Описание: На короткое время весь ваш отряд становится невосприимчив к урону, наносимому кислотой]

Вот это уже интересно. Не про кислоту, а про массовое действие. Хорошо! Я действительно был рад, что массовые навыки предусмотрены системой. Обладая навыком, способным влиять на другого человека – хорошо. Но обвешивать этими усилениями всех членов отряда… такая себе идея. Хорошо, если отряд маленький, а если сотня человек? До вечера не управишься. Пока до последнего дойдешь, у первого уже закончится действие. Но главное, сам принцип массовости. Остается надеяться, что и для атаки по множественной цели тоже есть свои плюшки.

[Навык: Усиленный удар – 1шт

Уровень силы – 1

Описание: Следующий ваш удар станет значительно сильнее]

Отличное, чёрт возьми описание! Только решил, что новый мир логичней, понятней и построен на четких закономерностях, как тебя тыкают лицом в его несовершенство. «Значительно сильнее» Что это вообще значит? Я снова был недоволен расплывчатыми формулировками. Инопланетные гуманитарии, придумавшие чёртову Систему, наверное, сейчас довольно потирают ручки. Или что у них там… псевдоподии… ласты… тентакли? Плевать! Но мне в очередной раз эти формулировки показались форменным издевательством. Ладно, протестируем в бою – станет понятней. Если бы еще был прибор для измерения силы удара. Хотя, оценочную пристрелку провести можно. Была идея как это сделать.

А вообще, навык отличный. Я вспомнил, как ради забавы и проверки силы удара оператора в скелетонике мы протыкали ломом стену. Наперфорировали бетон мы тогда неслабо. Что же будет, если запасенную маховиком энергию, помножить на добавленную экзоскелетом к мышечным усилиям оператора и ещё завернуть это в навык. А я скажу, что будет. С такой ядерной смесью, я разрубил бы эту мамашу надвое с одного удара. Может быть, меч бы погнул… А вот если еще и его усилить Душой машины. М‑м‑м… Я мечтательно улыбнулся.

– Чего лыбишься? Экстаз словил? – заржал Петрович.

Он‑то эти навыки тоже видел. Человек он неглупый сам сообразил, что к чему. Да. Соло я уже кое‑что могу. Особенно, если противник один. Но когда у тебя есть отряд, надо думать и о них. Ладно, пока и я ничего не могу. Навык добыт, но его еще надо поглотить. А я пока просто держал его на ладони.

У меня накопилось столько дел, с которыми следовало бы разобраться в спокойной обстановке, что мне захотелось остаться на одном месте подольше. А то у меня движуха сплошная – ни минуты покоя.

– Ну как, – прервал мою задумчивость Петрович. – Заценил возможности?

– Пока оцениваю. Собери лут с мелюзги.

Не люблю, когда меня прерывают, даже если я просто размышляю.

– Потом пойдем в дом. Надеюсь, это все, кто собирался заявить свое право находиться в этом жилище.

– Думаешь, батя ещё может пожаловать?

Похоже, не только у меня появилась ассоциация с мамашей и детенышами.

– Не исключено, но что‑то мне подсказывает, что он либо не обратился и уже давно мертв, либо в командировке. Иначе нас ждет большой сюрприз. Сомневаюсь, что рядом с такой большой женщиной жил обычный мужчина.

Петрович снова почесал затылок.

– Не скажи… всякое бывает.

Соглашусь. Бывает. Но говорить ничего я не стал.

Петрович побежал собирать лут с мелких зомбаков, а я присматривал за округой. Сомневаюсь, что нагрянет батя этой семейки, но быть начеку надо всегда.

В мелких тварях оказалось лишь по одной эссенции выносливости. Похоже, Система отсыпала её всем монстрам. Запасы эссенций слегка пополнились, но до приемлемого, комфортного уровня им было далеко. Хотя…

– Петрович, – окликнул я товарища, пока мы шли ко входу в дом. – Что у вас по запасам витаминок? И кстати, нам надо поговорить.

