Алиса суетится около плиты, помешивает соус. Из кастрюли торчат длинные спагетти. Она прижимает их ладонью, чтобы они скрылись в воде.

— У тебя даже сосисок нет!

— Обычно, я ем в столовой.

— У тебя хорошая кухня, как можно на такой не готовить?

— Мне некогда. Домой я прихожу только спать.

— Ты сам это все выбирал? — проводит ладонью по столешнице. — Здесь все будто только из магазина.

— Нет, мне один знакомый помогал, его жена занималась кухней. Она все подобрала, а я только оплатил.

— Жена? — ее взгляд вспыхивает и одновременно с поворотом ее головы, из кастрюли, с характерным шипением выкипает вода, Алиса быстро гасит пламя.

— Да, жена… Катерина Степановна, супруга моего начальника. Мы вчера гостили в его владениях.

Алиса продолжает смотреть на меня круглыми глазами.

— Ей шестьдесят четыре года. Не к кому ревновать, — едва сдерживая улыбку произношу я.

— Я не ревную, — начинает активно помешивать спагетти в кастрюле.

Потом накручивает их на какую-то специальную ложку, я даже не знал, что у меня есть такая, кладет на тарелку и поливает соусом. С грохотом ставит тарелку передо мной, порождая во мне приступ легкого смеха.

— Я не знаю где у тебя вилки! Сам возьми! — садится на стул и скрещивает руки на груди.

Тянусь до ящика, продолжая смотреть на нее, открываю его, ныряя рукой за вилкой.

— Вкусно! Очень вкусно, — жую слегка переваренные макароны в дико соленом соусе. Настолько соленом, что у меня сводит скулы, но я доем все до последней макаронины.

— Оно и видно! — Алиса тянется к ящику со столовыми приборами, достает вилку.

Подвигаю тарелку ближе к себе, отрицательно мотаю головой. Она встает и обойдя стол становится позади меня, накручивает спагетти.

— Фу! Ты совсем, что ли? Разве можно такое есть? Нужно было попробовать соус, просто я не люблю томатную пасту, — пытается утянуть со стола тарелку. Не позволяю ей это сделать.

— Оставь! Мне нравится! — обнимаю ее талию, усаживаю к себе на колени.

— Вот если бы у тебя был хотя бы сыр, я бы натерла его на терке. Посыпала бы им спагетти. Он бы расплавился и было бы вполне сносно. У тебя готовить не из чего. Откуда у тебя в холодильнике литровая банка томатной пасты? Что ты с ней делаешь? На хлеб, что ли мажешь?

— Катерина Степановна принесла, она для меня борщ варила.

Алиса снова вспыхивает, еле держу себя в руках, чтобы не рассмеяться.

— Если ты собираешься со мной встречаться. Ни каких Катерин Степановных… Степанов… Степановн… Короче, никаких Катерин, здесь больше быть не должно! Понял?

— Понял! — утыкаюсь носом в ее висок.

Алиса дышит как паровоз.

— Будешь есть одни макароны с сыром. Я больше ничего не умею!

— Буду, — продолжая давить приступы смеха, произношу я.

— Давай выбросим это? — продышавшись произносит он.

— Не а, — продолжаю накручивать спагетти на вилку.

— Ну это ведь невозможно есть!

— Ничего вкуснее в жизни не пробовал!

— Ты отравишься!

— Мой желудок тоже может перемалывать гвозди. Не у одной тебя есть суперспособности.

Я думал, что после ужина Алиса засобирается домой, но она меня удивила. Попросила дать ей что-нибудь переодеться. Я дал ей футболку, но этого ей оказалось недостаточно. Спортивные штаны она сама откопала в шкафу. Я слышал, как она созванивалась с подружками, сообщила, что сегодня не придёт домой. А потом она долго, долго принимала душ. Настолько долго, что я уже стал засыпать. Но когда она появилась в спальне в моей одежде, сон как рукой сняло.

— У тебя есть фен?

— Нет.

— Значит я намочу подушку, — указав на свои мокрые волосы произнесла она.

Мысли о том, что намочит она сегодня не только подушку, навязчивыми мухами роились в моей голове. Зачем она их надела? Все равно снимать, неужели она думает, что спрячется таким образом.

