Мне «повезло» оказаться, если можно так сказать, на самом многочисленном континенте – Аквилоне. Это место, где жизнь кипит, а разнообразие культур и традиций поражает воображение. Аквилон славится своими бескрайними просторами, величественными горами и живописными реками, которые словно соединяют три людских государства – Кашир, Туар и Муар. Войн между ними уже давно нет, но это не значит, что их правители не мечтают урвать себе кусочек соседнего государства.

Моя предшественница, чьё тело я заняла, оказалась подданной самого большого королевства – Кашира. Правил им самый сильный маг – Ротан Третий, прозванный Великим. Его имя вызывало трепет и уважение не только среди подданных, но и за пределами королевства. В правлении государством ему помогал Совет, куда входили наиболее сильные и успешные представители знати: герцоги, графы, бароны. Были, конечно, и те, кто не имел титула, но отличился силой магии, но их было так мало, что решающим голосом они порой не обладали.

Все три государства по своему укладу чем-то напоминали средневековый строй моего мира. Вся власть часто сосредоточивалась в руках знати, которая управляла землями и заботилась о своих подданных, но не без корысти.

Феодальные отношения были основой социальной структуры, и каждый человек знал свое место в этой иерархии. Рыцари и воины, обладая честью и доблестью, защищали свои земли от внешних угроз, что придавало обществу чувство безопасности и единства.

Особое место в этом мире уделялось магии, которая пронизывала каждую грань бытия. Она была не просто инструментом, а живой силой, способной изменять реальность и влиять на судьбы не только людей, но и остальных рас.

Магия проявлялась в самых разных формах: от простых заклинаний, помогающих в сельском хозяйстве, до сложных ритуалов, способных исцелять болезни или предсказывать будущее. Жители Лирана верили, что магия — это дар, который нужно беречь и уважать. Она могла быть как благословением, так и проклятием, в зависимости от того, как ею пользовались.

Однако магия обладала и оборотной стороной. Некоторые наиболее алчные личности использовали ее ради власти и контроля, и тогда мир погружался в хаос. В такие моменты лиранцы осознавали, что магия — это не только сила, но и ответственность. И именно в этом балансе между светом и тьмой заключалась суть магии: она могла как создавать, так и разрушать, и от выбора каждого зависело, в какую сторону склонится чаша весов.

Что же касается происхождения и жизни девушки, чье тело я заняла, то оно было не столь радужным. Интересно, чем я так не угодила старичку, что он позволил моей душе занять ее место?!

Покопавшись в памяти Велерии, в тело которой я умудрилась попасть, тихонько выругалась. Да уж, её судьбе не позавидуешь.

Велерия Элея де Сантар была последним представителем семьи некогда величественного и могущественного, но проклятого своими же рода, сосланного более шести столетий назад королём практически к самой границе Кашира. Туда, где только горы и скалы, туда, где царствуют ветер и зной.

Что за проклятие — об этом уже никто не знал, точнее, не помнил, не говоря уже о самой девушке. Просто стоило только прозвучать имя «де Сантар», как окружающие тут же подхватывали: «А! Эти самые! Из проклятого рода!» Неприятно, конечно, но не смертельно.

Несмотря на неведомое проклятие, родилась она если не в любящей, то хотя бы уважающей друг друга семье. Её отец, граф Димар де Сантар, был магом. Посредственным, надо сказать, магом. Мать же, Алисия де Сантар, и вовсе не имела магического дара.

До восьми лет девочка вполне счастливо жила в полуразрушенном замке, доставшемся им от предков, пока не случилось несчастье. Обвал горной породы в одночасье лишил её отца, а спустя всего год тяжёлая болезнь забрала и мать.

Велерия осталась одна, не считая, конечно, пары слуг, которые, несмотря на свою преданность, не могли заполнить ту пустоту, что образовалась в её сердце. Король, узнав о её нелёгкой судьбе, сжалился над девочкой и поместил в приют Милосердия, где она прожила вплоть до своего совершеннолетия. Это решение, казалось, должно было стать для Велерии спасением, но на деле её жизнь в приюте оказалась полна испытаний.

