Так что завтра утром доберемся до реки и потратим немного времени на наполнение канистр. На всякий случай. Дальше, до самого Буале, мы идем вдоль реки, но пусть будет запас. Мало ли куда придется свернуть или что обходить. Сто килограммов для вездехода – не такой большой довесок.

У нас было еще литров сорок питьевой воды и пять пустых двадцатилитровых канистры. Оля – молодец! Прихватила при побеге из комплекса достаточно емкостей.

Дымок от вспыхнувших сухих веток кустарника приятно защекотал ноздри. Яркие лепестки пламени с удовольствием пожирали приготовленный для них ужин.

Оля заварила всем доширак и сейчас я наслаждался сочетанием изумительных запахов. Кто бы что ни говорил, а доширак пахнет волшебно, особенно, когда голоден, как собака.

Привычная с детства смесь ароматов вдруг нагнала тоску. Вспомнилась Ленка. Как она там сейчас? Я по‑прежнему верил, что она жива и ищет способ оставаться такой и дальше.

Непроизвольно я взглянул на Таху. Девочка возилась с медоедом. Что‑то тихо ему втолковывая. Иногда протягивала руку и кормила его какими‑то крохотными кусочками с руки. Теке с удовольствием принимал угощения и очень внимательно слушал, что говорит хозяйка. Интересно, многое ли он вообще понимает? Судя по тому, что я видел, достаточно.

Кан о чем‑то спорил с Дарианом. До меня долетели обрывки фраз. Дар рассказывал что‑то о художниках возрождения. Не думал, что местные спасатели так подкованы в искусстве. Может, это его хобби?

Оля молча держала Петровича за руку. Я присмотрелся к ним. Петрович задумчиво смотрел на огонь. О чем он сейчас размышлял? Но кажется, в его глазах я заметил перемены. Безразличное выражение сменилось чем‑то, похожим на надежду. Может быть, еще не совсем, но перемены однозначно были. Кажется, все сейчас были довольны.

Кроме Хусни.

Её мы решили не отвязывать. Она так и сидела в вездеходе на заднем сиденье. Но там вполне удобные кресла. Так что пусть для нее это и тюрьма, но весьма комфортная. Рисковать и отпускать ее было глупо. По крайней мере пока. Я присмотрелся к женщине. Похоже, она спала.

Я протянул ветку, и пошерудил почти прогоревший костер. Багровые угли фыркнули снопом искр и замерцали ярче. Я проследил полет искр. Они поднялись на метр и погасли, оставив после себя лишь крохотные серые пылинки.

Над головой раскинулся светящийся голубым полог. Как же давно я не смотрел в небо на звезды. Уже и забыл каково это… Да, стены осколков сильно гасили яркость далеких светил, но самые яркие остались, как напоминание о прошлом. Как потухшие искры от костра.

Слева ближе к горизонту что‑то блеснуло.

Неужели молния? Не может быть! Небо весь день оставалось ясным. Да и до сезона дождей еще далеко.

Вспышка повторилась.

Я мог ошибаться, но не так уж и далеко от нас. Может быть в десятке километров.

Кан, похоже, тоже заметил всполохи.

Гном стоял на ногах, всматриваясь в расчерченное шестиугольниками небо.

– По нашу сторону стены, –задумчиво произнес он.

– Тоже так думаю.

Я подошел к нему и встал рядом.

– Знаешь, что это? – спросил Кан.

Я помотал головой, но он заметил мой ответ.

– Ага! А прикидывался умным.

Мне снова захотелось ему врезать. Ну что за характер?

– Говори уже.

– Что‑то случилось? – просила Оля, подойдя сзади.

Теперь уже все кроме Петровича и Хусни стояли рядом с нами и пялились в пустое небо.

Вдруг снова вспышка!

Сеть ярких разрядов, словно трещинами растеклись по воздуху. Повисли на долю секунды и исчезли. Но перед глазами еще некоторое время стояла картинка, которую сложно было не запомнить.

Сеть трещин образовали четкий шестигранник.

Черт! Это неспроста!

– Что‑то системное? – спросил Дариан.

– Вполне возможно, – ответил я, но сам покосился на Кана. Тот что‑то словно шептал или считал про себя.

ХЛОП! И снова шестигранник из светящихся трещин. Но на этот раз пара разрядов словно вышла за пределы, пробила грани и расползлась бесформенной сетью.

