Сдохнуть можно. Как долго я об этом мечтал. Алиса с жаром отвечает на мои поцелуи. Мы как два оголодавших животных пожираем друг друга. Пусть этот момент не заканчивается. Пусть жизнь остановится в этом мгновении. Я боюсь оторваться от нее. Пусть она не приходит в себя. Пусть так же пропускает мои волосы сквозь пальцы. Пусть дышит так же рвано, не преставая порхать ресницами…

— Юр… — она пытается отстраниться, слегка давит на мои плечи.

— Молчи, не говори ни чего, — снова притягиваю ее к себе, вдыхаю нежный аромат ее волос около ушка. — Люблю тебя, — шепчу, ощущая в своих руках легкую дрожь ее тела. — Люблю, Алис… — целую в шею, прокладываю влажную дорожку вдоль ключицы.

— Подожди… — она все же отталкивает меня, всем телом прилипая к двери, отстраняется. — Ты торопишься! Это слишком для меня!

— Что слишком?

— Я не уверена, что хочу с тобой отношений.

— Почему?

— Ты еще спрашиваешь?

— Лис, давай забудем прошлое.

— Так просто? — распахивает дверь, выскакивает на улицу.

Выхожу за ней следом.

Алиса кутается в объемную рубашку. Сейчас она совсем на себя не похожа. И эта ее странная одежда не может не бросаться в глаза. Когда мы встречались, она все время носила платья, легкие сарафаны. Была такой барышней из прошлого столетья. А эта ее шляпа… огромная такая, соломенная, с лентами. Именно на нее я и обратил внимание, проезжая мимо девчонки, сидящей у края проезжей части.

— Пойдем, — протягиваю ей руку.

— Куда?

— Поднимемся ко мне.

— Чаем будешь меня поить?

— Почему бы и нет.

Алиса не смело вкладывает в мою ладонь свои пальцы. Сжимаю их утягивая ее вслед за собой.

— Ты живешь один? — в лифте Алиса снова обнимает себя руками, слегка сторонится меня.

— Конечно.

Она смотрит на меня недоверчиво.

— Я не женат. Детей не имею. Серьёзных отношений ни с кем не заводил. Волен как ветер. На этот счет ты можешь быть спокойна. А ты поговорила с Ярославом — зачем-то интересуюсь я, хотя давал себе слово не вспоминать о нем. Уверен, что ничего между ними не было и быть не может.

— О чем я должна была с ним поговорить? — вмиг ощетинившись произносит она.

— А не о чем?

Створки лифта разъезжаются, Алиса продолжает стоять на месте. Протягивает руку к кнопкам, перехватываю ее ладонь.

— Отпусти!

— Ну конечно! Сейчас прям!

Закидываю ее на плечо, Алиса вырывается. Колотит меня по спине, царапается. Нащупываю ключи в заднем кармане. Отмыкаю дверь.

— Ты больной! Отпусти меня!

Запираю дверь. На всякий случай убираю ключ в карман. Несу ее в спальню. Моя квартира еще не обставлена. Одна из комнат абсолютно пуста, во второй есть лишь шкаф и кровать. Стараюсь как можно аккуратнее приземлить ее на кровать. Но выходит, как выходит. Алиса навзничь летит спиной на матрас. Волосы рассыпаются веером над ее головой. В глазах испуг и слезы.

— Я испугался, что ты сбежишь, — стою над ней оправдываясь за свой дикий поступок.

Она подскакивает с кровати, губы подрагивают, глаза продолжают блестеть от влаги.

— Алис… — приближаюсь, пытаюсь коснуться ее лица, она отворачивается. На ее подбородке виднеется едва заметный синячок, кожа бледная, почти прозрачная. На шее быстро бьется венка. Пшеничные волосы рассыпались по плечам и каскадом спускаются почти до поясницы. Она такая красивая, нереальная. А в глазах испуг. — Я не хотел тебя напугать, прости…

— С чего ты решил, что ты можешь со мной так себя вести? Я что кукла тебе?

— Алиса, к чему все это? Неужели ты думаешь, что если бы ты действительно выражала протест, я продолжал бы принуждать тебя? Ты сама этого хочешь! Я идиот, по-твоему? Ты то целуешься со мной, как в последний раз, то сбежать пытаешься. Я знаю, что виноват перед тобой. Я трус. Да… я трус, Алиса. Я боялся, что ты меня прогонишь. Был уверен, что не простишь! Я считал, что недостоин такой девушки. Считал, что не имею права лезть в твою жизнь после всего, что с тобой произошло. Я ничтожество, Алиса, — развожу руками. — Что я мог дать золотой девочке, с которой родители сдувают пылинки? Ты слишком сильно романтизировала мой образ. На самом же деле ты абсолютно не знала меня…

— Ты ошибаешься!

