Я кивнула и зачитала, тут же нашла перевод в правильном месте каталога.

— Я действительно переводила эти тексты, —

метнула быстрый взгляд в Артура Борисовича. Он, наверное, успел пожалеть, что доверился такой коварной мне: весь покраснел, галстук дергает, браслет часов крутит. — Но подготовкой макета и печатью занимается другой отдел. Я в первый раз вижу эти каталоги. Думаю, Артур Борисович тоже.

Он, конечно, гад, но лучше знакомый гад, чем незнакомый дьявол. Что Вяземский дьявол не сомневалась. В них слишком всего много. Их самих много. Они делают, что пожелают, не спрашивая и не ожидая одобрения, просто берут.

— Вы меня удивили, Арина, — сейчас в его голосе не было иронии или сарказма. Сух и серьезен. — Вы работаете в отделе переводов?

— Левицкая в моем от… — начал Артур Борисович, но Вяземский послал ему резкий взгляд, который заставил умолкнуть на полуслове.

— Да, верно. Штатный переводчик. Но, — бросила короткий взгляд на Кривцова, — я увольняюсь.

— Недальновидно, — щелкнул языком Вяземский, обращаясь к моему побледневшему начальнику. — Можете быть свободны… Пока.

Звучало как отсрочка смертного приговора.

— Арина, — из его уст мое имя звучало как-то по-особенному, — вас увольняет Кривцов?

— Нет, — рассказывать все причины не собиралась, — я сама.

Я помнила, что мне самой уйти нельзя, но мое заявление еще до договора с Сергеем лежало на столе начальника. Брата это совсем не смутило. Он знал больше, чем я. Возможно, его человек — это Артур Борисович? Стрессовое знакомство устроил мне именно он. Интересно, сам Никита Вяземский знал, что против него плетут интриги? Что есть враги в ближнем кругу? Могла бы я его предупредить? Нет. Это точно. Вмешиваться не буду. Я для себя решила, что, если не уволят, нужно не отсвечивать, и через полгода Сергей отдаст мне документы на дом. Я в игры взрослых дядь играть не умею.

— Почему?

Я пожала плечами и сказала одну из правд.

— Не устраивает заработная плата.

Губы Вяземского на секунду дрогнули в хищной улыбке.

— Какая же она у вас?

Я нервно переступила с ноги на ногу. Как двусмысленно звучит. За ночь… За месяц…

— Арина, вы же не хотите, чтобы я тратил время на бухгалтерские ведомости? Оно у меня очень дорогое.

— Шестьдесят тысяч, — ответила ровно.

— Не густо, — повернулся к двум мужчинам, которые все это время находились в переговорной, но не участвовали в беседе. — Артем, мне кажется, мы нашли тебе личного помощника.

— Это прекрасная новость, — с улыбкой отозвался один из мужчин. Молодой и симпатичный, с приятным голосом и густыми каштановыми волосами.

— Двести тысяч… Подходящая цифра, — и на меня бросил полный неясной тяжести взгляд. — С такими-то навыками…

Я не отвела глаз, не отпустила их стыдливо. Что это? Совпадение или вспомнил? Господи, да у него любовниц вагон и тележка! А мы переспали три года назад! Но обстоятельства запоминающиеся. Хотя… Для меня да. А скольких женщин купил за это время Вяземский? Десятки? Сотни?

— Артем, введи Арину Левицкую в курс дела. — Никита Андреевич поднялся, показывая, что разговор окончен. — До встречи, Арина.

Я кивнула и попыталась дружелюбно улыбнуться. Это не я. Я не Изольда! Ни за что не признаюсь!

Никита

— Отхватил Баренцев помощницу! — заметил Муранский, наш штатный решала с МинПромТоргом и прочими государственными структурами. Он вхож в АП, это очень много и очень ценно.

Я снова бросил взгляд на дверь, за которой скрылся мой верный управляющий и девушка.

Арина Левицкая

Ангелочек

Изольда

Кто она? Что делает здесь? Почему появилась сейчас? Совпадение? Нет, я в такие не верю. Разберусь, но позже. Сейчас есть дела поважнее.

— Да, красивая, — согласился я. — Что с жалобой в ФАС от «Сургут-сталь»?

— Отклонена, — ответил Маранский. Я хищно улыбнулся.

— А займ?

