— Нет. Точнее, был, но истек еще год назад.

— Завтра принеси: все сделаем. А теперь иди к Никите Андреевичу. Он уже спрашивал о тебе.

— Уже? — не скрыла удивление. — Он что здесь ночевал? — добавила тихо, но меня услышали.

— Ты в курсе, что он вчера уже был на работе? — удивленно уточнил.

— В лифте случайно пересеклись, — с максимальным равнодушием ответила. — Я домой уходила, а Никита Андреевич поднимался. Было поздно.

Артем кивнул. Вроде бы поверил. Но почему-то сказал:

— Будь осторожна, ладно?

— Не понимаю, — громко сглотнула. Он на что-то намекает? Баренцев едва улыбнулся и отпустил меня.

Я поднялась на четвертый этаж. Прежде чем войти в приемную, одернула юбку и поправила ворот тонкой голубой блузки. Стеллы не было на привычном месте. Это хорошо или плохо? Может, Вяземский в восемь утра решил прикопать меня по-тихому? Или забрать в сексуальное рабство? А может, правда это просто работа?

— Доброе утро, — поздоровалась, встречаясь с ледяными глазами, только сейчас в них плясали озорные чертята. Никита выглядел невероятно довольным. — Вы хотели видеть меня?

— Ангелочек, ну сколько можно мне выкать? Я себя реально скоро старым чувствовать начну, — Никита поднялся из-за стола и лениво направился ко мне.

— Для чего ты меня вызвал? — уступлю в малом.

— Сказать, что ты сегодня великолепно выглядишь, — восхищенно осмотрел меня, особенно задержавшись на груди. — Тебе очень идет эта блузка, но без нее лучше.

— Прекрати! — смущенно оборвала его. Это даже не флирт! Это интимные разговоры двух любовников. Почему он так вольно ведет себя со мной?!

Потому что я позволяю… Да, вот такая глупая непоследовательность: сначала отказываю, потом даю себя целовать.

— Я еще даже не начал, девочка моя, — Никита резко выбросил руку вперед и по-хозяйски притянул к себе. — Ты пахнешь как медовое пирожное, Арина, — потерся о мои волосы носом. — Я хочу съесть тебя. Понимаешь, до чего довела меня? — строго спросил.

— Почему я, Никита? С тобой ведь любая пойдет… — я правда хотела знать. Если это просто секс, то почему бы не выбрать более сговорчивую девушку? У нас в городе красавиц много. Да и в Москве, уверена, на него очередь стоит. Диана, к примеру. Она только первая в списке. А сколько их еще?

— Потому что, я так хочу, ангелочек, — он невесомым движением обвел контур моего лица и убрал со лба пару легких прядей. — Ты погубишь меня, Арина, — неожиданно серьезно признался и накрыл мои губы.

— А ты меня… — выдохнула, разрывая поцелуй. Мне захотелось плакать. Как же меня тянет к нему. Просто насмешка судьбы. Меня никогда в жизни так не влекло к мужчине, а к этому, такому невозможному… Но нельзя. Я не могу позволить себе даже кусочек счастья с ним. Его растопчут. Никита будет первый, кто это сделает. Если узнает, с кем я связана… Когда узнает… Это вопрос времени, если мы станем по-настоящему близки. — Нас увидят. Отпусти, — попросила, слабо отталкивая его.

Никита послушно убрал руки и направился к двери. Щелкнул замок.

— Арина, ангел мой, а что там вчера было про мой возраст и мужскую несостоятельность? — с ленцой припомнил, снова надвигаясь на меня и демонстративно расстегивая ремень.

Я даже не успела возмутиться. Этот самоуверенный наглец схватил меня за руку и приложил к напряженному паху.

— Все работает, ангелочек, — оттянул резинку и толкнулся мне в руку тугой головкой. Я, повинуясь абсолютно иррациональным инстинктам, обхватила ствол и тяжело сглотнула. Рядом с Вяземским я из молодой женщины с высшим образованием и вполне четкими нравственными установками превращалась в кошку в течке. — Это все будет твоим, — шептал на ухо. — Просто скажи да… — языком облизнул раковину и зубами прихватил мочку.

— Никита, как ты умудрился построить финансовую империю, если такой озабоченный? — с любопытством поинтересовалась. Это мой максимум в словесной дуэли. Чувства обострились, мозги притупились.

