— Ты в своем уме⁉ Я же в пижаме!

— Не переживай, мы с тобой едем не на светский раут.

— Развернись немедленно!

— Здесь нельзя.

— Развернись там, где можно!

— Принцесса, не пыли, — произносит он и подмигивает мне.

— Юр, пожалуйста, — стараюсь говорить, как можно спокойнее. — Давай мы вернемся… — я зачем-то сопровождаю жестами свои слова. Выглядит это так, будто я разговариваю с умалишенным. — Я переоденусь, соберусь, возьму телефон…

— Телефон тебе не понадобится, там все равно нет связи.

— Что⁉ Куда ты меня везешь⁉ — я начинаю паниковать.

Он тут же подхватывает мою ладонь. Сжимает ее в своей лапище и произносит ровным голосом:

— Я просил у тебя один день… Вечером привезу тебя домой целой и невредимой.

Его голос слегка изменился, стал более грубым и немного хрипловатым. Сейчас рядом со мной не долговязый мальчик Юра с непослушными вьющимися волосами. А здоровенный мужик с широченными плечами и жесткой щетиной на скулах и подбородке. Он сильно повзрослел и возмужал. Но одно в нем осталось прежним. В его синих глазах так же, как и четыре года назад пляшут чертики. И я всерьез начинаю их побаиваться, потому что именно эти чертята и заманили меня когда-то.

— А если меня потеряют родители?

— За один день? — Юра поворачивается ко мне и слегка приподнимает правую бровь. Он играет бровями так органично. У него очень живая мимика, мне всегда нравилось смотреть на то как он гримасничает.

— Мы каждый день созваниваемся, — не теряю надежды убедить его повернуть назад.

— Звони, — протягивает мне свой телефон.

— И что я им скажу?

— Придумай, что-нибудь. Скажи, что потеряла телефон, теперь нужно восстановить сим-карту, это ведь должно занять какое-то время.

— Я не обманываю родителей, — возвращаю ему трубку.

— Я помню, — усмехается он.

Несколько минут мы едем в полной тишине. Первым эту тишину нарушает он:

— Ты стала еще красивее, Принцесса.

— Не называй меня так.

— Почему? — его лицо кривит однобокая улыбка, он продолжает искоса разглядывать меня, а я сильнее кутаюсь в кофту и почему-то начинаю ощущать, как загораются мои щеки.

— Не смотри на меня так! — бормочу себе под нос.

— Как? — его улыбка становится шире.

— Сам знаешь, как? — отворачиваюсь к окну. — Смотри лучше на дорогу.

Затылком ощущаю его беззвучную усмешку. Начинаю пальцами расчесывать волосы. Чтобы занять себе хоть чем-то. Плету слабую косу, и только тогда-когда начинаю ощущать, как жар с щек медленно расползается по открытой шее, распускаю косу и прячусь за волосами, как за шторкой.

— Я тебя не съем, Алиса, — произносит, так будто бы пытается усыпить мою бдительность. — Не нервничай. Мы просто отправимся в небольшой поход. Обещаю, что тебе понравится.

— Какой еще поход?

— В лес пойдем. Чем тебя еще может впечатлить такой невежа, как я? В городе ты можешь и с подружкой погулять.

— Мне бы хотелось решать самой с кем и где мне гулять…

— Не вредничай! Я старался, готовился… В следующий раз место выберешь ты.

— Если он будет, этот следующий раз.

— Мне нравится слово «если», — он снова подхватывает мою кисть и целует мое запястье.

Юра проделывает это так ловко, словно мы давным-давно пара. И такие небольшие жесты — вполне нормальная практика для нас. Так делает папа, когда мама обижается на него из-за какой-нибудь ерунды. Папа просто не умеет извиняться словами и делает это по-своему. Эти поцелуи всегда действует на маму нужным образом. Вспоминаю их лица в тот момент и понимаю, что поджимаю губы так же, как она. Стараюсь подавить улыбку, но выходит плохо. Легкое касание его губ, моего запястья так странно отзывается во всем моем теле…

Мы выезжаем за город и едем еще около получаса. Я отвлекаюсь тем, что ищу подходящую радиоволну. Юра продолжает лыбиться, как идиот и стрелять в меня косыми взглядами. Наконец его аллигатор, съезжает с трассы. Я мысленно прикидываю, где мы находимся, хотя эта информация вряд ли сможет мне чем-то помочь. И тут он съезжает в лес. И чем его не устроила грунтовая дорога? Я цепляюсь за сиденье. Если бы не ремень безопасности, меня бы мотыляло по всему салону, как тряпичную куклу.

