— Не подходи ко мне!! — хлопаю балконной дверью перед его носом. Тупица. Я же тебя сейчас прикончу. Сую в разбитые губы сигарету. Прикуриваю.

— И мне дай! — бормочет он, все же вываливаясь на балкон.

Кидаю в него пачку вместе с зажигалкой. Они прилетают ему в плечо. Падают на пол. Он присаживается и прислонившись спиной к стене начинает ржать.

— Ирония судьбы, бл…

Яр делает паузу. Прикуривает. Затягивается. На его скуле наливается синяк, глаз начинает заплывать. Переносица разбита. Губы не лучше моих.

— Люблю, одну… А ребенка другой сделал, — усмехается, выпускает струю дыма в сторону. Морщится. — Братан, какого хера? — указывает на свою разбитую морду обеими руками.

Я до сих пор перевариваю его слова.

— А вообще, спасибо… Мне немного полегчало. Ты меня тоже извини. Если я сильно тебя…

— В смысле другой?

Яр вздыхает. Запускает пятерню в волосы.

— Дианка Яницкая, — тянется за второй сигаретой. — Мелкая такая, невзрачная… Как меня угораздило? — качает головой.

— Какая еще Дианка?

— Забей… Какая разница, — отмахивается.

— А Алиса?

— А что, Алиса? Не светит мне больше Алиса! Да и не светила никогда, — вздыхает. — Друг я для нее, понимаешь. Просто друг…

Картинка крутится перед глазами. Мир вокруг переворачивается с ног на голову. Чувствую себя пьяным, таким же как Яр, а быть может даже пьянее. Отворачиваюсь от него и вцепившись руками в подоконник смотрю на улицу. Пытаюсь сфокусировать взгляд. Вижу, как по двору быстрым шагом идет Алиса. В руках два бумажных пакета. Один висит на сгибе локтя, второй она прижимает к себе. Алиса разговаривает по телефону. Направляется к подъезду.

Молнией прошивает воспоминание, как давал ей утром ключи от квартиры. Ну может это и к лучшему? Мысленно считаю секунды до того, как она провернет ключ в замочной скважине.

— Привет, — растерянным голосом произносит она, опуская пакеты на стол.

Недовольный Ярослав, одетый в мои шмотки, сидит за столом и пялится на то, как мою морду заливают перекисью. С шипением отворачиваюсь от Алисы. Она совсем неласково дергает меня за волосы, поворачивает лицо к себе.

— Вы больные придурки! Идиоты, — бормочет себе под нос. — А чего не поубивали друг друга?

— Почти поубивали, не видишь, что ли? — дергаюсь от того, как она прижимает ватный диск к моей губе.

— И тебя сейчас, обработаю! Не смотри на меня так! — не глядя на Яра, произносит она.

— Он сам себя обработает, — швыряю в него флакон перекиси и ватные диски.

Ватные диски… Отродясь у меня дома такой херни не водилось. Откуда только перекись взялась? На полке в ванной стояла. Я ее точно туда не ставил.

Алиса принесла два пакета. Судя по их содержимому она собиралась у меня остаться. В одном продукты. В другом: шампунь, гель и прочая лабуда, включая эти самые ватные диски.

— И давно вы?

— Давно!! — в один голос говорим мы и поворачиваемся к Ярославу.

— Яр, мы кажется, с тобой уже все прояснили. Ведь прояснили же?

Она забирает у него пузырёк и смочив ватный диск, прикладывает к его переносице. Мне кажется или она обращается с ним куда ласковее чем со мной? Внутри все закипает.

— Алиса! Он сам! — дергаю ее на себя. — Где зеркало, он знает!

— Лис, а Дианка как? Что думает? Что планирует? — Ярослав опускает голову.

— А ты сам у нее спроси.

— Давно она узнала?

— Ярослав, не спрашивай у меня ничего! Поезжай к ней. Она сейчас у меня. Из дома она ушла, родителей боится…

— Сейчас ехать, что ли?

— Нет! Через неделю! — взрывает меня. — Я вызову тебе такси, собирайся. За машиной потом приедешь!

Ярослав роняет голову на стол. Цокает и стонет от того, что прикладывается об столешницу разбитой скулой.

— Яр, она уедет завтра утром.

— Куда?

Теперь цокает Алиса, но уже от возмущения.

— Давай, вали уже отсюда, а? — не выдерживаю я.

— Лис, а она не собирается сделать…

— Что? Аборт? Тебе бы этого очень хотелось, правда?

Яр морщится, отворачивается.

