— Как Сергей отреагировал?

— Он посчитал, что я нарушила условия сделки и предложил мне либо стать его марионеткой в интригах против корпораций и их директоров… — Арина замолчала на полуслове.

— Либо? — Пашка подталкивал ее.

— Либо стать его любовницей.

Михельсон вообще, что ли, берегов не видел?! Да его разорвать мало! А что, не самый плохой план. Готов даже лично на тот свет отправить. Ничего себе предложение! Наступила гробовая тишина. Охренели, кажется, все.

— Я отреагировала примерно так же, — с грустной улыбкой отозвалась Арина, но предназначалась она не мне. — Тогда он сказал, что по крови я единственная Михельсон. Что он не родной сын Станислава Михельсона.

— Еще один мужчина, которого ты покорила? — с ревнивой злостью бросил я.

— Не моя вина, что у некоторых мужчин в голове три с половиной мысли и три из них о сексе, — Арина уела не только меня, но и еще четырех мужиков в этой комнате.

— Что вы ответили на предложение? — только Градов думал на сто процентов о деле.

— Послала.

— Он пустил в ход закладную?

— Да, — тихо проговорила. — Больше я ничего не знаю, — закончила Арина. — Чего вы от меня хотите? Что должна сделать?

— Арина, вы должны снова войти в контакт с Сергеем Михельсоном. Мы должны поймать его с поличным.

— Но как?! Он не поверит, если сама свяжусь с ним.

— У вас есть социальные сети? Может, выставить несколько снимков из Москвы на фоне офиса «Инвест-Инк». Шепните общим знакомым, что переехали в Москву на хорошую должность.

Арина задумалась, нервно сморщив хорошенький носик. Она так часто делала, когда переживала.

— Сергей говорил, что у него есть свой человек в издательстве… Я могу позвонить кому-нибудь из девчонок, рассказать, а там уже разлетится.

— Отлично, — широко улыбнулся Пашка. — В вашем телефоне прослушка, — и передал его ей. — Мы будем поддерживать связь. Подумайте, как можно заманить его в ловушку и не спугнуть.

— Хорошо. Я постараюсь.

— Арина, был рад с вами познакомиться, — Градский протянул ей руку. Арина не подала своей. Поднялась и только спросила:

— Я могу идти? — обращалась ко мне, но смотрела куда-то мимо.

— Иди… — на большее меня не хватило. Мне нужно проанализировать, иначе взорвусь. Моя виноватая невиновная ангельская девочка. Я кивком головы освободил юристов. Мы остались втроем. Сейчас я мог даже заплакать, как маленькая девочка, никто не узнает. Все свои. — Что думаете?

— Не знаю… — протянул Пашка. — Посмотрим, проверим каждое слово.

Я перевел взгляд на Алика. Он поднял руки, невербально воздерживаясь высказывать свое оценочное суждение. Но я все же хотел услышать.

— Никита, я вижу, что, — сдался Алик, — бизнес не пострадал. «Сталь-Север» наша. Я не могу судить о вине Левицкой, потому что это… Личное. Это ваше личное, друг.

Градов согласно кивнул, но все же уточнил:

— Арина соблазняла тебя?

— Нет, — хмуро ответил. — Бегала, как черт от ладана.

Этим и зацепила. Ангелочек совершенно ни на кого не была похожа. Я решил, что это опытное притворство. А если нет? Именно об этом мне нужно подумать…

Было сложно. Без Арины не разобраться. Поедем домой и поговорим. Пора откровенно высказаться.

— Инесса Марковна, — вышел в восемь и сразу заметил, что в приемной пусто, — где Арина?

— У нее рабочий день до шести. Я ее отпустила. Никита, — без подчиненных мы общались по-свойски, — ты не давал распоряжений относительно нее.

— Хорошо, — взлохматил волосы. — Я поехал, и вы идите домой.

— Все нормально? — обеспокоенно всматривалась в мои глаза. Я не ответил. Я не уверен.

Подъехал к дому и сразу поднялся к Арине. Открывать своим ключом не стал, постучал.

— Почему не поехала домой с водителем? — хотел спросить о другом, но я же мачо: мне сложно давались уступки и признание ошибок.

