— Подожди! Что у вас случилось?

— То, что бездомная теперь не только Диана, — слышу в голосе подруги досаду и раздражение. — Говорю ей! Поезжай домой! А она: Лучше на вокзале ночевать буду.

— А сама чего домой не поедешь?

Слышу, как возмущается Диана.

— Девочки, что у вас произошло?

Дианка вырывает трубку у Вероники.

— Варька грохнула весь старинный хрусталь ее квартирной хозяйки. Бабка дала ей неделю, чтобы съехать.

— А за себя, что не рассказываешь? — возмущается Веро.

— А за меня нечего рассказывать. У моих родителей просто кукушка поехала.

— Девочки! Да объясните мне наконец, что могло случиться за одни сутки?

— Давай мы к тебе приедем, — голос Дианы совсем поникший.

— Приезжайте.

— Я смотрю к бухучету вы готовитесь основательно, — произносит папа заглядывая в мой стакан.

— Это гранатовый сок! — возмущаюсь я и поднимаю с пола пакет от сока. — У меня гемоглобин низкий, — демонстративно оттягиваю нижнее веко. — Мне его Андрей прописал!

— Здрасьте, дядь Сереж, — в один голос произносят девочки, а Диана еще и громко сморкается.

Глаза папы бегают, он смотрит то на нас, то на два здоровенных Дианкиных чемодана.

— По какому поводу собрание?

— Пап, я потом тебе все объясню.

— Я так понимаю, что ночую я сегодня у Вики.

Складываю ладони в молитвенном жесте и жалостливо смотрю на папу. Девочки, понурив головы, смотрят в пол.

Папа недолюбливает Андрея. И пусть его старшая дочь замужем уже десять лет. Между ним и его единственным зятем все равно не прекращается негласная война. Если бы мой отец был женщиной. Он был бы самой ужасной тещей в мире. Такой тещей, о которой слагают бородатые анекдоты и дебильные небылицы. Но поскольку папа — тесть, а не теща. Он всё же старается вести себя максимально сдержано. Хоть это и стоит ему невероятных усилий.

— Понял, — папа собирается ретироваться. Подскакиваю с места, отвожу его в сторону.

— Папочка, прости… — шепчу ему на ухо. — У Дианки жизнь рушится. Ей совершенно некуда пойти.

— А кто ей ее рушит? — совершенно прямолинейно спрашивает он.

— Пап, все очень сложно. Я не могу тебе этого рассказать.

— Дианка! Что морду кому-то надо начистить? — обращается папа к Ди.

Диана отрицательно мотает головой, смотрит на него слегка испуганно.

— Смотрите… может ваши проблемы и не проблемы вовсе. Рассказывайте давайте, — папа собирается остаться.

Торможу его. И вцепившись в предплечье, пытаюсь оттеснить его к двери.

Ди по новой начинает всхлипывать.

— Па… ты ничем не поможешь. У нас тут девичьи проблемы. Не могу тебе рассказать.

— Ты невероятно гостеприимная доченька, — высказывается папа около двери и обувается.

— Прости… ну не выгоню же я их, — оправдываюсь перед папой уже за дверью.

Ну что мне делать? Как стыдно перед ним. Но и девочек я оставить не могу.

— Ладно, я все равно на пару минут забегал. Мы с Машкой и Ромкой сегодня в аквапарк поедем. Ты как, с нами?

— Па? Ну какой аквапарк?

— Да понял я, понял уже… Машину забираю, ночевать останусь у Вики. Завтра вечером уезжаю. Надеюсь, ты выкроишь часок-другой своего свободного времени после экзамена.

Слегка приподнимаюсь на носочках, целую папу в щеку.

— После универа сразу к вам. Как Ромка? Отмыл свои расписные купола?

— Не, еще краше стал, — улыбается папа.

— Ты самый лучший, — еще раз чмокаю его в щеку.

Проблема Дианы до банальности проста. Ее придурковатей отец решил выдать ее замуж. Решил, что пора ей уже слезть с его шеи и пересесть на шею к кое-кому другому. Его уверенность в том, что самостоятельно она свою личную жизнь не устроит, здорово подкосило и без того невысокую самооценку девушки.

— Кто сейчас выходит замуж в двадцать лет? — качает головой Вероника. — Он хоть симпатичный?

— Ты издеваешься? — глаза Дианы гневно сверкают.

— Ну ты его видела хотя-бы?

— Конечно видела! Каждый папин день рождения. Стасик сын папиного друга.

От имени Стасик меня передергивает.

