— Ты слегка опоздал, примерно годика на три.

— Лучше поздно чем никогда.

Веро пытается привлечь к себе внимание, жестами сигнализируя о том, что мы не одни. И что пора бы обратить внимание на окружающих. А выяснение отношений оставить на потом.

— Если ты не заметил, то у меня есть парень! — выдаю, кивком указывая на спящего Яра. Краем глаза замечаю, как Веро припечатывает себе по лбу ладонью и качает головой.

— Не заметил, — снова эта гаденькая улыбочка. — То, что он считает тебя своей девушкой, не делает тебя таковой на самом деле. Проспится… поговорите и разойдетесь, как в море корабли.

Поражаясь его наглости, не могу найти слов, чтобы ответить ему. В его глазах плещется океан, и я снова теряю себя. Снова мое сердце отбивает чечетку.

— Кто он тебе? Брат?

— Знаешь, что удивило меня больше всего? — игнорируя мой вопрос произносит Юра. — То, что ты даже в городе миллионнике умудрилась найти мою копию.

— Я никого не искала!

— Лис, тебе сейчас нужно успокоиться и спокойно поговорить с Ярославом. Объяснить ему, что вы не можете быть вместе. Что твое сердце занято или что там говорят милые, сказочные барышни вроде тебя. Ни тебе, ни ему эти отношения не принесут ничего хорошего. Кстати, что это у тебя? — касается моего подбородка. Резко отбиваю его руку ладонью, отсушив себе пальцы. Трясу кистью, чтобы избавиться от неприятной ноющей боли. — Выключай режим самоуничтожения, — перехватывает мою ладонь, осторожно разминает пальцы. Дергаю рукой. Не отпускает. — Я сейчас выйду. А ты разбудишь его, и вы поговорите.

Выдергиваю ладонь из его руки.

— А еще что мне сделать? Давай! Не стесняйся! Диктуй мне следующее задание. Да кто ты такой? Кто ты такой, чтобы сейчас говорить, что мне делать⁉ Ты бросил меня, — тычу пальцем в его грудь, — бросил тогда, когда больше всего был мне нужен! — толкаю в плечо. Юра стоит на месте молча принимая мои удары. А за тем хватает меня под локоть и затаскивает в ванную. Закрывает дверь.

— Алиса! Все это ты мне скажешь потом! Потом будешь орать и топать ногами. Только сейчас сделай так, как я тебя прошу. Поставь точку. Порви с ним. Тем более, что ваши отношения еще толком не успели начаться.

— А если нет? Он же твой брат⁉ Верно? Будешь подкатывать к девушке брата?

Юра меняется в лице, его взгляд становится холодным. Зрачки, будто бы сковывают синие льдинки.

— А ты наверное забыла, что я беспринципная сволочь… Мне плевать! Не так уж и давно мы породнились.

— Я тебя ненавижу!

Соберись Алиса. Не вздумай заплакать. Только не сейчас, только не перед ним. Но слезы предатели, не слушают мой внутренний голос.

— Ненавижу! Ненавижу тебя! — колочу по его груди. Больше не сдерживая громкость. — Зачем ты появился! Зачем пришел?

Притягивает меня к себе и обняв, утыкается носом в висок. Я ощущаю себя такой маленькой и хрупкой. Только рядом с Юрой я чувствовала себя Дюймовочкой. Рядом с ним, я будто бы уменьшаюсь в размерах, снова становясь маленькой шестнадцатилетней дурочкой. Да… ума у меня за прошедшие годы не прибавилось, потому что я не вырываюсь, а тоже обнимаю его и всхлипнув произношу:

— Уходи… — а сама еще крепче его обнимаю.

Он отрицательно мотает головой.

— Я тебя никогда не прощу, — руки продолжают обвивать его. А слезы предатели льются и льются.

— Расстанься с ним, — шепчет мне на ухо.

Отстраняюсь от него, разомкнув кольцо рук. Прилипаю к двери. Ладонью показываю, чтобы больше не приближался.

— Наши отношения с Яром тебя не касаются, — шмыгаю носом.

— Не расстанешься?

— Нет.

— Как знаешь… — Юра щелкает замком и толкает дверь. Пропускаю его, сделав шаг в сторону. Ложусь спиной на стену. Слышу, как хлопает входная дверь. Выглядываю в комнату. Вероника сидит на стуле и хлопая глазами произносит:

— По-моему, пора будить второго братца из ларца… одинакового с лица.