Я мылся со скоростью метеора. Торопился как мог. Но все равно застал ее спящей. Точнее притворяющейся спящей. Ладно пусть думает, что я поверил. Лег позади нее, притянул к себе. Спит она, как же… Ее сердце колотится как заведенное. Дыхание рваное и частое. Меня ведет от ее присутствия. Хоть волком вой, хочется телесного контакта. Ну зачем эти тряпки?

— У меня завтра экзамен, к которому я совсем не подготовилась, — поворачивается ко мне не открывая глаз, шепчет в губы. — Поэтому, нужно хотя бы выспаться, — проводит языком по моей нижней губе, потом слегка чмокает и отворачивается.

Я так не согласен. Разворачиваю ее, нависаю сверху.

— Давай сегодня просто поспим?

Глаза уже привыкли к темноте, я отлично вижу ее лицо. Алиса сводит брови. Смотрит так будто умоляет меня.

— А завтра? — зачем-то интересуюсь я.

— А завтра… А завтра видно будет, — говорит она хлопая ресницами.

— Ладно, только один поцелуй?

— Ты ведь не остановишься.

— А ты?

— А я уже остановилась. Разве ты не заметил?

— Ты проверяла свою силу воли?

Она мурлычет себе под нос что-то типа «угу». А я обрушиваюсь на ее губы. Разве это возможно контролировать? Ныряю рукой под футболку, она не противится, позволяет ласкать ее, но как только моя рука скользит вниз к резинке штанов. Алиса резко отталкивает ее и пытается выкрутиться из-под меня. Отстраняюсь, позволяя ей перекатиться на свободную половину кровати.

— Что-то не так?

— Я не хочу! Я же попросила тебя, — ее голос дрожит.

— Ладно, — подвигаюсь к ней. — Я не буду тебя трогать, просто обниму… Можно?

Она едва заметно кивает и поворачивается на бок. Обнимаю, прижимаю к себе, руки ниже ее живота не отпускаю. Лежу и дышу ей. Сна нет совсем. Сердце Алисы начинает биться ровнее, она расслабляется. А я продолжаю лежать с открытыми глазами, потому что боюсь. Боюсь, что когда проснусь утром, этот морок рассеется и окажется, что этого вечера не было. А я хочу, чтоб он был.

Открываю глаза, от того что чувствую, что на меня смотрят. Эта способность развилась у меня в армии, шкурой чую, чей-то пристальный взгляд.

— Спрашивай, — говорю вместо доброго утра.

— Я видела тебя с девушкой.

— Когда?

Алиса называет число, место и точное время.

— Ты шпионишь за мной? — пытаюсь быть серьезным, но все равно довольная лыба, так и рисуется на моей физиономии.

— Кто она? Не вздумай меня обманывать! Это точно не Катерина Степановна!

— Не Катерина Степановна, — отрицательно мотаю головой.

— Там были такие ноги, — закатив глаза произносит она, — и такие шорты, — пальцами показывает расстояние в сантиметр.

— Если честно я не помню, как ее зовут, она одна из многих… — получаю подушкой по морде.

— Одна их многих девушек моего друга, я в них не ориентируюсь, — говорю быстро пока мне не прилетела затрещина. — Он попросил меня перегнать его мотоцикл, и ее заодно подкинуть… Мне нравится, как ты ревнуешь, Принцесса, — тяну ее руку к себе, целую запястье.

Алиса тут же вспыхивает ярким румянцем. От обычного легкого поцелую ее щеки горят. А я не могу на нее наглядеться.

Не завтракая, убегаем из квартиры. Привожу ее домой. Она опаздывает на экзамен. Спустя пятнадцать минут везу Алису и двух переглядывающихся девчонок в универ. Дико опаздываю на работу. Паркую машину Сан Саныча на внешней парковке. Несусь к проходной. На ходу роняю пропуск. Торможу, пока поднимаю его. Голова сама оборачивается назад, чутье меня не поводит. Кто-то сверлит пристальным взглядом мою спину. Твою мать!! Ну как от такого борова мог народиться такой цветник? Алиса, конечно, в нем самая красивая, но и сестры у нее как на подбор. Повезло девчонкам, что они все в маму.

— Ну и чего мы ждем? — произносит Сергей Владимирович.

Что он имеет ввиду? Он ждет, когда я поцелую его перстень или отвешу поклон до самой земли?

— Подождем пока живот на лоб полезет?

— Что?

— То! Через неделю, чтобы как штык стоял у меня на пороге с цветами и с кольцом.

— У вас?