— Да? Скажешь, что пошла бы за мной в мои трущобы? Вот я отслужил армию, приехал к тебе. Что дальше?

Алиса застыла словно изваяние, смотрит на меня.

— Что, Алис? Мы бы снова начали встречаться по ночам украдкой? Так чтобы нас не засек твой папа. Он мне ясно дал понять, что я тебя не достоин. Что ты мне не светишь, даже если я в лепешку расшибусь, прося у тебя прощения.

— И ты так быстро сдался?

— Ты чуть не умерла… Из-за меня! Имел ли я право?

— А сейчас имеешь?

— А сейчас я вижу, что ты ко мне не остыла. Чувствую это, понимаешь⁉

Подаюсь к ней, обвиваю руками плечи. С силой прижимаю к груди, чувствую, как колотится ее сердце.

— Ведь не остыла, Алиса? — шепчу стараясь справиться с эмоциями. Меня на куски рвет от ее слез и испуганных глаз.

— Я считала, что ты меня разлюбил… Ведь ты тоже слишком романтизировал мой образ. А я больше не та… — всхлипывает.

— И я больше не тот…

— Я немного хромаю… Сейчас это почти незаметно, но когда я только встала на ноги, это очень бросалось в глаза… — бормочет она продолжая мочить слезами мою футболку.

— Я ничего не заметил.

— Я научилась балансировать и правильно распределять нагрузку.

— Даже если бы не научилась, ты думаешь для меня это важно?

— А разве нет? — отстраняется, смотрит мне в глаза.

— Нет, конечно.

— Я не ношу короткую одежду, потому что мои бедра покрывают отвратительные шрамы. Настолько отвратительные, что мне даже самой на них смотреть противно.

— Я буду любить все твои шрамы, — целую ее в лоб, — уже люблю… всегда любил.

— Я заедаю стресс сладким, и быстро набираю вес. В скором времени превращусь в дирижабль, потому что жру сладкие булки и шоколад без меры.

— Ты как пушинка… — улыбаюсь, — ешь на здоровье.

— Я отвратительная студентка и почти завалила сессию.

— Я не собираюсь тестировать тебя на знание высшей математики. Я сам бестолочь.

— Я ужасная хозяйка, убираюсь в квартире раз в месяц, и то если…

Накрываю ее губы своими, целую медленно, смакуя каждое мгновенье. Алиса разрывает поцелуй и шепчет.

— Знаешь, чего я боюсь?

— Чего?

— Что ты слишком быстро разочаруешься во мне.

— Не разочаруюсь.

— Если ты снова разобьешь мне сердце…

— Не разобью.

— Обещаешь? — синие глаза Алисы смотрят в самую душу. Она что, дает сейчас нам второй шанс? Неужели?

— Обещаю.

— Я рассталась с Яром.

С облегчением выдыхаю стискивая ее в объятиях.

— Хочешь торт?

Алиса отстраняется, на ее лице мелькает улыбка.

— Какой?

— Не знаю. Я не открывал коробку. Дед позавчера привез. Он постоянно мне их трелюет, а я не ем сладкое.

Алиса ныряет ложечкой в воздушный десерт, облизывает ее и снова отламывает нежное суфле.

— Попробуй! Очень вкусно, — тянется через стол, поднося чайную ложку к моим губам. Пробую совершенно не вкусную на мой взгляд субстанцию. С ее рук я готов есть все, что угодно.

— Завтра ты будешь меня проклинать.

— За что?

Я забыл, что дед приезжал не позавчера, а тремя днями ранее. Сегодня у десерта вышел срок годности, но Алиса не позволила мне его выбросить.

— А если он испортился?

— Мой желудок перемалывает даже гвозди. Что ему будет от малюсенького кусочка суфле, — поворачивается к раскрытой коробке из которой исчезла четвертая часть торта. — От кусочка среднего размера, — поправляет она себя. — Почему ты пьешь только кофе? Ты же с работы! Голодный, наверное?

— Нет, не голодный!

— Да не рассказывай! Ты ведь не ужинал?

— Нет.

— Хочешь я приготовлю тебе, что-нибудь?

— Приготовь, — подперев рукой подбородок произношу я.