Дом, как дырявое решето из‑за этих окон, – не сдавался Петрович.