— Единственный банк, который даст ему денег — наш.

— И мы дадим, — улыбнулся еще шире. Так дадим, что мало не покажется. Это сделка для меня была самой важной. Личной. Вендетта. Я и так долго ждал.

— И?

— На что-то надеется, — развел руками Муранский.

— Надежда умирает последней… — проговорил я. Зря, Андрею Вяземскому, моему отцу, уже ничего не поможет.

Около четырех часов я спешно подошел к лифту — опаздывал навстречу. Перспектива провести в Питере следующие полгода не вдохновляла. Мне нравилось здесь летом, на пару дней максимум. Ну не хватало мне московского драйва и энергии. Что-то подобное было только в Гонконге, но там другие минусы вылезали. Москва для меня идеальна.

Я посмотрел вверх на серое небо. Лифт полностью стеклянный, а крыша бизнес-центра прозрачная. Локация, конечно, крутая, и само решение создать рабочее пространство из старого дома, двор которого застеклили и сделали лаундж-зону, очень интересное. Правда, небо вечно серое. Весной и не пахло.

Глаз зацепился за единственное яркое пятно внизу: длинные золотые волосы густой волной скрывали хозяйку. Очень красивые, настоящие богатство. Золотое руно.

Я вышел из лифта. Девушка сидела за стойкой и, судя по лицу, мило щебетала с бородатым бариста. Меня накрыло острым чувством дежавю.

Да, я запомнил тот вечер. Причин было несколько: во-первых, я отвалил за проститутку приличные деньги. Во-вторых, сам факт, что решил снять девочку с панели, удивлял: обычно я не промышлял дамами с низкой социальной ответственностью. Женщины, с которыми встречался и проводил досуг, из моей касты. Ну или всеми силами пытались в нее попасть. Я дарил им подарки, кому-то снимал квартиру и давал денег на женские надобности. Тоже своего рода проституция, но я должен быть уверен, что единственный на данный конкретный момент. Делиться женщиной не для меня. Есть только я и я! А тут шлюха в баре за двести тысяч! Но какая… Золотистые волосы, огромные глаза, алые губы, тоненькая и длинноногая, но с аппетитной грудью и круглой задницей. Когда она вошла в бар, моя челюсть упала и поползла в сторону ангелочка, капая слюной. Поразила невероятная молодость и свежесть, какая-то несвойственная таким барышням неискушенность. Яркий макияж и вульгарное платье еще больше подчеркивали непорочность и невинность. Ангел был сыгран на ура! И все эти «я не такая, я жду трамвая»… Секс все расставил по местам: сочная девочка, которая знает, что делать для мужского удовольствия.

И вот она передо мной. Снова. Арина Левицкая, переводчик, филолог, лингвист. Я шагнул в ее сторону. Мной владело не праздное любопытство. Мне нужна уверенность, что в этой истории не было подвоха.

— Ангелочек… — шепнул, остановившись совсем рядом. Острые плечи вздрогнули, затем она повернулась. Поразительно синие глаза без какого-либо лукавства и кокетства. Черт возьми! Неужели ошибся?

— Это вы мне, Никита Андреевич? — и поднялась. Вид такой нейтрально оскорбленный. Я почувствовал себя боссом, который домогается сотрудницы. Нет, не она… Похожа, но нет.

— Что «вам»? — бросил надменный взгляд и повернулся к бариста: — Двойной американо. — У вас перерыв? — снова на Левицкую посмотрел.

— Извините… Не успела… — смутилась и, схватив свой стаканчик, прощебетала: — Хорошего дня.

Узкая юбочка, блузка, буквально стекавшая с плеч мягкими складками, жопа охрененная и крутила она ей ну очень провокационно. Амплитуда покачивания бедер совсем нескромная. Провоцирует? Или это я оголодал? Изольда или Арина? Вот это загадку мне подкинул город-герой Санкт-Петербург.

Машина мигала аварийкой — меня ждал водитель. Я упал на заднее сиденье и ответил на звонок. Диана.

— Ники, котик, забыл меня? — я представил, как она обиженно надула губы и улыбнулся. Этим ртом Диана умела творить эротическая чудеса.

— Неделю всего не виделись, — отозвался, переключаясь на наушники. Мне к переговорам с префектурой Приморского района подготовиться нужно. Юристы уже там. — Соскучилась уже?