— Ты была совсем не против!

— Ты слишком торопишься. Не надо будить лихо. Папа очень непростой человек. Понятие не имею, как он может на тебя отреагировать.

— Рано или поздно, ему придется принять факт того, что мы вместе. К чему тянуть?

— Мы не вместе.

— Я еду!

— Ну пожалуйста! Не надо. Пожалуйста, сделай так как я тебя прошу. Не нужно ему о тебе знать…

— Мы увидимся завтра?

— Не знаю… Не могу ничего обещать, — озираюсь на дверь. Неожиданное появление папы сделало меня какой-то дерганой.

— Я приеду к тебе после работы.

— Ты опять, как танк!!

Он молчит. Между нами повисает пауза.

— Я подъеду завтра вечером… Выйдешь ко мне? Ненадолго, Алис. Хотя бы минут на пятнадцать.

Нервно жую нижнюю губу. Замечаю крошки на столе и прижав телефон плечом к уху, сметаю их на ладонь. Подношу руку к мусорному ведру и замираю.

— Алиса! Ты здесь?

— Да, да… Давай увидимся завтра. Не могу говорить, — сбрасываю звонок.

Да, нет… он не заметил. И чего бы он полез в мусорное ведро? Ну в холодильник то полез…

Дианкины тесты валяются поверх остального муара. Не заметить их просто невозможно.

Сейчас я прекрасно понимаю Диану. Сообщить такую новость родителям действительно непросто.

Мой папа бы не промолчал. Он обязательно спросил бы меня о них. Он не видел. Не видел… Хватаю рулон бумажных полотенец и, скомкав несколько, бросаю сверху. Потом завязываю мусорный пакет. Нарезаю несколько кругов по квартире, раздумывая, вынести мусор сейчас или подождать до утра. В итоге не выдерживаю и, подхватив ключи, несусь на улицу, снова игнорируя лифт. Около подъездной двери сталкиваюсь с папой.

— Ты куда?

— Мусор вынесу, — на ходу отвечаю я и передаю ему связку ключей.

— Аккуратней там! Поздно уже! Ты с телефоном? — кричит мне в спину папа.

Обратно иду неспеша. От бега мои щеки горят, дыхание будто бы марафон пробежала. На сей раз иду к лифту. Прижимаю холодные ладони к щекам пока кабина поднимает меня наверх.

Папа хлопочет у плиты. Смотрю на него внимательно. Не видел. Если бы увидел, он вел бы себя по-другому.

— Омлет будешь? — поворачивается ко мне.

— Нет, я не голодная.

— Салат сделаешь? — кивает на овощи на столе.

— Угу, — снова иду мыть руки и умываться.

— Ты чего такая? Все нормально? Не заболела?

— Нет, все хорошо.

Папа внимательно на меня смотрит.

— Точно?

— Да, да, па… Все хорошо, — начинаю нарезать овощи.

— Давай поужинаем и спать? — папа бросает короткий взгляд в мою сторону. — Что-то ты неважно выглядишь. Матрас мне дашь.

— Он в шкафу.

— Отлично, — добрая улыбка расцветает на его лице.

Папа храпит на надувном матрасе и видит уже, наверное, десятый сон. Вряд ли бы он так крепко спал, если бы узнал, что в третий раз станет дедом. Интересно, Вика им уже сказала? Папа и правда в третий раз им станет. Благо, что внука ему подарит старшая дочь, а не я.

И только-только мое сознание потихонечку начинает отъезжать, на телефон приходит сообщение. В сообщении аудиофайл. Что там? Утром послушаю… Откладываю телефон в сторону. Но любопытство меня не отпускает. Как теперь уснуть?

Роюсь в сумке в поисках наушников. Как назло, ни где не могу их найти. Закрыться в ванной и там послушать. Блин… я из нее и так не вылезаю. Папа проснется и решит, что у меня токсикоз какой-нибудь. Уж отец пятерых детей обязательно такое подметит.

Наконец нащупываю бокс на дне сумки. С головой укрываюсь одеялом. Делаю звук потише и включаю: «Пустынной улицей вдвоем с тобой куда-то мы идем. Я курю, а ты конфеты ешь…». (Песня группы Кино Восьмиклассница) Прыскаю. Двумя ладонями зажимаю рот, чтобы не издать больше ни звука. Из груди рвется неконтролируемый хохот. Утыкаюсь лицом в подушку. Боже… хоть бы не разбудить папу. Делаю звук еще тише. С дурацкой улыбкой на губах дослушиваю композицию до конца. Сообщения летят одно за другим.

