— Конечно, — томно протянула. — Давай приеду? Выходные вместе проведем.

Я задумался о перспективах: Диана прекрасная любовница, глядя на нее глаз радовался, не глупая пустышка. Ни шкура, в конце концов.

— А то найдешь себе какую-нибудь интеллектуалку…

— Индивидуалку, — в рифму поправил.

— Что? — Диана не услышала. Это у меня опечатка по Фрейду.

Мы с Дианой уже полгода любовники. Вместе были по взаимной симпатии, в постели совпадали и выходцы из одного круга. Она дочка одного из моих партнеров. Я хотел поглотить компанию ее отца, но в итоге произошло слияние. Диана отблагодарила за спасение своим телом. Я не просил: ни одна промежность не стоит лярд рублей. Мы заключили выгодную сделку, а дочка Маратова решила под шумок меня окрутить. Замуж хочет. А я не хочу жениться. Дианка в курсе, но, как и многие женщины, надеется, что сможет «высидеть» меня. Пускай. Я никому ничего не обещал. Пока нам приятно — будем вместе, потом посмотрим. Мне тридцать пять, рано или поздно женится придется, но я не хотел по расчету (плохой пример перед глазами все детство был), а с любовью у меня туго: все мелко, несерьезно, сплошная купля-продажа. Все прогнили внутри, и я тоже.

— Прилетай, — проговорил, изучая биржевые сводки.

— С тебя культурная программа, — игриво ответила.

— С тебя сексуальные развлечения.

На том и порешили.

На следующий день в перерыве между срочным созвонами с Москвой, вызвал к себе Стеллу, классическую секретаршу, доставшуюся в нагрузку от бывшего генерального директора «Эксперта». Любопытная, сплетница и не прочь согреть койку начальства — я слишком долго на руководящих позициях, чтобы не выкупать такие вещи.

— Принеси личные дела по этому списку, — вручил ей лист и отправил в отдел кадров. Мне нужно изучить информацию об определенных сотрудниках, прежде чем заняться кадровыми вопросами. На следующей неделе будет официально объявлено о вхождении издательской группы в «Инвест Инк». Естественно, ключевые посты не останутся за старыми управленцами, но продуктивных сотрудников нужно будет простимулировать.

Единственный человек, чья фамилия была случайной — Левицкая. Мне хотелось закрыть этот вопрос. Ситуация подстегивала, а любопытство отвлекало.

Я открыл личное дело и принялся методично изучать. Родилась в Санкт-Петербурге. Училась в СПБГУ. Работала в институте иностранных языков. Сестры близнеца нет. Информация о родителях скудная.

А что я, собственно, хотел увидеть? Что в 2021 году Арина Левицкая подрабатывала сексом за деньги? А может ну ее? Уволить и дело с концом? Если ее появление в баре и работа в издательстве — интрига против меня, то, вышвырнув ангелочка, можно разом пресечь все попытки навредить. Если это совпадение… Какова вероятность, что студентка с весьма недурной предрасположенностью к языкам, выйдет на панель? Да огромная! Эскортницы в Москве сплошь студентки престижных вузов: не шпионки, не хищницы, а бабочки, стремящиеся к красивой жизни. Возможно, это все в принципе дикое совпадение.

— Как с новой помощницей? — поинтересовался, когда Артем зашел поделиться соображениям насчет санации издательства.

— Ничего. Толковая девочка. Если так пойдет, то заберу с собой в Москву.

— Вика не заругает? — шутливо спросил, напоминая ему о жене.

— Нет, ни в этом смысле! — рассмеялся он. — Арина хваткая и исполнительная. Приятно работать. Красивая женщина с мозгами — редкость.

— Для работы лучше некрасивая женщина с мозгами, — парировал, пробегая взглядом по его наброскам.

— Не-ее, — со смешком протянул, — мне нравится, когда глаз радуется.

— Смотри сюда, — я повернул к нему монитор, и мы начали обсуждать кривую возможностей. Нужно докрутить идею.

Ближе к вечеру Артем прислал ко мне Левицкую с важными документами: утвержденными, осталось мне завизировать.

— Мы не встречались, раньше? — эта игра воображения мне надоела. Как зуд низко под лопаткой. Как раздражающий писк комара глубокой ночью. — Твое лицо кажется знакомым.

Арина снова хлопнула длинными ресницами и опустила в пол синие глаза.

— Встречались, — ответила скромно. Есть! — Вчера днем. Я текст переводила. Вы уже не помните? — и такой бесяче сладкий тон словно я старый дед в маразме.

Это вроде шутки, что ли? Мне такие не нравились.

Я подошел ближе: еще шаг и харассмент. Может, мне ее прямо здесь загнуть, как тогда в лифте? Ангелочек в упаковке манящей соблазнительницы тоже пыталась возражать, но очень недолго.

Арина неожиданно вздернула подбородок и посмотрела на меня настолько прямо и открыто, что я присел на жопу ровно. Ясные большие глаза, а у меня пошлые грязные мысли. Она, бля, или не она?!

— Идите, Левицкая.

Так, еще день до приезда Дианы. Сдержаться бы. Я категорически против служебных романов. Но в Питере может стать слишком скучно…

— Стелла, — вызвал к себе секретаршу, — закажите на субботу пару билетов в Мариинку.

— Что-то конкретное хотите посмотреть? — вежливо поинтересовалась.

— Не балет.

Она задумалась и предложила.

— «Травиата» Верди подойдет?

— Давай.

— Будет сделано, Никита Андреевич.

— Места должны быть лучшими, — на всякий случай предупредил. Моя помощница в Москве это знала, а эту барышню еще учить и учить. Или заменить? Подумаю. Может, Левицкой заменить, если она такая умница? Или ну его: от греха ведь лучше подальше… Или поближе?

Арина

В пятницу я приехала домой без сил. Я всего два дня проработала в новой должности, но успела ощутить перемену в издательстве: это совсем другой ритм, настрой, цели. «Инвест Инк» — это достигаторство и большие деньги. Машина, отлаженная до самого мелкого винтика и болтика, а сердце этого механизма — Никита Вяземский.

Я сделала себе большую кружку чая и забралась в кресло с ногами, разглядывая мокрые крыши домов и серую ленту реки с проплешинами треснувших льдин. Навигация начнется дай в бог пятнадцатых числах апреля, когда последние льды сойдут с Ладоги. Для меня это официальное начало весны: моя личная маленькая Венеция оживет. Я обожала кататься по каналам, но с не меньшим восторгом любила наблюдать за движением по воде. Это успокаивало. Это мой город. Это мой дом. Это моя жизнь.

Я жила здесь три года, и несмотря на то, что квартира завещана человеком, которого не знала, считала ее своей. Я перепроверила договор и оказалось, что Сергей не врал: тот самый мелкий шрифт, который никто не читает. Вот он подвох…

Если бы не это, то послала бы так называемого брата далеко и без обратного билета. С таким-то предложением! Только мой план не отсвечивать с треском провалился. Я спала с Вяземским. Если об этом узнает Сергей… А если Никита Андреевич?

Вспомнилось его раздосадованное, красивое, надменное лицо. Вяземский не понимал, но очень хотел докопаться до истины, но я не собиралась ему в этом помогать! Ну кто добровольно признается в таком!

А в остальном… Я не хотела искать виноватых в смерти отца и трагедии, произошедшей с мамой. Какой смысл? Что мне это даст? Не хватало стать похожей на Сергея: опуститься до уровня мошенника и шантажиста. Он называл меня сестрой, но требовал, чтобы легла под его врага. Мелкий ничтожный человек. Если раньше я относилась к нему со сдержанной симпатией, ведь мы родня, и он не виноват, что между его отцом и моей матерью случился роман. Что отцу я оказалась не нужна. Ведь Стас Михельсон обманывал его мать! Вероятно, это его месть не только Вяземскому, но и мне, незаконнорожденной Михельсон. Возможно, и Никита такой же жестокий, способный на гнусности человек: у него репутация того, кто проглотит и не подавится. От такого нужно держаться подальше.

Домофон неожиданно прервал поток противоречивых мыслей. Лиза приехала. Мы собирались вечером сходить, прогуляться, но я без сил.

— Приветик, — она помахала перед моим лицом пакетом с бутылкой проссеко и аперолем, — не хочешь идти в бар, тогда бар идет к тебе.