— Потому что метро рядом, — Арина не пригласила меня войти. Из квартиры доносился восхитительный аромат поджарки. Бефстроганов с пюре. Когда-то она готовила его для меня. Я готов был съесть не только ложку, но и руку. А у меня что дома? Какая-то понтовая доставка из «Маndarin». Красиво, эстетично, вкусно, но… Теперь на мою прежнюю жизнь одно сплошное «но». — Почему не сказала? — тяжелым взглядом блуждал по ее лицу. — Почему не объяснила?

Арина обреченно опустила плечи, устало выдохнула, глаза отвела.

— Я все рассказала сегодня. Ничего нового сказать не могу, — выдала сухое и обезличенное. Да, говорила, но всем, а не мне лично!

— Почему ты МНЕ не сказала, — выделил интонацией. — Со мной не поговорила. До всего этого пиздеца!

— Да какая сейчас разница! — воскликнула, отпуская эмоции, обжигая колючим взглядом. — Боялась. Я боялась твоей реакции. Тебя боялась.

— Не зря… — произнес, вспоминая, как стремился уничтожить ее, если не физически, то морально.

Арина тряхнула золотыми волосами, и взгляд снова стал пустым и ровным.

— Это уже неважно. Мы сделали выводы друг о друге. Как пишут в романах: показали истинное лицо.

— Я неуравновешенный агрессивный псих, — криво усмехнулся.

— А я лживая неинтересная шлюха, — равнодушно обронила.

— Арина… — сделал шаг навстречу.

— Это все уже неважно, — повторяла как мантру. — Нас не было… — и медленно закрыла дверь, подводя черту. Мы чужие люди. Для нее. Но не для меня. Теперь нет!

Арина

Утром проснулась с твердым намерением перевернуть страницу так же, как вчера закрыла дверь. Сейчас не столь важно, кто кому и что сказал или в моем случае не сказал. Главное, между мной и Никитой совершенно не было доверия, только обиды, боль и страх. Я хотела это пережить, перестрадать и идти дальше. Устала, измучилась, забыть нужно. Его забыть.

— Арина Александровна, доброе утро, — меня встречал Андрей, водитель Вяземского. — Присаживайтесь.

— Я не понимаю… — осмотрела знакомый мерседес-майбах. — Никита Андреевич…

— Никита Андреевич уехал сам. Меня отдал в ваше распоряжение.

— Я на метро. Спасибо.

— Арина Александровна, мне велели. Пожалуйста… — и посмотрел на меня так жалобно, словно от меня зависела по самой меньшей мере его жизнь.

— Хорошо, — я сдалась. Возможно, так достоверней будет смотреться наш с Вяземским псевдо роман.

Мы подъехали к внушительному зданию в неоклассическом стиле с огромной световой инсталляцией с названием корпорации «Инвест-Инк». Я сделала несколько снимков и выложила на своей страничке. Я должна привлечь внимание Михельсона.

В роскошной приемной Никиты, кроме меня и Инессы Марковны, была еще одна секретарша. Как я поняла, она отвечала за встречи гостей и все, что с этим связано. Красивый фасад с длинными ногами, светлыми волосами и роскошной фигурой. Инесса Марковна заведовала всем остальным: черный кардинал всего административного блока.

Мне особо делать было нечего. Естественно, Никита дал команду следить за мной и не доверять даже в мелочах. Я не претендовала на большее: занималась работой в школе, изучала учебники, создавала учебный план для своих классов.

Кристина подозрительно поглядывала в мою сторону, потом куда-то исчезла. Я не интересовалась куда. Инесса Марковна была вежливая и сдержана, но иногда я замечала ее внимательные взгляды.

С Никитой мы общались без негатива, но максимально ровно. Мне показалось, что оба приняли ситуацию. Он, похоже, больше не считал меня злом в последней инстанции и не пытался унизить или задеть. Но и сблизиться или поговорить на личные темы тоже. Все в пределах договора.

— Арина, — Никита на ходу бросил, — сделай кофе.

Да, готовила ему только я. Уж не знаю, почему. Неужели мои сэндвичи были вкуснее? Или просто хотел оправдать мое присутствие здесь? Хотя все и так ясно. Репутация Никиты Андреевича Вяземского как руководителя, строго блудящего мораль, рухнула. Связь секретаршей — жуткая банальность. До Сергея обязательно должно дойти. Тем более я разболтала о переезде в Москву из-за новой работы девчонкам из издательства. Мне даже Стелла перезванивала: расспрашивала, намекала, смеялась. Я ждала. Пока было тихо.