И как теперь быть? Поговорить по душам, авось поймет? Я не справлюсь здесь одна — это точно. Уж слишком тяжел и загадочен был для меня этот мир. К тому же я серьезно опасалась, что иномирность здесь не в почете. Вдруг кто-то еще догадается о том, что я не Велерия?

— Нам нужно поговорить! — безапелляционно заявила я, утаскивая несопротивляющуюся девушку за собой. Будь что будет, кто не рискует, тот, как говорится, не шикует.

Ну что ж, пришло время поговорить по душам с Сани и объяснить своё появление в чужом теле. Признаться честно, думала, девушка сбежит от меня, сверкая пятками, но нет, пронесло. Мало того, что она не только осталась, так ещё и надавала советов, как выжить в этом непростом мире.

Я решила быть предельно честной. Рассказала ей всё как есть: о своей прошлой жизни, о том, как меня предал муж, о своих скитаниях и о той странной встрече со старичком. И, конечно, о том самом моменте, когда я впервые оказалась в чужом теле. Сани же в ответ рассказала о Велерии, о её тяжёлой жизни.

Было непросто, порой мы буквально не понимали друг друга, зато после трёхчасовых откровений стали чуть ли не родственными душами. Я, как почемучка, задавала и задавала интересующие меня вопросы, ответы на которые хотела услышать в первую очередь. В основном о магии и её влиянии на жизнь лиранцев.

Я, выросшая в мире, где всё подчинено технологиям, долго не могла понять, как древние родовые силы могут так сильно определять судьбу человека. Яркий тому пример – история Велерии. До своего совершеннолетия она считалась представителем рода де Сантар, который на момент её рождения практически утратил магические способности. Её отец, глава рода, не мог обеспечить достойную жизнь ни своей семье, ни тем, кто был связан с ним клятвой служения. Отсюда и упадок, и запустение. А как иначе, если в роду больше не появлялось магов, управляющих стихиями – землёй, воздухом, водой и огнём? Как вырастить урожай на бесплодной земле без магии земли и дождя? Как добывать и обрабатывать металлы без магов воздуха и огня?

И тогда я задала, казалось бы, закономерный вопрос: почему же он тогда не нанял магов? Ответ Сани был простым: отсутствие финансов. Чтобы нанять хотя бы одного мага, нужно обладать большим количеством золота, а запросто так никто работать не будет, тем более авансом.

К тому же не стоит забывать о клятве роду. Без разрешения главы рода ни о каких левых заработках и речи быть не могло, иначе нарушившего клятву ждал неминуемый болезненный откат, вплоть до его смерти. А жить-то хочется всем!

Именно эта безысходность, эта зависимость от родовых сил, и казалась мне, человеку из мира прогресса, чем-то диким и нелогичным. В моём мире, если что-то не работает, его чинят, модернизируют, заменяют. Если нет нужных специалистов, их обучают или нанимают. Но здесь, в этом мире, где кровь и предки определяли всё, казалось, что люди обречены на нищенское существование, вечное повторение ошибок прошлого, на страдания из-за того, что их родовая магия иссякла.

Род – это не просто семья, это целая система. Система, которая требует поддержания. И если система даёт сбой, то страдает каждый её элемент. А клятвы… клятвы – это якоря. Они держат род вместе, но они же и не дают ему двигаться вперёд, если он застрял.

Но были и есть другие рода, магия в которых буквально плескалась через край. Отличный тому пример – род герцога де Корнара. Он не только обладал деловой хваткой, но и огромным магическим резервом. Люди, принадлежавшие его роду, жили относительно хорошо и славились долголетием. Не все, конечно, а только отличившиеся.

Он как магнит притягивал к себе всё лучшее, а главное — на его землях рождались сильные маги, которые опять-таки по праву своего рождения обязаны были служить роду де Корнар, а глава, в свою очередь, создавать магам хорошие условия для жизни, что было не так-то сложно, учитывая его богатство.