Юра: Я соскучился.

Юра: Не могу уснуть.

Юра: Ты все еще хранишь мою гитару?

Алиса: Какая я тебе восьмиклассница?

Юра: Самая настоящая. Так, хранишь или нет?

Алиса: Храню.

Юра: Играешь?

Алиса: Иногда.

Юра: Меня научишь?

Алиса: Ты умеешь.

Юра: Я разучился.

Алиса: Это как езда на велосипеде, забыть невозможно.

Юра: А я забыл.

А вот я не забыла. Ничего не забыла… Это сложно забыть. Улыбка сползает с моего лица.

Юра: Ау! Принцесса! Куда пропала?

Алиса: Боюсь папу разбудить. Давай спать?

Юра: Я к тебе приду…

Юра: Во сне.

И ведь не обманул же, засранец. Пришел, стоило мне только сомкнуть веки.

Скорее всего, у меня паранойя, но за завтраком папа странно на меня поглядывает. О нет! Почему-то мне сразу приходит на ум Машка. Племяшка любит поболтать во сне. Однажды я осталась у Вики на ночь и легла спать в ее комнате. Надеюсь, у нас это не семейное. Вика сказала, что ничего удивительного в этом нет. У ребенка накануне был очень насыщенный день, вот она и не могла угомониться всю ночь.

Боже… я проснулась вся взмокшая и абсолютно дезориентированная. Я даже забыла, что папа спит со мной в одной комнате. О чем я думала, когда выбирала студию. Папа же предлагал мне двухкомнатную квартиру. Но мне на тот момент казалась, что лишняя комната мне не нужна.

Не знаю, с чего вдруг папа решил нагрянуть ни с того ни с сего. Но я просто обязана это выяснить. Судя потому, что он прилетел, а не приехал на машине. Он очень спешил. Обычно он предпочитает передвигаться за рулем.

Он почему-то делиться этой информацией не спешит. А я не знаю, как спросить. Одна надежда на маму. Она должна мне объяснить, в чем причина его спонтанного визита.

— К Вике меня подбросишь? — задает он вопрос, отпивая кофе.

— Может ты сам? Я сейчас найду ключи от машины, — подскакиваю с места.

— Да поешь ты нормально! Не спеши.

Присаживаюсь обратно за стол.

— Я бы поехала, па. Но у меня экзамен по бухучету, нужно готовиться.

— Когда?

— Завтра… Кстати у меня там чек мигает, может посмотришь, как раз.

— Посмотрю, — папа продолжает пить кофе и буравить меня взглядом.

— А мама почему не прилетела?

— Так я ж на пару дней буквально. Вот сдашь свои экзамены, и домой вместе поедем. Машку с Ромкой захватим и покатим на твоей ласточке. Зачем маме мотаться туда-сюда. Все равно все лето вместе проведёте.

То, как я меняюсь в лице, не ускользает от его глаз. Лицо папы становится максимально серьезным.

— Па… Я не собиралась домой.

— А что так?

— Я на работу устроилась, — говорю, а потом вспоминаю, что пообещала уже это место Веронике. Если ее возьмут конечно.

— Куда? — его лицо по-прежнему непроницаемо.

— Пап… Я приеду к вам в августе, — подрываюсь с места и обойдя стол обнимаю его со спины. Кладу подбородок на его плечо. — Просто у меня были другие планы…

— Поделишься?

Цокаю.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Нет, — целую его колючую щеку.

— Точно?

— Угу, — обнимаю его еще крепче. — Ну что я буду делать дома? Здесь у меня друзья. Я и правда хочу поработать немного. Это ведь нормальное желание. Я взрослая, пап. Пора становиться самостоятельной.

Что странно, папа мне не возражает, хмурит свои кустистые брови. Но против ничего не говорит. Значит, он приехал за внуками. Да, скорее всего… Машка хвасталась, что на месяц они поедут к бабушке и дедушке. Я не думала, что так скоро.

Папа уезжает к Вике, а я выдыхаю. Мне срочно нужно поговорить с Дианкой. Не просто же так она мне вчера звонила.

Голос подруги бодрым не назовешь. Опять ревет, что ли?

— Я из дома ушла, Лис, — шмыгнув носом произносит она.

— Куда? Ты что уже рассказала родителям?

— Нет, не рассказала. И не собираюсь рассказывать.

— А чего ушла тогда?

— Алиса, мы сейчас в такой заднице. Может вы попозже поболтаете? — Вероника отнимает трубку у шмыгающей Дианы. — Потом поговорите.