Лежа в постели, я то и дело прислушивалась к неестественной тишине. Странно, по идее шум снизу должен был доходить до второго этажа, но ни смеха, ни пьяных разговоров, ни криков слышно не было.

Психанув на свое любопытство и жгучее желание выглянуть в коридор, которое заставило меня наконец встать, я накинула халат и, стараясь не шуметь, направилась к двери. Хозяин, надо отдать ему должное, действительно трепетно относился к своей вотчине. Даже петли на дверях были смазаны так, что не издавали ни звука, а половицы лежали так плотно, что ни один мой шаг не нарушил эту звенящую тишину.

Я выглянула в коридор. Единственная лампа, висевшая где-то впереди, источала такой тусклый, скупой свет, что казалось, он лишь подчеркивает царящую вокруг кромешную тьму. Никого. Желая убедиться в своих догадках, я переступила порог комнаты и… Не знаю, как описать, но меня будто что-то толкнуло вперед.

Я сделала несколько шагов, прислушиваясь к каждому шороху, пока не заметила пробивающийся свет из-под двери самой дальней комнаты, а следом за ним услышала тяжелый, протяжный стон.

Признаюсь честно: страх сковывал мое тело, но любопытство оказалось сильнее. Собравшись с духом, я подошла ближе. Волнение нарастало, и я уже готова была повернуть назад, как вдруг из-за двери донесся тихий, знакомый голос:

— Помоги.

Ответить или как-то среагировать на голос не успела. В конце коридора неожиданно раздались тяжелые шаги, заставившие мое сердце броситься вскачь. Секунда — и огромная мужская фигура перекрыла мне единственный путь к отступлению.

— Что вы здесь делаете, дея?! Я же велел вам не высовываться из комнаты, — прошипел хозяин харчевни, открывая дверь и буквально вталкивая в чужие апартаменты.

Испуганно огляделась. Комната практически ничем не отличалась от той, что мы сняли с Саней. Если только кроватью да лежащим в ней мужчиной, одежда которого практически вся пропиталась кровью.

Я не могла пошевелиться, отвести взгляд от окровавленного тела. Время, казалось, остановило свой бег, а воздух в комнате стал густым и тяжелым, пропитанным запахом железа и отчаяния.

— Он умирает? — вырвалось у меня прежде, чем я подумала над своим вопросом.

Хозяин харчевни бросил на меня короткий, злобный взгляд и подошел к раненому. В его руке мелькнула какая-то ветошь, которой он собирался прижать кровоточащую рану. И тут меня прорвало:

— Стойте! Так нельзя! Он же тогда точно не выживет до утра!

В этом мире явно ничего не слышали о болезнетворных бактериях и о том, как они могут добить и без того ослабленный организм.

Хозяин харчевни, судя по его недовольной гримасе, совершенно не осознавал всей серьезности положения. Но я не могла просто стоять в стороне.

— Принесите чистую кипяченую воду, чистую простынь и что-нибудь покрепче из ваших запасов! — приказала хозяину харчевни, закатывая рукава.

Тот недоверчиво посмотрел в мою сторону.

— Вы лекарь?

— Нет! — тут же ответила ему, направляясь к умывальнику. — Но основы оказания первой помощи помню наизусть.

Мужчина задумчиво хмыкнул, но, слава богу, перечить не стал.

Иногда сама судьба толкает друг к другу двух людей, которым необходима помощь. Вот и сейчас, пока я тщательно мыла руки с мылом, стараясь смыть не только грязь, но и ощущение бессилия, которое накатывало волнами, в голове лихорадочно проносились обрывки знаний, выученных когда-то давно, в совсем другой жизни. Как остановить кровь? Как обработать рану, чтобы не допустить заражения? Что делать, если начнется лихорадка?

Незнакомец лежал, не приходя в себя. Лишь изредка он стонал, видно, не в силах сдерживаться от боли. Красивый мужчина, ничего не скажешь. Темные, слегка волнистые волосы ниспадали на лоб, добавляя образу некоторой загадочности. Лицо было правильным, с выразительными скулами и сильной линией подбородка, а тело, словно выточенное скульптором, отличалось атлетическим сложением: широкие плечи, крепкая спина и рельефные мышцы, которые не кричали о себе, а лишь намекали на скрытую мощь.