Яр перевернувшись на живот продолжает дрыхнуть.

— Ты ведь не останешься с ним наедине?

Отрицательно мотаю головой.

— Во-о-от, а мне через полтора часа на работу.

— Ярик, прости меня! Ты самый, самый лучший! Ты замечательный! Я очень некрасиво с тобой поступила, — чувствуя себя самой настоящей дрянью. Рыдаю, обнимая Яра. — Прости! Это я во всем виновата!

Яр, не понимая, что происходит, осторожно гладит меня по спине.

— Лисен, ты что? Прекрати, — растеряно произносит он.

Вероника ушла в магазин. Я сама попросила ее выйти ненадолго. Разбудила Яра и, не долго думая, решила перед ним повиниться. У меня сердце рвется, глядя на него. Но я ничего не могу с собой поделать.

— Ты простишь меня? — пытаюсь заглянуть ему в глаза.

Яр растерян. Его взгляд бегает. Он то ли не может проснуться, то ли не верит, что все происходящее сейчас происходит на самом деле.

— Ты очень хороший… — теперь я глажу его плечи. И не решаюсь продолжить свою речь.

— Лис, я понял… — коротко улыбается. — Я очень хороший друг, — пытается высвободиться из моих объятий.

— Яр… — роняю лицо в ладони.

Нет, я не хочу, чтобы он меня жалел. Просто я на самом деле не могу остановиться. Давно меня не одолевали такие эмоции. А во всем виноват ОН. Ну зачем он разворошил мои раны? Зачем? Разумеется, Яр принимает мою истерику на свой счет. И снова ведет себя как настоящий друг. Приносит мне воду, помогает попить и не выбить зубы, клацающие по толстым стеклянным стенкам стакана.

— Лис, успокойся… Не нужно. Насильно мил не будешь. Я все понимаю, — гладит меня по голове. — Это ты меня прости.

Я поднимаю на него зарёванные глаза. Яр кривовато улыбается.

— Ярик, если ты перестанешь со мной общаться. Я все пойму. Можешь игнорировать меня.

— Ну что ты такое говоришь⁉ Прекрати! — обнимает меня за плечи. — Снова друзья? — заглядывает мне в глаза и улыбается. А мне от этого еще паршивей на душе становится. Это замкнутый круг какой-то…

— Тебе же нужно было на работу? — говорю Веронике, которая гладит меня по голове как мама.

— Да ладно. Там такая работа… Другую найду. Я сегодня первый день должна была выйти.

— Ну вот… Опять из-за меня у человека проблемы.

— Ой, да брось ты, — машет рукой она, — нашла проблемы. Она мне совсем не нравилась. Даже хорошо, что не пошла.

Я лежу головой у нее на коленях и рассказываю о злоключениях, случившихся со мной тем летом.

— Все началось с того, что я сильно поссорилась со своей лучшей подругой. Мы дружили с первого класса. Вот прям как посадили нас за одну парту первого сентября. Так мы и сидели до конца десятого класса вместе. Мы были абсолютными антиподами, что внешне, что по характеру. Но это не мешало нам дружить много лет. Карина была умницей и отличницей. В принципе, у внучки завуча не было возможности относиться к учебе спустя рукава. Я же всегда летала в облаках, думая только о театре и музыке. Гуманитарные предметы давались мне легко, благодаря развитой памяти и любознательности. А вот с точными было все очень тяжко. Огромного труда мне стоило напрячь мозг ради решения задачи или доказательства какой-нибудь теоремы. Тем не менее, время от времени мне удавалось получать четверки, но в целом по точным предметам у меня стоял твердый трояк.

— И что ты забыла на экономическом?

Пожимаю плечами.

— С Кариной нас объединяло одно общее увлечение. Мы обе с детства посещали театральную студию. Ее мама была бессменным худруком нашего небольшого театра. Неудивительно, что ей не редко доставались главные роли. Нет… Тамара Анушевановна не давала ей роли лишь потому, что она ее дочь. Просто Каринка действительно неплохо играла. Никто не мог упрекнуть ее в бесталанности. Но у нее был один недостаток — она совершенно не имела голоса. Но упорно не могла с этим смериться. Посещала занятия по вокалу, и так и эдак пыталась развить то, чего ей не досталось от природы. Мне же этого дара досталось с избытком. Я пела на всех мероприятиях детского дома творчества и школы, постоянно участвовала в конкурсах, чем несказанно радовала свою мамочку.