— А теперь вы уйдете на внешнее управление. Руководство «Инвест Инк» месяцев шесть будет стабилизировать издательство, чтобы повысить рыночную капитализацию, а потом продаст по частям, чтобы заработать очередной миллиард.

— Ничего себе перспектива! — приподнял бровь. — Правильно, что ухожу, — добавила тише.

— А вот этого делать категорически нельзя, — с улыбкой, но непомерной тяжестью сказал Сергей. — Из Москвы прибыла команда для внешнего управления. В том числе их президент. Ты нужна мне там.

— Ты меня шпионить просишь?! — я рассмеялась. Ну бред какой! — Вот даже если отбросить все моральные вопросы. Я банально песчинка в издательстве: где я, а где твои бигбоссы!

— У меня есть свои люди в издательстве…

— Так их и проси! — прервала его. Ко мне зачем с такими просьбами?!

— Нет, Арина, — покачал головой. — Мне нужна женщина… — проговорил с тайным смыслом. Я чутко уловила и, вздернув голову, впилась в лицо острым взглядом. На что это он намекает? — Никита Андреевич Вяземский, — деловито продолжил, — президент «Инвест Инк». Тебе нужно соблазнить его, — закончил так, словно в магазин за хлебом отправлял.

— Это шутка? — холодно поинтересовалась.

— Арина, этот человек лишил отца всего. Вяземский сначала разорил наше производство, потом выкупил по дешевке.

— Ты хочешь отомстить ему?

— Да, это месть, — Сергей согласно кивнул. — Я имею на нее право.

— Но не через меня! — воскликнула, не сдержавшись. Пусть мужики членами меряются без моего участия. Еще я себя под мужика не подкладывала! В памяти неожиданно всплыл эпизод трехгодичной давности, но я так быстро отогнала его, что не успела смутиться.

— Арина, мой отец был и твоим тоже, — напомнил весомо.

Это вряд ли! Я никогда Станислава Михельсона не считала отцом. Я не знала о нем, пока тот не умер. Я никогда не была ему нужна. Так с чего вдруг должна мстить за него, рискуя свободой и потерей моральных принципов?!

— Смерть твоей мамы тоже на его совести. Она умерла от стресса и потрясений. Верно ведь? — добавил безжалостно.

Я метнула в него яростный взгляд. А вот это уже больно. Я сама рассказала ему, что мама умерла от горя. Да, она все эти годы любила давнего любовника. Красивая, молодая, умная женщина и одинокая. В любви маме не повезло. Когда говорила это, считала Сергея порядочным человеком, потом заметила, что он скользковат и взгляды на меня бросает странные. Сейчас я считала его конкретной такой эгоистичной сволочью.

— Найди для этой роли другую, ок? Уверена, у тебя имеются в запасе роковые красотки для такого дела, — едко бросила и отвернулась к окну.

— Нужна особенная девушка, — почувствовала, что остановился позади. Совсем близко. — Красивая, умная, невинная и порочная одновременно.

Я резко обернулась, почти впечатавшись в его грудь. Темные взгляд хищно блеснул, бегая по моим волосам, губам и снова возвращаясь к глазам. Я ответила ему колючим взглядом. Сергей тут же отошел на безопасное расстояние, пока его поведение не начало казаться неправильным в интимном смысле.

— Я понимаю отца, — неожиданно проговорил, не скрывая, что оценивает меня. — Твоя мать была очень красивой. Ты на нее похожа.

— И что должна делать эта особенная девушка? — проигнорировала замечание о внешности мамы и нашем сходстве. — Как-то по-особенному ублажать этого Вяземского? Сосать так, чтобы все секреты выболтал? — нарочно грубила, чтобы понял: не такой уж я и ангел.

— В том числе, — согласно заметил Сергей. — Мужчины болтливы, когда довольны, сыты и влюблены.

Я только удивленно расширила глаза. Он хочет, чтобы я влюбила в себя акулу бизнеса. Серьезно?!

— Никита Вяземский — человек занятой, прагматик и трудоголик, но женщин любит. Очень. Холост. Богат. Совсем не стар. Окрути его, Арина. Если женится, мы сможем поиметь его так… — он довольно оскалился, словно уже вкушал плоды своих интриг.