— Долго еще? — не выдерживаю я минут через пятнадцать.

— Почти приехали.

Радио начинает шипеть, и я понимаю, что все… Цивилизация осталась где-то позади. Мы останавливаемся. Юра выходит из машины и обойдя ее распахивает мою дверь.

— Дальше пешком, — улыбается мне во все тридцать два.

— Ты издеваешься? — демонстрирую ему босые ноги в шлепанцах.

— Я все предусмотрел, — говорит он и распахнув заднюю дверь, вытаскивает пакет с заднего сиденья. Не переставая довольно улыбаться он стягивает с моих ног обувь и достает из пакета огромные мужские носки.

— Они новые! — кивает на этикетку.

— Сорок пять — сорок семь… как ты угадал мой размерчик?

Юра улыбается и натягивает мне их на ноги, как гольфы, бесцеремонно задирая штанины почти до коленей. Я, конечно, не Золушка, и лапка у меня не совсем девичья. Среди сестер я рекордсмен. Сначала идут папины лыжи, а потом мои. Надеюсь, что брат, когда подрастет, сдвинет меня на почетное третье место. Но все равно его носки кажутся мне просто огромными. И от этого мне даже немножечко приятно. В моем представлении мужчина должен быть большим, а женщина — маленькой. Мама и папа всегда будут для меня эталонной парой.

— Откуда у тебя они? — возмущенно выкрикиваю я, когда понимаю, что он натягивает мне на ноги мои же кроссовки.

— Клянусь, я просто хотел посмотреть размер, но потом подумал, что обувь должна быть удобной. А самая удобная обувь, какая? Правильно… разношенная, — сам отвечает на свой вопрос Юра и завязывает мне шнурки.

— Как? Когда?

— Если ты забыла, то я уже успел побывать у тебя дома.

— У меня слов нет… Давай показывай, что ты успел прихватить из моей одежды.

— Обижаешь… Спортивный костюм я тебе купил, — Юра забрасывает за плечи огромный туристический рюкзак. — Но ты одета вполне подходяще. Прибережём его… Может он понадобится в качестве переодежды. Пойдем! — он протягивает мне руку и мне ничего не остается сделать, как протянуть ему свою.

Внутренний таймер подсказывает мне, что идем мы уже не меньше часа. Юра тянет меня за руку, шагая немного впереди.

— Не устала? — в который раз спрашивает он.

— Нет! Я же в удобных разношенных кроссовках. Куда мы идем?

— Скоро увидишь.

— Слушай, что такого ты собираешься мне показать? Не понимаю к чему все это? Ты хотел поговорить. Говори. Я тебя выслушаю, отсюда мне точно деться некуда, — останавливаюсь.

Идти дальше нет никакого желания. Зачем было тащить меня не пойми куда, чтобы потом молча топать по оврагам сквозь заросли дремучего леса.

— Если устала. Я могу понести тебя на руках, — совершенно спокойно заявляет он.

— Смотрю тебе только этого и надо. Должна тебе признаться, за последние пару лет я десяточку прибавила… Надорвешься.

— Тебе очень идет эта десяточка, — не скрывая улыбки говорит он.

— Пошли уже, — прохожу вперед. — Но имей ввиду если ты просто так решил протащить меня по лесу и в конце пути не будет ничего интересного, обратно я своими ногами не пойду.

— Почему Ярослав, Лис?

Оборачиваюсь, пробегаюсь взглядом по его лицу. На нем застыло какое-то странное выражение. Лицо Юры как-то неестественно сосредоточено. Ему не идет такой тревожный взгляд.

— Почему только Ярослав? Или тебя интересует только он? Чтоб ты знал и лишний раз не заблуждался на мой счет. Каждый месяц у меня, как правило, новый парень. Ты же в курсе, что натура я ветреная… Как на ноги встала, так и понеслась во все тяжкие. Первым был Артурчик, бариста из кофейни рядом с домом. Знаешь, какой он Бичерин готовит. Мммм… Потом Ваня, потом Коля, Виталя, Славик, снова Коля, Дима. После Димы был небольшой перерыв. Я пострадала по нему пару месяцев, а потом снова влюбилась. И если честно, то последовательность остальных уже не помню. Вот перед Яром был Рома…