Сына дяди Вани тоже зовут Стасик. Я была ребенком, но отлично помню, как он подкатывал к Вике. А папа спал и видел, как мы породнимся с семьей его друга детства.

— В нашей семье тоже была похожая ситуация.

— Да ладно! — девочки дружно поворачиваются ко мне.

— Папа тоже прочил в мужья моей сестре сына своего друга.

— Дядя Сережа!! — в один голос восклицают девчонки.

— Ну да…

— Что-то мне подсказывает, что вряд ли твой папа предлагал твоей сестре выйти замуж за тридцатипятилетнего лысеющего девственника в дедушкином свитере. Он даже летом его носит! А под ним клетчатая рубашка и галстук! — Диана с грохотом приземляет стакан с недопитым соком на стол.

— Не… наш Стасик был смазливым и молодым.

— И что тогда твоей сестре было надо? — спрашивает Вероника.

— Любви конечно! — смотрю на нее как на полоумную.

— И как она избежала сей печальной участи?

— От Андрея залетела и вышла замуж за него, — беспечно произношу я и повернувшись к Веронике, добавляю, — по любви залетела и замуж вышла по любви, конечно…

Губы Дианки снова дрожат. Я смотрю на нее и шепчу одними губами:

— Прости…

— Так!! Что вы от меня скрываете⁉ — командирским тоном спрашивает Вероника. А Ди падает на диван и накрыв лицо подушкой беззвучно плачет.

Втроем лежим на диване. Смотрим фильмы. Мы с Веро хомячим чипсы и сухарика. Диана режет яблоки и тоненькими дольками отправляет их себе в рот. Вероника не может поверить, что не заметила того, что творилось у нее под носом, и дико огорчается этому факту.

«До встречи с тобой» подходит к концу. «Английский пациент» уже просмотрен. На очереди «Дневники памяти». Мы почти не разговариваем. Лежим, тюленим, жуем и пялимся в телевизор. Завтра мы с Веро схватим по паре. Хотя у Вероники, в отличие от меня, все же есть шанс получить удовлетворительно. У Ди автомат.

— Диан, ты же не будешь делать глупости? — аккуратно спрашивает Вероника у успокоившейся Дианы.

— Не буду… видишь, яблоко ем, а не вашу химозу!

— Все будет хорошо, — Веро подвигается к Дианке, обнимает ее. — Давай квартиру вместе искать? Я буду тебе помогать… Лиска на нормальную работу обещала меня устроить. Ты можешь удаленно подрабатывать.

— Посмотрим… Я думала к бабушке поехать. Но тогда придется взять академ.

— Может все-таки скажешь ему? — Ди отрицательно мотает головой. — И вы молчите.

Вздыхаю. Не все сразу. Расскажет конечно, ей нужно самой к этому прийти.

— Оставайтесь пока у меня, разместимся как-нибудь. Вон у меня матрас есть, а я за него совсем забыла.

Мы обнимаемся и продолжаем валяться. Странно, что никто из нас не вспоминает Милану. Без нее гораздо комфортнее, как я раньше этого не понимала.

Вечер подкрался незаметно, а звонок Юры не заставил себя долго ждать.

Дианка дремлет. Вероника, как мельница, не перестает кидать в рот все, что не приколочено.

— Выйдешь ко мне? — сразу спрашивает он.

— Сейчас спущусь, — иду к двери.

— Ты куда? — спрашивает Вероника.

— Скоро вернусь, — выскальзываю за дверь.

Ну, конечно же, сегодня он с цветами. Ныряю носом в ароматный букет. Не могу сдержать улыбку. Юра тянет меня на себя. Накрывает мои губы своими.

— Не здесь, — слегка отталкиваю его.

Смотрю по сторонам. Нас по любому спалит кто-нибудь из соседей и папа узнает о нас раньше, чем мне бы этого хотелось.

— Ну ты же меня не приглашаешь, — снова целует меня и от его горячего дыхания мурашки рассыпаются по телу.

— У меня в девочки дома.

— Не папа?

— Папа у Вики.

— Может тогда ко мне?

Не успеваю ему возразить, он уже тянет меня в сторону парковки.

— Ты же сказал, что ты пешеход.

— Я ее одолжил.

Юра распахивает дверь, а я стою и переминаюсь с ноги на ногу. Цветы пахнут просто умопомрачительно. Мне и хочется, и колется. Не хочу сдаваться так быстро, хоть и понимаю, что уже сдалась. Он подталкивает меня к машине, и я ныряю в нее, позабыв обо всех своих сомнениях.