Среди воспитанников быстро распространился слух, что её род проклят. Дети, не понимая истинной природы зла, которое их окружало, начали сторониться девочки. Их взгляды были полны страха и отвращения, а слова, брошенные исподтишка, ранили глубже любого клинка. Велерия часто слышала, как за её спиной шептались о том, что она — носительница несчастья, что её присутствие приносит одни лишь беды.

Велерия, некогда беззаботная наследница древнего рода, теперь ощущала себя изгоем, носителем невидимой скверны. Она проводила дни в одиночестве, погружённая в книги, которые находила в старой библиотеке приюта, или же бродила по пустынным коридорам, пытаясь найти утешение в воспоминаниях о замке, о смехе отца и тёплых объятиях матери.

Несмотря на выпавшие на её долю невзгоды, девочка вела себя благородно. Она не отвечала злом на зло, не мстила обидчикам, а лишь тихо переносила все унижения. В её глазах светилась доброта, и даже в самые тёмные моменты она старалась находить лучик надежды. Велерия помогала другим детям, делилась с ними последними крошками своего обеда и всегда была готова поддержать тех, кто нуждался в утешении.

С каждым годом Велерия становилась всё более замкнутой и настороженной. Она научилась скрывать свои эмоции, прятать боль за маской безразличия. Её красота, унаследованная от матери, расцветала, но в глазах её поселилась печаль, которая не соответствовала её юному возрасту.

Девочка мечтала о том дне, когда сможет покинуть стены приюта, но в то же время боялась того, что ждёт её за его пределами. Сможет ли она когда-нибудь избавиться от тени прошлого, от шёпота проклятия, который преследовал её с самого детства? Или же ей суждено было нести этот крест до конца своих дней, одинокая и преследуемая призраками прошлого?

Так получилось, что кроме красоты матери и стойкости силы духа отца она от родителей практически ничего не унаследовала. Магии в ней были лишь жалкие крохи, из всего имущества разве что развалившийся замок и горный перевал, который уже практически никем не использовался.

За неделю до выпуска из приюта к ней подошла управляющая и с довольным видом сообщила, что с ней желает познакомиться один из влиятельных магов — герцог Геор де Корнар. Могла ли девушка отказаться от этой встречи? Вряд ли. По крайней мере, информации об этом у меня не было.

Проанализировав непростую судьбу Вел, как её здесь принято было называть в узком кругу близких, я пришла к выводу, что её решение относительно своего будущего было вполне оправданным. Ведь возвращаться ей, по сути, было некуда. Замок, оставшись без должного ухода, практически превратился в руины, о чём она не раз слышала от старого слуги, единственного, кто остался верен роду де Сантар. Денег, как и магических способностей, у неё было крайне мало, а связываться с проклятой никто не желал, да и помогать, как оказалось впоследствии, тоже.

Что же касается герцога, то он был уже в весьма почтенном возрасте, скорее годился ей в дедушки, чем в потенциальные женихи. Однако другого выхода у Вел не оставалось, кроме как добровольно принять предложение о неравном браке.

И Вел приняла. Приняла с той холодной рассудительностью, которая, вероятно, и спасла её от безумия. Не было ни слёз, ни истерик, ни проклятий в адрес судьбы. Только тихий, почти неслышный вздох и короткое: «Я согласна». Согласна на жизнь в золотой клетке, на общество стареющего, но влиятельного мужа, на необходимость постоянно держать лицо и соответствовать статусу герцогини.

Она понимала, что этот брак – не сказка о нищенке и принце, а сделка. Сделка, в которой она продавала свою молодость и свободу за безопасность и возможность восстановить хоть что-то из былого величия рода де Сантар. И, возможно, именно это осознание делало её такой спокойной. Не было иллюзий, не было надежд на любовь и счастье. Только холодный расчёт и твёрдая решимость выжать максимум из сложившейся ситуации.