Получалась этакая порука, которая была краеугольным камнем процветания любого рода. Это была не просто эксплуатация людей с магическим потенциалом, а скорее симбиоз, где обе стороны получали выгоду.

Был ещё один интересный факт, который заставил меня задуматься над судьбой жителей Лирана. Все они, будь то человек, эльф или гном, уже с рождения включались в родовой список самой магией мира. А главное – по отцовской линии. И потерять для них род – значит потерять себя.

Обычно такие «потеряшки» были ни кем иными, как незаконопослушными гражданами государств. Хм… А это наводит меня на мысль, что Сани была рождена либо от исключённого из ветви рода мужчины, что было равносильно медленной мучительной смерти, либо от «потеряшки». Теперь понятно, как она оказалась в приюте вместе с Велерией.

Велерия же, выйдя замуж за герцога, прошла специальный ритуал принятия в род. Иными словами, она отреклась в связи с замужеством от своего рода и перешла в род мужа. Почему же тогда маги не могут сделать также, если им не нравится служить своему «господину»? Так в этом и есть загвоздка. Ни один глава не упустит из своих лап даже практически бездарного в магическом плане человека, дабы не ослабить свой род.

Я задумалась. Если магия – это дар, то почему он так неравномерно распределён? Почему одни рода купаются в его изобилии, а другие, как ди Сантар, вынуждены бороться за выживание, опираясь лишь на остатки былого величия? И что происходит, когда этот дар исчезает? Неужели вся жизнь, вся культура, вся экономика рода рушится вместе с ним?

Это казалось мне чудовищно неэффективным. В моем мире мы бы давно нашли способ компенсировать недостаток, разрабатывая альтернативы. Но здесь, похоже, альтернатив не было, или о них просто не знали? Была только магия или же ее отсутствие. И это отсутствие приравнивалось к смерти.

Сани так и не смогла дать мне вразумительного ответа на мой главный вопрос: почему так получается, что в одном роду рождались маги, а в другом нет? Никто не мог найти этому причину, ссылаясь на прихоти богов.

Ага, как же! Всё, что не понятно – это к ним, небожителям. Короче, темный лес и непроходимые дебри, с которыми мне придется разбираться по ходу дела. Видно, нужно родиться в этом мире, чтобы понимать его суть.

Съехать с номера нам пришлось уже на следующий день. Причиной тому послужил ряд причин: мое решение прогуляться перед сном, недопонимание со стороны персонала гостиницы и нежелание ее хозяина войти в наше положение. И это несмотря на протекцию лорда-дознавателя!

Облачившись в одно из своих платьев, доставшихся мне по наследству от Велерии еще с тех времен, когда она проживала в приюте, я накинула на плечи плащ и в сопровождении компаньонки спустилась в вестибюль гостиницы.

На нас практически никто не обратил внимания, что было, конечно, к лучшему. Разряженные в драгоценности дамы и облаченные во фраки джентльмены не привыкли заострять свое внимание на тех, кто выглядел блеклым и невзрачным. Сдается мне, что нас попросту приняли за служанок одной из постоялиц.

Выйдя на улицу, я, по совету Сани, попросила специально стоящего зазывалу-мальчишку раздобыть нам транспорт. Спустя всего пару минут мы уже сидели в открытой повозке, запряженной вполне мирной лошадкой, и направлялись в парк.

Первое, что мне бросилось в глаза – это контраст цвета и света. После полученных мной объяснений я начала приглядываться к людям, видеть то, на что и вовсе не обращала внимания. Теперь я смотрела на людей другими глазами, подмечая детали, ускользавшие от моего внимания прежде.

Большинство жителей Лирана были облачены в яркие, насыщенные цветом одежды. Это относилось ко всем: как к аристократии, так и к сопровождающим их слугам. Исключением были лишь немногие, чья одежда казалась выцветшей, тусклой, почти серой, несмотря на довольно-таки приличное качество ткани. Да и одежда на некоторых была порой лучше, чем у большинства слуг.