— Ты ненормальный, — с неверием покачала головой. — Я не буду этого делать. И тебя в своем доме видеть больше не хочу.

— В своем доме, — задумчиво повторил и достал из внутреннего кармана пиджака файл с какими-то документами, сложенный вдвое. Мне протянул. Я ахнула уже на первой странице. — Я не хочу по-плохому, Арина. Но ты вынуждаешь меня быть жестоким.

— Как? — хрипло спросила. Он каким-то образом выкупил долг бабушки с дедушкой. Теперь они должны ему. Теперь ясно, откуда взялось уведомление об изменении реквизитов для оплаты.

— Важно не «как», а что я буду делать с этим. Я могу просто забыть про долг или закрыть вашу ипотеку, а могу забрать дом.

— Я продам квартиру, — возразила шепотом.

— Нет, сестренка, не продашь. Ты документы изучила? Это старый дом. С историей. Здесь жила наша прабабушка. В завещании четко сказано, что квартира твоя, но продаже и дарению третьим лицам не подлежит. Иначе ты просто лишишься ее.

— Ты… ты…

Нет, Сергей не сволочь, он гнусный подонок!

— Арина, не бросайся словами. Не надо. Я не злой. И тебе зла не хочу. Я хочу отомстить ублюдку.

— Жертвуя мной?

Сергей как-то странно взглянул, но быстро отвернулся.

— Воспринимай это работой.

— Да как?! — возмутилась я. — Меня могут уволить. Я могу вообще с Вяземским никогда не встретиться! Просто не понравится ему в конце концов! Ты требуешь невозможного!

— Женщина всегда знает, как привлечь мужчину, — задержался взглядом на моих ногах и груди. — У тебя хорошие данные. Но, — поднял палец вверх, заметив, что хочу возразить, — я понимаю, что такой вариант возможен. Если Вяземский категорически тобой не заинтересуется, тогда я просто погашу долг твоего деда. Можем даже заключить юридический договор. Чтобы ты была уверена.

Я тяжело сглотнула, понимая, что загнана в угол. Но ведь не обязательно шпионить или соблазнять? Я и на работе вполне вероятно не задержусь. Весь план построен на сплошные если, может, кабы. Стратег из Сергея так себе, если честно.

— И помни: я буду следить за тем, как ты стараешься.

Понятно, что устроить маскарад с перевоплощением в серую мышь не выйдет. Но я и не планировала. Если с мужчиной тесно не взаимодействовать и не давать повод, то он тоже не заинтересуется. За богатыми и холостыми бегают, а они с ленцой собирают сливки. Я уж точно не окажусь на радаре этого Вяземского как доступный сексуальный объект. Но подстраховаться нужно. Я не верю, что козырь с закладной на дом, мой подонок-брат, не разыграет еще для какой-нибудь низости.

— Мне нужны гарантии.

Сергей согласился на все мои условия. Полгода работы в «Эксперте» (если меня не уволят, по собственному желанию нельзя) и дому моих родных ничего не угрожает. Полгода не так уж много…

Арина

В понедельник я пришла на работу взвинченной и нервной. Искала подвох, пыталась учуять перемены, ждала каких-то новостей, но… День как день. Ничего нового. Даже намеков на смену руководства. Нет, мы, мелкие сошки, узнаем явно не в первых рядах, но слухи и брожения должны же быть!

Но для меня это прекрасные новости. Мое заявление у Кривцова уже лежало подписанным, ведь это лично мне нельзя увольняться. Надеюсь, шантаж Михельсона младшего закончится ничем.

Договорившись сама с собой, я в привычном режиме села за перевод подшивки научных статей на немецком для медицинского журнала. У нас с начальством был разный подход к качеству и скорости. Кривцов Артур Борисович хотел увеличить производительность за счет машинного перевода и последующих правок в косых местах. Я — чистый old school: мне легче с нуля, чем за авто-переводчиком разбирать. По времени не сильно дольше, а качество в разы лучше, тем более в сложных узконаправленных текстах.

— Где Левицкая?! — донеслось громогласное. Я обернулась. Кривцов пожаловал. Я слышала его даже через звуконепроницаемые наушники. Без них никак: в нашем опенспейсе работа кипела настолько, что спрятаться от лишних глаз и посторонних шумов можно только в туалете. И то не всегда.