Я только сейчас понял, что нет звуков раската. Молнии выглядели, как настоящая гроза, но грома не было слышно. Так бывает, когда сверкает слишком высоко. Но тут другой случай. На фоне светящейся голубым светом стены четко виднелось место вспышек. И оно точно было не выше километра. Всё зависело от расстояния.

Если сначала мне показалось, что сверкает далеко, то последняя вспышка выглядела так, словно до нее не больше километра. А то и меньше.

Кан загнул палец на руке и снова принялся что‑то шептать.

– В чем дело? – спросил я его.

Гном только шикнул и отмахнулся. Губы его не переставали двигаться.

Снова сверкнуло.

– Матвей, мне как‑то не по себе, – произнесла Оля, прижимая к себе притихшую Таху.

Медоед пристроился у ног хозяйки и тоже выглядел напуганным. Это странно. Не думал, что зверя можно напугать.

Такое ощущение, что проблема была не во вспышках, а в чем‑то другом. Я не сразу это почувствовал. Но сейчас ощутил.

Тягостное чувство чего‑то надвигающегося. Неотвратимого, как рок, неостановимого, как Джаггернаут. Страшного.

Новая вспышка отразилась на лицах моих товарищей. Значит молния совсем рядом.

Кан загнул еще один палец.

– Не молчи, – попросил я.

Гном точно что‑то знал, но как обычно не спешил делиться информацией.

– Еще одна, и расскажу. Не мешай.

Новая сеть ярких разрядов провисела в воздухе дольше предыдущих. Выглядело это странно и пугающе. Теперь молнии уже не притворялись, что образуют шестиугольник. Она расползались по небу не имеющей форму амебой.

Вязкий страх, попытался завладеть мной, но я отогнал его.

Нельзя бояться. Все, что происходит имеет объяснение. Даже Система, пусть и случилась неожиданно, но тоже имела причины. Даже если они мне пока не ясны, они есть.

– Теперь можем поговорить, – произнес Кан, перестав шевелить губами.

– Говори.

– Совсем скоро в сотне метров от нас откроется портал.

– Отлично. И чем нам это грозит?

– Смотря куда ведет этот портал. По условиям системы в нем не может быть разумных.

– Это мы и так все знаем, – встряла Оля.

Я шикнул на неё. Пока гном говорит, пусть говорит. А то ещё передумает.

– Но этот портал может быть не совсем тем, чем кажется.

– И что же он собой представляет? – спросил я.

– А вот этого я не знаю. Просто, обычно, порталы появляются сразу и имеют вид шестигранника – визитная карточка Системы. Открывается мгновенный переход из другого мира или отдельного осколка. Я сам прибыл с таким порталом.

– А как же условия системы? – поинтересовался я.

Кан скривил рожицу, мол: чего ты ко мне докопался? Но я не отвел взгляда. В воздухе сверкнуло. На этот раз сеть молний продержалась больше секунды. Стало светло, почти как днем.

– В том осколке не должно было быть разумных. Я – безбилетник. Понимаешь?

Я кивнул.

– Ну, так вот, – продолжил Кан и тут же замолчал. Достал свою фляжку и отхлебнул. В воздухе разлился сладковатый запах сивушных масел. Да как он вообще пьет эту бурду? Но торопить гнома я не стал. – Я видел уже подобное, – наконец выдал Кан. – Не знаю, как объяснить, но приятного мало.

– Что было в тот раз?

Кан взглянул на меня и громко сглотнул.

– Ужас, сеющий Хаос.

– Чего? В чем ужас? Что за хаос?

Гном замотал головой.

– Не в чем ужас, а просто Ужас! Из того портала явился…

Молнии засверкали словно вразнобой. Если до этого они возникали разом, растекались паутиной трещин во все стороны, то сейчас схема поменялась.

Разряды стали толще, мощнее. И появлялись они один за другим. Выстраивались в уже знакомую нам сетку‑амёбу и… оставались на месте. Продолжали подрагивать, словно нестабильная электродуга, но с каждой секундой проявлялись всё уверенней и уверенней.

– Матвей! – взвизгнула Оля.

Я тоже это заметил.

В неверном свете разрядов, сквозь плоскость висящего горизонтально над землей портала, просунулось толстое щупальце. Пошарило под собой и втянулось обратно.