Хозяин харчевни, ворча себе под нос, принес требуемое. Вода была обжигающе горячей, простыня – грубой, но, по крайней мере, чистой. И две бутыли: одна – с чем-то темным и пахнущим травами, которую он поставил на стол с сомнением; вторая – с содержимым, запах которого я никогда и ни с чем не спутаю. Уж слишком часто мне приходилось в детстве нюхать его миазмы и проветривать дом от его паров.

— Это отвар на целебных травах, — пробурчал он. — От всего помогает.

«От всего» – это, конечно, преувеличение, подумала я, но сейчас пригодится любое средство в качестве обезболивающего.

Осторожно, стараясь не причинить лишней боли, я начала осматривать раны. Их было много, глубоких и грязных. Видно, что нападавшие не церемонились. Но самая серьезная оказалась в области живота. Она кровоточила и уже успела воспалиться.

— Кто это с ним так? — спросила я, не отрываясь от дела.

— Говорят, разбойники, — ответил хозяин, наблюдая за моими действиями с любопытством. — Сейчас неспокойно даже в городе, не говоря уже о большой дороге.

Разбойники… Отлично. Значит, шансов на то, что кто-то будет его искать, практически нет.

Вздохнув, я смочила чистую ткань в кипяченой воде и начала осторожно промывать рану, стараясь удалить грязь и кровь. Незнакомец застонал, дернулся, но не очнулся.

— Держите его, — попросила я хозяина, протягивая ему кружку с местным аналогом обезболивающего. — Если очнется, дайте ему немного. Только немного!

Хозяин кивнул, с опаской глядя на бесчувственное тело. Я же продолжала свою работу, понимая, что времени у меня в обрез. Каждая минута промедления может стоить ему жизни. Если не от заражения, то от потери крови он точно протянет ноги вперед. Нужно сделать все, что в моих силах, чтобы он дожил до утра. А там… Там будет видно.

— Мне нужны ножницы, нитки и иголка. Сможете достать?

Видно, своими действиями я заслужила доверие хозяина харчевни. Тот, не говоря ни слова, вышел за дверь и вернулся спустя минуту, держа необходимое в руках.

Я не медик, но, как и любая девочка, девушка, женщина, умела держать иголку с ниткой. В детстве это были самодельные куклы, потом – мои собственные вещи, которые я старательно штопала, чтобы продлить им жизнь. Казалось, это простое умение, которое всегда будет со мной, как запасной вариант на случай мелких бытовых неприятностей. Но как быть, когда вместо порванной ткани передо мной лежит человек, а в его животе – зияющая дыра?

Сердце колотилось в груди, а руки тряслись, когда я обрабатывала принесенный швейный комплект. В голове крутились обрывки знаний, которые я когда-то слышала о первой помощи, но сейчас они казались такими далекими и неуместными. Я знала, что нужно действовать быстро, но как? Как можно зашить то, что не должно быть зашито? Эх, сюда бы специальные пластыри, затягивающие раны…

Собравшись с мыслями, я приступила к работе. Старалась быть аккуратной, как будто шила любимую игрушку, а не спасала жизнь. Каждый стежок давался с трудом, но я понимала, что это единственное, что я могу сделать. И надеялась, что острие, что вспороло незнакомцу живот, не задело внутренние органы. Иначе ему несдобровать.

— Почему вы не позвали лекаря? — задала вопрос хозяину харчевни, дабы отвлечь себя от ненужных мыслей.

— А кто пойдёт на помощь отлучённому от рода? — вопросом на вопрос ответил он.

Я же невольно приподняла голову и посмотрела на лицо своего «пациента». Обычный, ничем не отличающийся от большинства человек. Как можно только по одежде судить о его социальном статусе?

— С чего вы взяли, что этот мужчина отлучён от рода?

Хозяин харчевни хмыкнул и заинтересованно посмотрел на меня.

— Откуда вы, дея, если не знаете очевидных вещей?