– Ох, не люблю я это «нам надо поговорить», – пробормотал Петрович. – Витаминки есть, но я не считал. Все что было из сейфа выгреб. Но мы качались по плану Фатимы, так что у нас осталось немного

Да уж. План у Фатимы был не ахти какой. Раз на критический случай не оставила выносливость. Тем более знала, что она способна восстанавливать после серьезных ранений. Ладно. Не мне судить мертвых. И так с ней прокол вышел. Мог бы избежать таких сложностей, просто пристрелив, когда понял, что истерит она неспроста. Там, когда мы догонять бурлаков отправились. Но я действительно не люблю убивать. Предпочитаю договариваться. К тому же, люди не со стороны. Можно сказать – свои. Вот тебе и свои…

Я только сейчас понял, насколько я недоволен собой, что поддался желанию решить всё миром, что не проявил жесткость. А в новой реальности, сам же говорил, многие потеряли моральные ориентиры. Да, я остался при своих убеждениях, но такие уроки могут мне дорого обойтись. Больше я такого не допущу! Нахрен всех! Есть те, кто со мной и остальные. Не со мной, значит, априори, против меня. Чтобы я решил иначе, надо сначала доказать мне свою лояльность.

Плохо, что жизнь решила врезать мне с ноги под дых. Хорошо, что удар оказался не столь болезненный. Толщина шкуры нарабатывается с опытом. У меня же наросли пара слоев за раз.

– Ладно, – я аккуратно хлопнул Петровича по плечу рукой с клинками. От моего дружеского хлопка он присел, едва не упав.

– Ты поосторожней, всё‑таки. Что хотел сказать‑то?

– Постараюсь быть осторожней. В следующий раз, – усмехнулся я. – Ладно – значит, разговор отложим до утра. А вы с Олей пока подумайте, чем хотите заняться.

Петрович довольно хмыкнул.

– Я не об этом! Ребенок же в доме!

– Да я в шутку!

– А я нет.

Мы подошли к крыльцу.

Таха смотрела в окно и сразу принялась махать мне рукой. Она не видела бой, но точно слышала радостные вопли из соседней комнаты.

– Подумаешь? – спросил я Петровича, прежде чем войти.

– Да, – серьезно ответил он.

И то хорошо.

Таху я решил не расспрашивать о дальнейших планах. Она все равно пока со мной. Как доберемся до Буале, найдем её родных, тогда и будем решать. Главное, чтобы они были живы.

Спать после боя я не мог. По крайней мере, отстоял еще одну смену. И лишь под утро уснул, уступив место на посту успевшему поспать Петровичу. Остаток ночи прошел спокойно. Даже Таху больше не мучали кошмары. Кстати, о них надо бы с ней поговорить.

Утром Оля приготовила завтрак.

На кухне оказалась газовая плита, чего я при беглом осмотре не заметил. Так что у нас были разогретые мясные консервы с сухими хлебцами, черный, очень ароматный кенийский чай и сухофрукты на десерт.

Ели мы бодро и весело. Петрович без конца травил свои байки. Уверен, что Оля их не раз слышала, но тоже улыбалась. А вот Таха смеялась до упаду. Я тоже пару раз хохотнул и пару раз заявил Петровичу, что он гонит и даже не стесняется. На что тот показушно обиделся, но у него это очень быстро прошло.

Честно говоря, я чувствовал себя превосходно. Этот семейный завтрак прилично поднял мне настроение. А тот факт, что утро выдалось тихим, добавлял еще пару пунктов удовлетворения.

Прежде чем выйти на улицу, я осмотрел периметр. Прошел из одной комнаты в другую. Внимательно высматривая в малейшие признаки нападения. Но ничего такого не было. Тихое утро предвещало знойный день. Солнце поднялось уже высоко, скользнув размытым пятном за мутными стенами. Утро плавно переходило в день.

Я вышел размяться, сделать зарядку. Ко мне присоединилась Таха с медоедом. Я был в шоке, когда наблюдал, как девочка с питомцем выполняют комплекс упражнений Сурья намаскар из йоги. Теке делал только собаку… точнее медоеда мордой вниз и медоеда мордой вверх, а Таха прошлась по всей цепочке трижды.

После этого они ушли в дом. Оля позвала Таху, решив научить ее какой‑то из кухонных премудростей.

Петрович еще дрых, так как стоял последнюю смену, и после завтрака решительно удалился досматривать сны.

Я же решил испытать новый навык. Каменную кожу и Сопротивление кислоте я отложил в сторонку. А вот усиленный удар взял.