— Делегирую, конечно! — обаятельно воскликнул. — Грамотный управленец не тот, кто ебашит за троих, а тот, кто может организовать эффективную работу огромной команды профессионалов. А теперь поцелуй меня.

— Вот еще! — фыркнула и, спохватившись, убрала руки от его члена. Сложно быть недоступной в настолько пикантной ситуации. И вообще, пусть сам целует. Ему ведь надо!

— Один поцелуй. На удачу. Обещаю, ангелочек, что не буду приставать, пока будем работать в команде.

Типа принципы: своих он не трахает. Поразительная принципиальность, которая работала исключительно, когда выгодно. А сделка ему важна. Там миллиарды, а девушки потом.

— Обещаешь? — на всякий случай уточнила.

— Обещаю, ангелочек.

Я встала на носочки и чмокнула в губы. Хватит с него.

— Так не пойдет. Это что-то на пол шишечки.

Я тряхнула волосами и обняла его за шею. Наши языки сплелись, тела сблизились словно мы уже одно целое. Мы занимались сексом губами. Это признание. И мое тоже.

— Беги в директорскую переговорку, ангелочек. Иначе я не сдержу свое слово.

Я повиновалась. На выходе обернулась и увидела, что Никита закрыл глаза и вслух считал голых монашек в грязных трусах. Видимо, боролся с эрекцией. Я рассмеялась. Он подмигнул. Кажется, я сворачиваю куда-то совсем не туда…

Арина

Я собрала чемодан: все необходимое для недельной командировки. Как раз намеревалась вызвать такси, когда позвонил Вяземский:

— Я заеду. Диктуй адрес, — без намеков и сексуальной ленцы.

— Не нужно. Я на такси.

— Арина, это не обсуждается.

Я сдалась. Смысл спорить? Это всего лишь поездка в аэропорт, а не моя честь, чтобы отстаивать ее с пеной у рта.

— Минут через пятнадцать будем, — отрывисто произнес Никита. Я принялась ждать.

Поправила волосы, подкрасила губы, на скулы немного румян. Я хотела быть красивой. Для себя. И для него. Совсем чуть-чуть.

Захватчик: Выходи

Двор у меня был полностью закрытым, поэтому машину пришлось поискать. Я осмотрелась: в глаза бросилась высокая фигура на другой стороне. Никита курил и разговаривал с каким-то мужчиной, тоже светловолосым, высоким, но более тонким что ли.

— Доброе утро, — подошла и вежливо улыбнулась.

— Здравствуй, Арина, — Никита одобрительно скользнул по тепло-молочному тренчу и особенно задержал взгляд на свободно лежавших волосах. У Вяземского, кажется, фетиш на них.

— Алик, познакомься: Арина Левицкая, наш переводчик.

— Александр Боковой, — он протянул мне руку и чуть пожал пальцы. — Ты тут в цветнике, — хмыкнул, подмигнув Никите.

— Арина, ты сколько языков знаешь? — Никита, вероятно, хотел показать, что меня взяли не за красивые глаза и точно никак любовницу.

— В совершенстве? Или считать все, на которых говорю и читаю?

Мужчины переглянулись и рассмеялась.

— Сделала нас, да? — весело произнес Никита и открыл мне заднюю дверь.

Мы неторопливо через утренние пробки продирались в Пулково. Никто особо не беспокоился, что могли опоздать. Мужчины расслабленно общались на отвлеченные темы: на меня и на водителя внимания не обращали — мы ведь персонал. Я смотрела в окно, но прислушивалась к разговору: выяснила, что этот улыбчивый симпатяга один из московских директоров «Инвест Инк», а еще, видимо, хороший товарищ Вяземского.

— Арина, — Александр неожиданно переключился на меня, а Никита чуть нахмурился (интересно, почему?), — вы давно работаете в издательстве?

— Чуть больше года.

— А до переводов, чем занималась? — это уже Никита.

— Исследованием романской группы языков.

— Почему ушла?

Казалось, что ему реально интересно.

— Деньги, — честно призналась. Вяземский едва заметно сжал челюсти. Вопрос финансов между нами всегда стоял остро. — Мировой финансовый кризис, — и на Александра посмотрела: — Как там индекс Доу-Джонса поживает? А консалтинги с монсалтингами?

Он обаятельно улыбнулся: