Я передал Арину на попечительство Инессы Марковны. Ничего серьезного ей не доверят и доступа к материалам компании не будет. Функция Арины просто быть рядом и варить кофе. Но сам факт назначения моим секретарем открывал большие возможности: Михельсон должен заглотить наживку. Если сама Арина не сдаст. Это обязательное условие успешности операции.

— Инесса Марковна, — набрал личную помощницу, — проводите, пожалуйста, Арину в малую переговорную. Здесь у меня сто процентов чистая зона, максимальная конфиденциальность.

В кабинете, кроме меня, находился Алик, двое надежных юристов и Пашка Градов. Наш верный мушкетер из бывших силовиков. Обширные связи во всех эшелонах власти, цепкость, хватка и умение расколоть, не прибегая к физической силе, орех любого пола, даже тех, кто не определился. Мне бы поучиться у него гнев контролировать.

— Немного ли мужчин для одной женщины? — со смешком поинтересовался Пашка, изучая материалы дела. Его люди следили за Ариной и добывали информацию. — Красивая, — рассматривал снимки, потом на меня взгляд бросил: — Инессу Марковну, думаю, нужно оставить. Пятеро взрослых мужиков на одну молоденькую деву многовато будет. Испугается.

— Поверь, это юная дева прекрасно знает, как обращаться с мужчинами в любых количествах.

Я намеренно культивировал злость внутри: чувствовал, что готов треснуть, как льдина в середине марта. Готов сдаться. Поверить ей. Самое страшное, что хочу этого на уровне инстинктов, чувств и эмоций. Меня, похоже, действительно обмануть нетрудно, потому что и сам рад обманываться на ее счет. Только разум не желал сдаваться, благодарность ему за это.

— Спасибо, Инесса Марковна, — и взглядом показывал, что она может быть свободна. Арина осталась стоять. Пять акул и одна маленькая золотая рыбка. Только это рыбка меня, синего кита, выбросила на берег и оставила задыхаться. Я не остался в долгу и давил на золотую девочку, пока не начнет молить о пощаде.

— Присаживайтесь, Арина Александровна, — Пашка перевоплотился в заправского джентльмена. Он не информировал, какую тактику общения выберет: сказал, что по обстановке определиться.

Арина присела на один из стульев, предложенных Градовым. Он устроился рядом. Я остался стоять у окна. Юристы рассредоточились, чтобы не давить массой.

— Меня зовут, Павел Градов, — представился. — Вы попали в очень неприятную ситуацию, Арина, — опустил отчество.

— Что я должна делать? — поинтересовалась негромко.

— Арина, вы должны рассказать нам все, честно и подробно о вашей связи с Сергеем Станиславовичем Михельсоном. Если вы будете лгать или сообщите ему об этом разговоре, ваш статус из свидетеля будет переквалифицирован в соучастника. Вы понимаете?

Арина кивнула. На меня вообще не смотрела, а я пожирал ее глазами. Мне все было важно. Я хотел найти подтверждение ее невиновности. Я не позволил ей объясниться в Питере, а сама Арина больше не пыталась поговорить со мной откровенно или оправдаться.

— Понимаю.

— Вы готовы сотрудничать? — Пашка был очень деликатен.

— Готова, — Арина обезоруживающе покладиста.

— Как давно вы знаете Сергея Михельсона?

— Наверное года три с половиной.

— В каких вы состоите отношениях?

— Мы не состоим в отношениях, — очень буднично ответила. Пашка бросил на нее быстрый взгляд и ловко перефразировал:

— Какого характера ваше знакомство: дружеское, партнерское, любовное?

— Никакое из перечисленных.

Градов улыбнулся и покачал головой.

— Вы участвовали в других махинациях Михельсона? — решил зайти с другой стороны.

Это я велел узнать. Мне необходимо знать, сколько в ее жизни было таких ситуаций. Столько мужчин она сгубила.

— Нет.

— Арина, — взял в руки папку, — у меня в руках документ, в котором сказано, что вы получили от семьи Михельсон квартиру на Воскресенской набережной. Это оплата за какую-то услугу?

— Павел, вы хорошо делаете свою работу? — неожиданно спросила.

— Стараюсь.

— Вы когда-нибудь ошибались?

— Нечасто.

Арина кивнула и нервно закинула ногу на ногу.

— Квартиру я получила по завещанию Станислава Михельсона как его единственная дочь.

Я непонимающе нахмурился. Такого поворота не ожидал.

— Мы не нашли никаких данных о вашем родстве, — с сомнением ответил Градов.

— Я не знала этого человека. Я росла без отца всю жизнь. Мама не рассказывала… — чуть пожала плечами. — Я узнала, кто он, после его смерти. К нам приехал Сергей и сказал, что я должна присутствовать на оглашении завещания. Мама потом поделилась, как так вышло. Стас Михельсон никогда не присутствовал в моей жизни физически, но алименты платил. Если вы умеете искать, — подняла глаза на Пашку, — найдете подтверждение моим словам.

— Допустим, — согласно кивнул Градов. — Арина, вы много общались с братом?

— Нет. С праздниками друг друга поздравляли. Виделись иногда, но редко.

— Расскажите, как вышло, что вы оказались втянуты в махинации против господина Вяземского и «Инвест-Инк».

— В марте… Да, в марте ко мне домой приехал Сергей. Он знал, что я работаю в издательстве. Рассказал, что его поглотил финансовый холдинг. Что это та же компания, которая разорила его отца.

Я холодно усмехнулся. Сказочник. Михельсона мы не разоряли, сам с этим справился.

— Его отца? Не вашего? — уточнил Пашка.

— Я никогда не считала Стаса Михельсона отцом. Я его даже ни разу не видела.

— Что было дальше? — вернулся к исходной теме.

— Сергей сказал, что хочет отомстить господину Вяземскому.

Обо мне Арина говорила исключительно вежливо и в третьем лице. Она умела давала по щам холодностью и отстраненностью: я чувствовал себя говном собачьим, не больше.

— Какую роль должны были сыграть вы, Арина?

Черт, меня странно раздражало, как Пашка звал ее по имени. Так ласково звучало. И слишком часто. Он возмутительно часто обращался к ней «Арина».

— Сергей хотел, чтобы я вступила с господином Вяземским в личные отношения.

— Вы согласились?

— Нет, — твердо ответила, а я вспомнил все «нет», которые слышал от нее ни один месяц. — Я отказалась. Тогда он пригрозил отобрать дом у моих родных. Он выкупил ипотечный долг… — она прикусила губу. — Я ведь просто женщина, а не богиня любви…

Именно богиня. Я точно знал.

— Я не имею власти над мужчинами, — продолжала Арина. — Сергей согласился, и мы сошлись на том, что я должна остаться в издательстве минимум на полгода и максимально быть на глазах у господина Вяземского.

— Почему Михельсон решил действовать таким способом?

— Не знаю. Он сказал, что господин Вяземский любит женщин.

Пашка искоса глянул на меня. Ну да, есть такое. А кого мне любить? Бородатых мужиков?!

— Мы заключили договор, где прописано, что я должна работать и не увольняться из компании ранее, чем через полгода. Тогда он отдаст мне закладную.

— Михельсон приходил в день моей командировки? — не выдержал, спросил у нее. — Зачем?

Арина даже не посмотрела на меня и, естественно, не ответила. Зато Градов бросил выразительный взгляд и повторил мой вопрос. С ним она говорила!

— Сергей требовал, чтобы я вставила какую-то флешку в компьютер господина Вяземского. Я отказалась. Сказала, что все расскажу. Сергей ушел.

— Так почему не рассказала?! — перешел на рычание. — Почему, Арина? Почему у меня деньги не взяла?! Я бы погасил эту чертову ипотеку, и всего этого бы не случилось!

Она бросила на меня косой взгляд и максимально закрылась, сложив руки на груди. Пашка громко вздохнул. Ему не нравилось, что вмешиваюсь. Но как тут оставаться спокойным?!

— Арина, почему вы не рассказали?

— Я боялась, — ответила шепотом. — Я просто испугалась.

— А деньги?

— Это личный вопрос. Абсолютно не имеет отношения к делу.

— Нам известно, что вы встречались с Сергеем уже после отъезда Никиты Андреевича из Санкт-Петербурга. О чем вы говорили?

— Он хотел знать, что произошло. Я сказала, что господин Вяземский уехал и со мной отношений не поддерживает.