— Ярослав я не знаю, что вы будете делать. Но на тебе лежит такая же ответственность, как и на ней. Вы вместе сделали этого ребенка. Вам и решать, как поступать дальше. Тебе бы, наверное, очень хотелось, чтобы она решила сама, но так не получится.

— Еще скажи, что я жениться теперь на ней должен⁉ — с психом выдает он.

Алиса меняется в лице.

— Что⁉ Не люблю я ее! Она сама ко мне пришла!! Сама в штаны ко мне полезла, — Яр подается вперед, сверлит глазами Алису.

— Ты знаешь… я была о тебе лучшего мнения, — тихо произносит она.

— Машина приехала, — встаю, чтобы проводить братца.

Он подрывается, стул падает. От его резких движений сахарница летит на пол разбиваясь и рассыпая содержимое по всей кухне. Яр выходит, я захлопываю за ним дверь.

Возвращаюсь на кухню. Алиса сидит на корточках и собирает осколки. Плачет…

Присаживаюсь рядом с ней и начинаю собирать черепки.

— Алиса! — подхватываю ее ладонь.

На указательном пальце виднеется небольшой порез. Кровь алыми каплями капает прямо на рассыпанный сахар. Поднимаю ее и подвожу к раковине.

— Не плачь… До свадьбы заживет, — кривовато улыбаюсь я. Включаю воду, подставляю ее ладонь под струю.

— Зачем я только полезла? — всхлипывает. — Я была уверена, что Ярослав адекватно воспримет новость о ее беременности. Мне казалось… — снова всхлип.

— Лис, насильно мил не будешь… Думаешь, если он поведет себя как порядочный человек, они обязательно будут счастливы? Родят ребенка и заживут счастливой семьей?

— Нет, но… — Алиса пытается успокоиться, давит очередной всхлип. — А ты бы, как поступил? — поворачивается и смотрит мне в глаза.

— Если бы ты забеременела от меня? Конечно, мы бы сразу же поженились.

— А если бы не от тебя?

Меня шарахает током. Сглатываю. В глазах снова вертолёты. Лицо Алисы плывет. Ощущаю, как к морде приливает кровь. Я рано расслабился? Похер, главное, чтобы не от Ярослава. Ребенок ведь ее, значит будет и моим тоже.

— Точнее не я! Но от тебя! Я не правильно выразилась! Если бы кто-нибудь. Любая случайная девушка, с которой у тебя была связь, вдруг забеременела от тебя. Ты бы на ней женился?

О, милая! Вот это тебя несет… Меня отчего-то немного попускает. Если бы все женились по залету, то несчастных людей было бы гораздо больше. Глупцы те, кто думают, что ребенком можно привязать мужика. Мой папаша как гулял, так и продолжает гулять. Ни к жене не привязан, ни к матери моей. У него таких десятки. Семья возможна, только если между людьми взаимность. Ребенок — не клей и не нитка, не свяжет. А ребенок от случайного секса и подавно.

— Ты задумался!

— Алиса! Что ты хочешь от меня услышать?

— Хочу знать, как бы ты повел себя окажись на его месте?

— Я бы не женился на той девушке. Но ребенка бы не бросил. Я жил без отца, знаю каково это! Это его про… б. Презервативы не сегодня придумали. Он тоже должен взять на себя ответственность. Я бы взял. Необязательно жить одной семьей. Отцом можно быть и на расстоянии.

Алиса смотрит на меня быстро моргая, отворачивается, смотрит в сторону.

— Что, ответ неверный?

— Юра! Это же ребенок!!

— Алиса, это ты еще ребенок! Ты родилась от любви. Твои родители любят друг друга. И детей своих любят. Что ты можешь знать о жизни? С тобой всю жизнь нянчатся, как с хрустальной вазой.

Глаза Алисы вспыхивают, она выдергивает свою ладонь из моей руки. Разворачивается, направляется к выходу.

— Ты куда? — торможу ее, перехватив за плечо.

— К Диане! Ей нужна моя поддержка. Я обещала ее поддерживать!

— Не лезь! Пусть они поговорят!

— Отпусти меня!

— Не отпущу, — прижимаю ее к стене, упираюсь лбом в ее лоб. — Не вмешивайся, они сами должны разобраться. Ты сделаешь только хуже.

— Ты не понимаешь! Она девушка! Она совсем одна! И она боится! Сейчас он приедет к ней, такой «красивый», скажет ей что-нибудь грубое, — вырывается. — Вот почему вы подрались? Вы так и не объяснили мне толком! А что если он? Зачем я отправила его к ней? Яр на эмоциях может… — ее глаза становятся огромными. — Отпусти меня! Отпусти!