— Поняла. Съезжаешь ты, не только из-за разбитого хрусталя хозяйки?

— Совсем не из-за него, — опустив глаза произносит Вероника. — За него я уже расплатилась. А на полировку его тачки, я года через полтора заработаю и то не факт. Вообще-то, я хотела затеряться немного. Может он и не стал бы меня разыскивать…

— Ладно, теряйтесь у меня в квартире пока. Ди ты с нами? — оборачиваюсь в поисках подруги. Диана сидит на лавочке. Идем к ней.

— Какая же ты тварь! Больше никогда ко мне не подходи, сука, — шипит в трубку Диана тяжело дыша. — Чего ты добивалась? Ненавижу тебя, ненавижу… — плачет Диана, запрокидывая голову.

— Дай угадаю? Милана, кому-то растрепала?

— Не кому-то, а Яру! — Ди бросает телефон в сумку.

— Не понимаю. Зачем ей это? — подает голос Вероника.

— Да ей лишь бы напакостить!

— А тебе зачем об этом доложила?

— Предупредила, что случайно сболтнула. Говорит, что думала, что ему уже известно. Поздравить решила! Группа Яра после нас бухучет сдавала, а Милана последней была. Она сдала кстати, на четверку, — смотрит на меня Диана.

Усмехаюсь. Действительно, я здесь самая бестолковая. Даже Миланка сдала.

— Что делать будешь? — с двух сторон присаживаемся к Диане на лавочку.

— Скажу, что она все выдумала, — пожимает плечами.

— Зачем?

— Господи! Алиса! Да он в обморок, наверное, от такой новости грохнулся. Пусть живет себе спокойно. Сам по себе. А я сама по себе буду. Нужно посмотреть билеты. Если что, зачетку мою в деканат сдадите?

— К бабушке поедешь?

— Угу, — шмыгает носом. — Если отец сейчас узнает, скорее всего заставит избавиться. А может скандал устроит. Еще не хватало, чтобы он к Ярославу пошел или еще хуже, к его родителям.

— Ты же не хотела к ней ехать.

— А что, у меня есть варианты? Вещи собраны. На билет денег наскребу.

— Слушай! А хочешь, к моим тебя отправим. Папа за племянниками как раз приехал. Погостишь у нас. Дом большой. Отдохнешь, сменишь обстановку, подумаешь.

— Да ну… Одна? Без тебя?

— Ну и что? Ты же мою маму знаешь. Только маме рассказать придется. Но только ей, не переживай.

— Юрка, ты что творишь⁉ Ты не заболел, парень? Аргоном, что ли передышал? — Сан Саныч затягивает меня в раздевалку. — Слушай, ты сегодня столько брака наделал. Наташа уже устала акты выписывать. Сплошные раковины, да поры. Ты что?

— Александр Александрович, можно мне уйти? Мне очень надо.

Саныч смотрит на меня удивленно.

— С девушкой той, что-то не так? Ты же вроде доволен был. Не понравилось ей, что ли? Катерина сказала, что ты сиял вчера, как начищенный самовар, когда машину брал.

— Все понравилось, — стягиваю робу. — Я напишу заявление на отпуск за свой счет. Отпустите?

— Сколько тебе надо?

— Не знаю. Несколько дней. Может неделя… А может завтра на работу выйду, — раздеваюсь, иду в душ.

— Не пиши! Сегодня только прикрыть тебя не получится. ОТК на тебя шесть актов о браке уже накатали. Эх, полетит твоя премия в этом месяце… Дуй на больничный! А то забесплатно работать будешь. Знаешь же, какие тут правила. Голый оклад получишь, без премии.

— Сан Саныч, извини…

— Да ну тебя, — машет рукой.

Капец, мне перед ним стыдно. Подводить кого-то, всегда неприятно. А я его сегодня подвел.

— Юрка! — перекрикивает шум воды. — Ты если совет нужен, обращайся! Не просто же так, ты тут нах… вертил!

— Спасибо, Сан Саныч! Разберусь! Машину возьму? — выглядываю из душа.

— Бери, — снова машет рукой. — Сказал же, пользуйся. Катя не ездит на ней. Два раза в город выезжала. Боится. Только деньги потратил.

Не доработав до конца смены, несусь на проходную. Тороплюсь как ужаленный. Сажусь в машину. Завожу… А куда я, собственно говоря, спешу? Поехать к Алисе? Да я же дичи какой-нибудь сейчас натворю.

