— А откуда мне знать, что ты нормальный?

Юра пожал плечами.

— Не знаю… Но лучше бы тебе поверить мне на слово.

Котенок жалобно попискивал. Моя уверенность в том, что я дождусь какой-нибудь автобус понемногу таяла. Небо заволокло тучами, сумерки начали сгущаться раньше обычного. Попадать под дождь на ночь глядя в чужом районе без средств связи не входило в мои планы. Да еще и находка напоминала о себе жалобным попискиванием. Нужно срочно показать его ветеринару.

— Ты очень меня выручишь, ели вызовешь такси. Я разбила телефон…

— Такси к твоим услугам, — произнес он и указал в сторону своего байка.

— Нет, спасибо… Я на него не сяду.

— Боишься?

— Нет, не боюсь. Но на мотоцикле я не поеду.

— Ой, да не будь ты такой трусихой, — парень подхватил меня под локоть и потащил в обратную сторону.

— Отпусти меня, — начала вырываться и что есть силы тормозить ногами. Благо босоножки на плоском ходу, позволяли мне это делать.

Парень тут же меня отпустил и подняв ладони вверх сделал вид, что сдается.

— Сколько тебе лет?

— А тебе то что?

— Просто интересно… по тебе не определить.

— Вот и хорошо! Думай, что тринадцать…

— Ага… Мне тогда столько же, — последовало после громкого смеха.

— Давай ты довезешь нас до первой ветеринарной клиники, а я тебе заплачу. По-моему, на Карла Маркса есть одна, мне кажется отсюда должно быть не очень далеко.

— А давай!

— Только поедешь медленно, у меня все-таки ребенок на руках.

— Окей, — произнес парень, не переставая лыбиться как дурачок.

Левой рукой я придерживала котенка, правой планировала держаться за водителя. Поравнявшись с мотоциклом мой новый знакомый протянул мне шлем.

— Зачем?

— Твой вряд ли убережёт тебя от сотрясения в случае чего, — с усмешкой кивнул на шляпу, болтающуюся за моей спиной.

— Нет уж… Лучше ты надень. Еще не хватало чтобы тебе какой-нибудь шмель в глаз прилетел, тогда одним сотрясением не обойдется.

— Соображаешь, — усмехнулся он и оседлал мотоцикл. — Я поеду медленно, но ты все равно держись за меня как следует. — Хочешь я его возьму? — кивнул на котенка.

— Нет. Я сама.

— Тебе будет неудобно, — его наглая лапа выхватила у меня пищащий комок и довольно аккуратно устроила его за полой кожаной куртки.

— Ты его раздавишь!

— Это ты его раздавишь, когда будешь прижиматься к моей спине.

— Вот еще!

— Садись давай, — усмехнувшись произнес мой новый знакомый.

И мне ничего не осталось делать, как подобрать широкий подол сарафана и сесть позади него.

Главное, чтобы родители об этом не узнали…

— Лис… Я совсем тебе не нравлюсь? — еле ворочая языком, произнес Ярослав глядя мне в глаза. Минут пять мы молча сидели на диване повернув головы друг к другу. — Просто ответь… Ты могла бы попытаться меня полюбить? Хотя бы попробовать…

Чувствовалось как непросто давались ему эти слова. Мое сердце предательски сжалось.

— Яр…

— Только давай без этого, — уже бодрее произнес он. — Сейчас ты скажешь, что я отличный парень и тебе не хотелось бы терять меня как друга. Просто скажи «да» или «нет». Я не могу больше с тобой просто дружить, Алиса… — он тяжело сглотнул и подвинулся ко мне вплотную. Наши лица сблизились между ними осталось не больше пятнадцати сантиметров. — Лис, я люблю тебя. Ты же знаешь это…

Теперь пришла моя очередь проглатывать ком стоящий в горле.

— Скажи «нет» и я клянусь, что оставлю тебя в покое раз и на всегда. Даже близко к тебе больше не подойду…

— Не клянись…

— На этот раз правда! Я живой, Алиса! И так больше не могу…

Я подалась к нему в один миг сократив расстояние между нашими лицами, сама коснулась его губ своими.

Сколько можно страдать по прошлому? Ну и пусть в моей душе пустота. Ярослав заслуживает того, чтобы быть счастливым. Я же хотела стать актрисой. Пусть это будет моя первая серьезная роль. Жаль только, что играть мне ее придется в жизни, а не на сцене.

— Ты не пожалеешь, — произнёс он мне в губы и углубил поцелуй.

Ярослав подался ближе, повалив меня на диван. Пеппер, пронзительно мяукнув, спрыгнула на пол. Поцелуй, глубокий и тягучий, отправил меня в состояние невесомости. Яр прикасался ко мне нежно и осторожно, будто бы боясь спугнуть тот момент, который подтолкнул нас друг к другу.

Не отрываясь от моих губ, нежными касаниями поглаживал плечи. Пальцы невесомо порхали около груди, так и не решаясь прикоснуться к ней откровеннее. Его губы коснулись скулы, за тем поцелуй опалил шею. Жар его горячего дыхания и тяжесть крепкого тела будили во мне новые, а может быть, просто хорошо забытые ощущения.

Сердце затрепыхалось раненой птичкой. Это просто физиология. Мое тело давно требует чего-то подобного и не реагировать на происходящее ненамеренно. Пульс в висках грохочет. Кончики палацев покалывают невидимые иголочки. Сердце ускоряется с новой и новой силой.

Глубокие поцелуи заставляют почувствовать неведомый ранее вкус и нарастающий трепет внизу живота. Неужто проснулись бабочки? Странно… Мне казалось, что они давным-давно сдохли, не оставив за собой потомства.

— Алиса… — его поцелуи опускаются ниже, обнаглевшие пальцы, не встретив сопротивления, стягивают верх платья, оголив плечи.

Его губы теперь не целуют, а жалят и я слегка отталкиваю Ярослава ладонями, положив их на его широкую грудь. Ладонью чувствую, как бешено бьётся его сердце, моему с ним сейчас не посоревноваться. Оно хоть и колотится как сумасшедшее, но все же пока не спешит вырываться из груди. А его бахает с такой невероятной силой и скоростью, что я даже руку невольно отдёргиваю не выдержав этих ударов.

— Я тороплюсь… да? — произносит он севшим голосом. Затем возвращает стянутое платье на плечи и зарывшись носом в мои волосы, шепчет на ушко: — Ты такая сладкая. Как долго я об этом мечтал…

Тело снова реагирует, удивив меня необычностью своего поведения. Может быть раньше я спала, а сегодня проснулась? Я поднимаю руку и осторожно провожу пальцами по его затылку. Короткие волосы на затылке щекочут кончики пальцев.

Яр приподнимает голову смотрит мне в глаза, и я провожу ладонью по его щеке. Едва пробивающаяся щетина будто бы оцарапывает мои пальцы и от этого ощущения вспыхивают губы, щеки, шея, ключицы… Кожа начинает гореть огнем. Он продолжает смотреть мне в глаза, а я продолжаю тактильно изучать его лицо.

Сейчас он кажется мне совсем другим, нежели я привыкла видеть глазами. Прикрываю веки и провожу большим пальцем по его губам. Силюсь представить другого человека, но ничего не выходит. Ярослав другой. Почему я раньше этого не понимала? Оказывается, нужно было прикоснуться, потрогать, ощутить, чтобы понять, что между ними нет ничего общего, кроме, возможно, лишь одной мне заметного внешнего сходства.

От продолжения меня спасает урчащий желудок. Наверное, мне должно быть неловко. Но о каком чувстве неловкости может идти речь, если между нами сейчас произошло такое «знакомство». То, что не быть нам после всего этого друзьями — это факт. Так что отступать некуда. Теперь мы либо пара, либо совершенно чужие люди.

— Ты голодная? — улыбается.

— Есть немного… А ты?

— Я безумно голодный, Алиса… — не переставая улыбаться Яр, приподнимается выпуская меня из плена.

— Надеюсь, мы сейчас говорим об одном и том же голоде?

— Надейся, — веселые нотки наполняют его интонацию. — Чего ты хочешь? Давай закажу, — его рука ныряет в карман извлекая из него телефон.

— Зачем? Сейчас что-нибудь быстренько приготовлю.

Напряжение отпускает, я поднимаюсь с дивана и направляюсь в кухонную зону. Меня слегка покачивает, но я стараюсь не выдавать своего смятения. Открываю шкафчик и достаю небольшую кастрюлю. Сейчас займу себя готовкой и приду в себя.