Мир качнулся. Я вцепилась в край стола, чувствуя, как подкатывает тошнота.

— Но это же было много лет назад! Орден его вырастил и воспитал. А после того как его запретили, он не использовал магию, кроме как обучить меня основам!

— Законы Норстрии не имеют срока давности, когда речь идёт о магических преступлениях, — пожал плечами демон. — Особенно когда эти преступления касаются Ордена.

— Мне нужно к нему! Немедленно! Где его держат?

— В Департаменте Магической Безопасности. В камере для особо опасных преступников.

Схватив трость, я бросилась к двери, напрочь забыв о больной ноге. Нужно найти Рэйвена. Он единственный, кто мог мне помочь.

Я выскочила в коридор, едва не сбив группу матросов, всё ещё топтавшихся у дверей кабинета:

— Где милорд ван Кастер?! — выкрикнула я, хватая за рукав ближайшего.

— В своём кабинете, миледи, — выдавил тот, округлив глаза.

Я метнулась по коридору, не обращая внимания на изумлённые взгляды. Левая нога горела огнём при каждом шаге, но я, стиснув зубы, и шла дальше.

Ворвавшись в его кабинет без стука, я наткнулась на удивлённый взгляд ван Кастера, сидевшего за столом с пером в руке.

— Карла арестовали, — выдохнула я, хватаясь за косяк двери, чтобы не упасть. — Ты должен… ты можешь…

Рэйвен спокойно отложил перо в сторону и поднялся.

— Я знаю. Мне уже доложили.

Его размеренность вывела меня из себя. Как можно быть таким медлительным, когда невиновного человека забрали по обвинению в чёрт-те чем? Ярость прорвалась сквозь страх, обжигая горло.

— И ты ничего не сделал?! Ты же знаешь, что Карл…

— Эвелин, — также спокойно перебил меня Рэйвен, — мы сейчас поедем вместе в Департамент и всё выясним, хорошо?

Он обогнул стол, подхватил со спинки кресла свой плащ и накинул его на плечи.

— Но…

— Никаких «но», — Рэйвен взял меня под локоть, и от прикосновения его тёплых пальцев по коже пробежала дрожь. — Экипаж уже ждёт.

***

Весна пришла в Миствэйл неожиданно, застав врасплох тех, кто уже смирился с бесконечной зимой. Снег, ещё ранним утром лежавший плотными сугробами, сегодня превратился в грязную, рыхлую кашу, стекавшую ручьями по мостовым. Сосульки на крышах домов плакали прозрачными слезами, звонко разбиваясь о булыжники. Воздух наполнился запахом талой воды и пробуждающейся земли.

Всю зиму затянутое свинцовыми тучами небо прояснилось. Сквозь разрывы облаков пробивались робкие лучи мартовского солнца, ложась на мокрые крыши и блестящие от воды улицы золотистыми бликами. Воробьи, наконец-то отогревшиеся после холодов, оглашали город радостным щебетом. На углах улиц появились торговки с корзинами первоцветов: робкие подснежники, жёлтые крокусы, белые морозники. Женщины в цветастых платках зазывали прохожих, и их голоса звенели в воздухе, как колокольчики.

Город словно просыпался после долгого сна, стряхивая с себя остатки зимней спячки.

Но я не замечала этой красоты. Не видела весенних цветов, не слышала птичьего щебета. Мир сузился до тесного пространства экипажа, где мы сидели с Рэйвеном, и до одной-единственной мысли, что крутилась в голове: «Карл в тюрьме».

Я вцепилась в набалдашник трости так, что металл неприятно впивался в ладони даже сквозь перчатки. Дрожь то ли от холода, проникающего сквозь приоткрытое окошко кареты, то ли от нервов, натянутых до предела, охватило тело.

Рэйвен сидел напротив, глядя куда-то поверх моего плеча. Лицо его было непроницаемым. Но на его то и дело дёргались желваки, а пальцы выстукивали по колену незамысловатый ритм, выдавая его напряжение.

— Расскажи мне, что случилось, — негромко попросила я, прерывая давящую тишину.

Рэйвен перевёл на меня взгляд. В серо-зелёных глазах с вертикальными зрачками мелькнуло тепло, но тотчас угасло под привычной маской безразличия.

— Ауф Штром пришёл через полчаса после того, как Карл вернулся домой. Обвинение — причастность к деятельности Тёмного Ордена, использование запрещённой боевой магии и уклонение от правосудия в течение пятнадцати лет. Карл не сопротивлялся. Ему надели кандалы, блокирующие магию, и увезли в Департамент.

Горло сдавило так, что стало трудно дышать. Я представила эту картину: Карл стоит с опущенными руками, пока на его запястьях защёлкиваются кандалы. Минди рыдает. Брюзга беспомощно сжимает кулаки. А Дом… Дом молчит, боясь выдать свою истинную природу.

— Почему сейчас? — прошептала я. — Почему именно сейчас, когда у меня всё только начало налаживаться?

Рэйвен молчал, и это молчание было красноречивее любых слов.

Экипаж подпрыгнул на ухабе, и я непроизвольно качнулась в его сторону. Сильная рука мгновенно подхватила меня за талию, не дав удариться о стенку кареты.

— Осторожнее, — тихо произнёс Рэйвен, и его пальцы на мгновение задержались, прежде чем отпустить.

От его прикосновения меня бросило в озноб, несмотря на мартовский холод.

— Спасибо, — тихо отозвалась я. Помолчав, спросила: — А как ты узнал, что Карла арестовали?

— Утром я отправил Ферса, чтобы он передал деньги твоим слугам на текущие расходы. Он-то и стал свидетелем этой безобразной картины.

— Карл ни в чём не виноват! Он не использовал магию, кроме тех моментов, когда обучал меня её основам. Как думаешь, его удастся вытащить?

Рэйвен задумчиво пожевал губами, не сводя с меня пристального взгляда. Невольно возникло ощущение, что он мыслями где-то очень далеко и даже не расслышал моего вопроса. Потом моргнул, его взгляд прояснился и ван Кастер задумчиво повёл плечами.

— Не знаю. В своё время Орден очень сильно насолил Его Величеству. Его бывшие адепты до сих пор преследуются, хотя этого не афишируют, чтобы не поднять волну недовольства среди ведьморожденных.

— Рэйвен, если ты не сможешь его вытащить… Если…

На лице ван Кастера мелькнула тревога, от которой моё сердце болезненно сжалось.

— Знаю, что ты считаешь, будто я холодный, циничный ублюдок, думающий только о репутации и выгоде. Возможно, ты и права. Но есть вещи, которые важнее репутации.

Я растерянно заморгала, чувствуя одновременно неловкость и благодарность за то, что Рэйвен оказался рядом. Хотя имел полное право предоставить мне само́й во всём разбираться. Честно говоря, где-то в глубине души я ждала, что в этот раз он мне откажет, и была искренне рада, что ошиблась.

Экипаж резко затормозил, заскрипев рессорами.

— Приехали, — глухо произнёс ван Кастер, глядя в окно.

Департамент Магической Безопасности встретил нас со зловещей помпезностью. Массивное здание из серого камня высилось над окружающими постройками, как хищник над добычей. Высокие, узкие окна с витражами, изображающими магические символы, смотрели на улицу пустыми глазницами. Над главным входом горел огонь в бронзовой чаше, отбрасывая на ступени зловещие блики.

По обеим сторонам от входа стояли статуи — два мага в капюшонах, держащие посохи. Их каменные лица были лишены чёрт, словно художник забыл их дорисовать. Но пустые глазницы, казалось, следили за каждым, кто осмеливался подняться по ступеням.

Весеннее солнце скользило по фасаду здания, но, казалось, не могло согреть его. Камень оставался холодным, отталкивающим, словно само здание отказывалось впускать в себя тепло.

Тяжёлые двери распахнулись бесшумно, впуская нас в холодный полумрак вестибюля. Здесь пахло чем-то затхлым, смешанным с металлом и страхом. Магические светильники горели тускло, отбрасывая на стены дрожащие тени. По углам клубилась тьма.

Нас встретил охранник с узким лицом и острым взглядом блёклых глаз.

— Милорд ван Кастер? — Он прищурился, будто не верил, что перед ним стоит глава одного из драконьих Домов.

— Мне нужен дознаватель ауф Штром, — холодно проговорил Рэйвен.

— Он занят, милорд. Но я могу передать, что вы…

— Проводи нас к нему. Немедленно.

Охранник зло зыркнул на нас исподлобья, явно борясь с желанием послать нежданных визитёров к чёрту. Но после секундного промедления дёрнул головой в сторону коридора: