— Я не проститутка… — снова попыталась убедить его. Двери лифта закрылись, но шансы еще были. Я ж не овечка без языка!

— Так стань ей, — спокойно предложил, рассматривая меня в зеркальных панелях. — Для меня… Только сегодня…

Он встал позади, гипнотизируя взглядом. Я тоже смотрела: пиджак со скользнул с плеч, а крупные руки накрыли мои груди — сначала через легкую ткань, затем он сдернул ее и ласкал обнаженную кожу: дразнил и пощипывал соски, нетерпеливо сжимал полушария и самыми кончиками скользил по животу вниз.

— Как тебя зовут, ангелочек? — шепнул, перебросив золотистые волосы на одно плечо, губами прошелся по линии шеи. Мое и без того куцее платье сбилось на уровне талии, выставляя на показ ажурный пояс и прозрачную полоску трусиков.

Я дышала прерывисто и часто, завороженная своей откровенной наготой и притягательным незнакомцем, чьи крупные ладони поразительно правильно смотрелись на моем хрупкой теле.

— Изольда… — выдохнула рвано, когда надавил на поясницу, упираясь напряженным пахом в ягодицы, имитируя секс, с силой сжимая мои груди.

— Я буду твоим Тристаном, ангелочек… — и нажал на кнопку «стоп».

— Я не… — очнулась от морока, заметив в отражении блестящий презерватив.

— Тише, ангелочек, — мужчина был слишком распылен и жестко схватил меня за горло, одновременно с мощным толчком врываясь внутрь. Я вздрогнула и попыталась отстраниться, но некуда: слишком тесно, остро, много. — Нам будет очень хорошо, если мы будем делать это вместе, — шепнул и положил руку прямо на клитор. Надавливал, гладил, ласкал. Толчки становились сильнее, возбуждение вскипело в крови, выбрасывая за пределы мыслимого, оргазм накрыл неотвратимо.

Тягучая эйфория разлилась по телу, практически лишая способности стоять на ногах. Я бы осела на роскошный ковер в кабине лифта, если бы мой Тристан не подхватил меня на руки.

— Ты мне еще нужна сегодня, ангелочек. Рано расслабляться. Я буду трахать тебя всю ночь…

Он не обманывал. Я буквально сползла с кровати под утро. Ноги дрожали, тело вибрировало от непривычной усталости, в голове сплошной туман. Мне было стыдно даже в зеркало смотреть. И уж тем более на спящего мужчину. Он делал со мной такое, что уши краснели от одного воспоминания.

Я надела платье, совсем не парилась относительно нижнего белья, сумочку схватила и выбежала из роскошного люкса. Такси вызвала уже в лифте. Всю дорогу пыталась выкинуть шальную ночь из головы: унизительную, безумную, сумасшедшую. Яркую и незабываемую. Что же, будет, что вспомнить на пенсии.

— Ой… — уже дома открыла сумочку и увидела деньги. Двести тысяч и бурная ночь. Все, больше никаких съемок. Такого марафона, физического и морального, больше не выдержу. Не дай бог красавца этого встретить… Стыдно-то как…

Три года спустя, Санкт-Петербург

Арина

— Черт! — выругалась, путаясь в закромах собственной сумки. Да где же ключи?! Последний месяц с работы я приходила исключительно в плохом настроении: начальник доконал! Как итог — написала заявление. Давно хотела, придирки непосредственного руководителя добавили ускорения.

Я уже два года работала в крупнейшем издательстве страны. Занималась переводами зарубежных бестселлеров. Языки меня всегда любили, а я любила их. В университете специализировалась на большой романской группе: моей мечтой было изучать и препарировать языки, писать научные работы и заниматься исследовательской деятельностью, но… Все упиралось в деньги. Увы, моя мечта разбилась о жестокую реальность: нужно оплачивать счета, помогать своим с ипотекой и, собственно, жить на что-то. Переводить зарубежную литературу (очень часто любовные романы) намного выгоднее, чем научная работа. Увы и ах.

— Да? — ответила на звонок, наконец попадав в квартиру. Неожиданно звонил Сергей. Брат по отцу. — Давай встретимся, — согласилась я. Завтра? — предложила и только удивленно приподняла бровь, услышав, что через час заедет ко мне.

Мы были далеки от родственных отношений. Да что там: практически не знали друг друга! Сергей Михельсон был сыном успешного бизнесмена. Я знать их не знала. Двадцать лет прожила с матерью и ее родителями. Была вполне счастлива. Обычная среднестатистическая семья со средним доходом. Богачами не были, но и не нуждались. Дедушка вполне заменил мне отца. Конечно, в детстве я переживала, понимая, что у всех вокруг есть папа, а умения нет. Просто нет. Это не разведенные родители, это полное отсутствие, словно и не было. У меня даже отчество деда, а в свидетельстве прочерк.

Историю матери я узнала только тогда, когда у нас на пороге появился Сергей. Он был старше меня на десять лет: лощеный и высокомерный. Он объявил, что отец умер, а мне нужно присутствовать на завещании. Так я получила собственную квартиру и узнала печальную историю матери.

Все банально: он начальник; она секретарша. Мама забеременела, но Станиславу Михельсону не нужны были дети. Он был женат и растил сына. Мама уволилась, категорически отказавшись делать аборт. Отношения они прекратили, но деньгами ей помогал. Алименты, так сказать.

Пять лет назад отец обанкротился, его бизнес забрали, а он сам, не выдержав давления, умер от обширного инфаркта. После этого в нашей жизни появился Сергей. Волю отца он исполнил, но особой приязни между нами не возникло. Хотя отношения худо-бедно поддерживали. Что ему сейчас от меня нужно?

Я успела искупаться и наскоро перекусить до его приезда. Потом напряженно ждала. Хороших новостей он обычно не приносил. Да и в его присутствии мне как-то некомфортно особо: порой так смотрел на меня… Неправильно как-то…

— Проходи, — впустила его в дом. Квартира у меня просторная: большая гостиная, уютная спальня и кухня с большими окнами с видом на Неву. — Чай, кофе?

— Кофе.

Сергей присел на одно из кресел. Я включила кофемашину. Я чувствовала его взгляд: пристальный, изучающий, острый.

— Что? — обернулась, не выдержав.

— Мне нужна твоя помощь.

Сергей не просил. Он требовал. Тон, взгляд, хищная улыбка прямо кричали об этом, хотя сам был поразительно спокоен.

— Какая помощь? — нервно поинтересовалась.

— Ты же в «Эксперте» работаешь?

— Да, — протянула, еще не понимая, куда меня приведет этот разговор. — Но написала заявление. Увольняюсь.

Я не могла сказать, что мне не нравилась моя работа, но у нас с руководителем отдела разные взгляды на качество, и эти разногласия вылились в постоянную нервотрепку. И деньги. Чтобы помогать деду с платежами, нужно больше зарабатывать. Когда они с бабушкой решились взять дом с большим участком на берегу Финского залива — для нас всех, — то не предполагали, что дедушке из-за ревматизма придется уйти с завода, а пенсия будет копеечной по нынешним меркам. Что финансовая нестабильность шарахнет по стране так, что костей не соберем. Что мама умрет… Самое сильное потрясение. Удар, который мы пережили, но все еще болит.

Бабушка с дедушкой растили меня вместе с матерью. Теперь я должна им помочь. В крайнем случае рассматривала продажу этой квартиры. Мои открещивались, говорили, что вытянут теплицами и торговлей, но я понимала, что не выйдет. У нас и так уже есть просрочки платежей.

— Ты не должна увольняться, — Сергей прервал мои размышления.

— В смысле?

— Ты в курсе, что издательская группа «Эксперт» теперь входит в инвестиционный портфель гиганта «Инвест Инк»?

— Не-ет. Нас что, купили?

— Нет, — Сергей улыбнулся тонкими губами. Вас поглотили. Рейдерский захват.

Я открыла рот от удивления. Как?! Разве такое возможно?! У нашего директора отжали бизнес?! «Эксперт» был самым известным и самым крупным игроком на издательском рынке. С филиалами в каждом регионе и странах СНГ, с собственными типографиями и производственными мощностями. Я понятия не имела, что у компании проблемы и тем более, что нас силой поглотил денежный мешок.

— И что теперь? — спросила у брата. Сергей казался продвинутым в этой теме.