Сердце бахает пробивая грудину. «Я замуж выхожу!». Перед глазами ее сообщение. Неспроста она мне это написала. Точно неспроста! А за тем другое, которое она прислала мне сегодня: «Завалила бухучет:(Освобожусь после восьми. Заберёшь меня от сестры?». И адрес написала.

Все нутро разъедает кислотой. А если это его ребенок? Да нет… Не было у них ничего. А если было? А если было, то ничего не получится… Он же сохнет по ней… Разве откажется теперь?

Не знаю от чего меня колбасит больше всего. От того, что у Алисы в принципе был секс. Или от того, что он был у нее с моим братом. То, что у нее теперь будет ребенок, пока не укладывается в моей голове. Готов ли я взять на себя ответственность за ее ребенка? Готов, наверное! Не знаю… Пи… ц! Когда она думает мне рассказать? Станет ли она вообще посвещать меня в свою беременность? Как об этом узнал ее отец? Как мне себя вести? Меня сейчас взорвет от вопросов, на которые я не знаю ответов. Бл… Откидываю спинку сидения. Лежу, смотрю в потолок. В кармане вибрирует телефон.

— Братан, — заплетающимся языком, выдает Ярослав. Капец, три часа дня, а он уже налакался. — Ты на работе, братан? Ай, бл… Я забыл, что ты у нас труженик, — проговаривает слова нараспев.

— Чего тебе?

— А я сижу у тебя во дворе. Думаю, дай зайду к Юрке. Мы ж с ним на днях, так душевно посидели… Звоню, ты не отвечаешь.

— Ты бухой?

— В хламину…

— За рулем?

— Ага.

— Сиди на месте. Не вздумай уезжать. Я сейчас приеду.

Вытаскиваю еле живое тело из машины. Сколько он всосал? Такую тушу еще накачать нужно. Медведь, бл… Тащу к подъезду, потом к лифту. Херового папушу, для своего ребенка ты выбрала, Алиса. Он же не просыхает.

Как? Ну как так? — набатом стучит в висках.

Вот она, золотая молодёжь… Только бухаем, по клубам шляемся, тачки бьём, да телок пялим.

Заваливаю это тело на кровать. Он утыкается мордой в подушку.

— Алисой пахнет… — бормочет, втягивая носом воздух.

Сука… Дергаю его на пол. Он неслабо так, прикладывается головой.

— Ты чего? — приподнимается на локтях.

— Чего нажрался? — придерживаю его за воротник поло, чтобы не долбанулся башкой еще раз.

— Повод у меня есть, братан. Бэйбик у меня скоро будет! — ржёт этот придурок. — Залетела!! Один раз, братан! Один раз без резинки… и упс, — смеется.

Отпускаю футболку. Он снова бьется башкой, кривится.

— Слушай, меня так мутит. Я сейчас…

— Ээээ! Вставай! — волоком тащу его в ванную.

Нахер ты мне сдался, родственничек.

Прямо в шмотках заталкиваю его в душевую кабину. Включаю холодную воду.

— Все! Все! Ты чего? — брыкается это тело.

Придушить его хочется, пальцы аж ломит от непреодолимого желания. Швыряю в него лейку, с грохотом задвигаю дверцу кабины.

Сука! Сука! Сука! — бью ногами по акриловому поддону, пока по нему не ползет первая трещина.

Сажусь на пол тяжело дыша, опираюсь на стиральную машину. Жду, когда уже наплещется это недоразумение. Нахер ты ко мне приперся⁉

Вода выключается. Яр стуча зубами, приоткрывает дверцу.

— Ты чего? — смотрит на меня слегка прояснившимся взглядом.

— Ничего! Выходи давай!

— Дай мне полотенце, что ли.

— Обойдёшься.

— Ладно, — стягивает мокрые вещи, бросает их прямо в душевой. Остается в одних трусах. — Обойдусь… О! Блондинка! — тянет волос приклеившийся к мокрому стеклу. Растягивает его на всю длину. — Алиса, тоже блондинка, — хмыкает.

Прописываю ему в табло. Вытягиваю наружу.

Оказывается, кулаки, прилетающие в морду, неплохо отрезвляют. Пропустив пару ударов, не такой уже и пьяный братец, начинает мне отвечать. Мы катаемся по полу прихожей, потому что в ванной оказалось совсем мало места. Лупим друг друга со всей дури. Только нихрена меня не отпускает, а становится только хуже и хуже. Сила все равно на моей стороне. Яр здоровенный. Мы примерно одинаковые, но все же он накатил и мои удары ощутимо сильней его. Двинув ему последний раз в челюсть, поднимаюсь и валю на балкон. Ищу сигареты. Этот идиот встает и направляется в мою сторону.