Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь тихими шагами дам и шуршанием их нарядов. Боковым зрением я заметила, как пристально за повитухой следит леди Гретта. Её так и подмывало задать главный вопрос, который интересовал всех посетителей моих покоев. Благо, этой женщине удалось быстро взять себя в руки.

Пока повитуха вновь мыла руки и вытирала их полотенцем, она не проронила ни звука. Но каждому молчанию приходит конец. Лекарка сжалилась над своими возможными господами. Едва Сани накинула мне на плечи халат и туго повязала его, как ширму убрали.

Напряжённое молчание всех заинтересованных было красноречивее всех слов. Но как того требовал протокол, повитуха отчиталась о результатах обследования не сэру Натану, а королевскому дознавателю.

— Её Сиятельство девственна!

Эта фраза произвела эффект взорвавшейся бомбы. Ещё бы! Наверняка почти все присутствующие здесь свидетели моего «позора» считали меня лгуньей. И вот теперь...

— Нет! Этого не может быть! — взвизгнула леди Гретта, с гневом смотря в мою сторону. — Я требую проверить её ещё раз.

Её слова повисли в воздухе, как угроза. Я понимала, что в аристократическом обществе репутация — это всё, и любое сомнение могло разрушить любого.

— Леди Гретта, — произнесла я, стараясь сохранить спокойствие, — я не могу изменить то, что есть. Моя честность — это единственное, что у меня осталось.

Но в ответ на мои слова она лишь фыркнула. В этот момент я поняла, что так просто они меня не отпустят. Пойдут на любую подлость, лишь бы очернить меня ещё больше в глазах общества.

Ой, не зря я заранее побеспокоилась об украшениях, ой, не зря.

Лорд Витаэль следил за всеми отрешённым взглядом. Будто ему и правда нет никакого дела, чем следить за внутрисемейными склоками. Однако за всю свою прошлую жизнь я вполне хорошо научилась разбираться в подобном равнодушии. Напускная скука и отстранённость не смогли скрыть от меня его цепкого взгляда. Он как хищник следил за своими жертвами, не решаясь, на кого же напасть, чтобы сытно отобедать.

Сглотнув неожиданно образовавшийся в горле тугой ком, я решилась на немыслимое – попросить его о помощи. Он единственный, кто не заинтересован в моём нахождении здесь в качестве герцогини.

Сделала я это с умыслом. Мало ли что взбредёт на ум дражайшим родственникам герцога де Корнара. Обесчестят да женятся! А оно мне надо?!

Я не собираюсь становиться пешкой в их игре, жертвой интриг и расчетов. Я мечтаю о свободе, о праве самой выбрать свою судьбу, а не следовать предначертанному пути.

— Милорд! — обратилась я к скучавшему в стороне мужчине. — Завтра утром я хочу покинуть стены этого гостеприимного дома и прошу вас о снисхождении.

Окружающие меня дамы заохали и замахали веерами, лорд Витаэль же и усом не повел. Хотя какие усы? Эльфы, даже не чистокровные, не имеют привычки страдать лишней растительностью.

— О какой милости вы меня просите, леди Велерия? — тем не менее спросил он, с прищуром глядя прямо на меня. В его голосе слышалась легкая ирония, но я не собиралась отступать. Не сейчас, когда я практически у финиша.

— Я прошу вас сопроводить меня к границам графства, милорд.

Я старалась говорить уверенно, хотя внутри меня раздавался тихий голосок, который шептал, что это может быть ошибкой. Но я знала, что не могу оставаться здесь дольше. Этот дом, хоть и полон света и радушия, станет для меня темницей, из которой я сейчас стремилась вырваться.

Лорд Витаэль сделал вид, что задумался над моей просьбой. Его взгляд лениво скользнул по лицам присутствующих. Дамы продолжали охать и перешептываться, мужчины же стали откровенно возмущаться моим поведением. Ага, как же! Велерия была зашуганной донельзя девушкой, боявшейся не то что перечить противоположному полу, но и поднять на них глаза. Видно, никто из них так до сих пор и не понял, что же с бедной девушкой произошло.

Я же ждала, затаив дыхание, надеясь, что он не откажет мне.

Лорд Витаэль медленно наклонил голову, будто раздумывая мои слова. Его длинные волосы, некогда собранные в идеальный хвост, словно струи воды, скользнули по плечам. Я заметила, как его губы слегка приподнялись в едва заметной усмешке.

Мое сердце забилось быстрее. Он был не только красив, но и опасен, будто хищная птица, готовая в любой момент схватить свою жертву. Только у меня не было иного выбора — или пан, или пропал. Он единственный, кто мог обеспечить мне безопасный отход.

— Хорошо, леди Велерия, — нарочито медленно произнес он. — Завтра до восхода солнца я покину замок. Не успеете — ваше дело.

С этими словами он резко развернулся и вышел из моих покоев, оставив за собой лишь легкий аромат его туалетной воды и ощущение надвигающейся бури. Едва дверь с глухим стуком закрылась, в воздухе повисла неестественная тишина, словно все вокруг замерло в преддверии ожидания скорого краха.

«Согласился! О, боже! Согласился!»

Чего мне стоило выпроводить за дверь бывших родственничков – не описать словами. Каждый из них норовил прочитать мне уйму нотаций, предрекая незавидную участь. Ага, как же! Как будто в замке она будет иной!

Выспаться перед дорогой мне тоже не удалось. Леди Гретта, эта мстительная и коварная женщина, заставила меня вернуть всё, что Велерия приобрела в браке с герцогом де Корнаром. Начиная с одежды, изготовленной из дорогих тканей, и заканчивая драгоценностями.

Я тоже не осталась в долгу. Затребовала обратно документы на землю и горный перевал, который достался Велерии в наследство. Более того, памятуя историю своего мира и то, как высокородные мужья содержали своих жён, затребовала от управляющего брачный договор, составленный его сиятельством и управляющей приюта, которая действовала на тот момент от имени своей подопечной.

Согласно этому договору Велерии, то есть теперь уже мне, ежемесячно выделялось денежное содержание. Не маленькое, кстати, содержание. Даже с учётом её трат на одежду для Сани и небольшие милые сердцу покупки, которые она раздавала слугам на праздники и отсылала в приют Милосердия, вышла внушительная сумма – сто двадцать золотых, триста серебряных и пятьдесят медных монет.

Я внутренне ликовала, не ожидая столь щедрого подарка от местных богов. На эти деньги я смогу не только спокойно добраться до горного перевала, но и построить там небольшой дом.

Леди Гретта, стоявшая неподалёку, явно не разделяла моего восторга. Я могла видеть, как она скрипит зубами от досады на мою сообразительность. Уверена, она и её сын уже успели мысленно потратить моё золото на свои прихоти, но им пришлось позвать казначея и вернуть сокрытое, иначе бы магия, охраняющая эти земли, жестоко наказала их. Да-да, оказывается, и такое возможно! Я не могла не улыбнуться при мысли о том, как они, с их высокомерными планами, оказались в ловушке собственных амбиций.

Лишь ближе к рассвету я смогла подняться в свои покои, дабы собраться в длительный путь. И то после того, как главный служитель храма провёл особый ритуал расторжения брака. Теперь я была не герцогиней де Корнар, а графиней ди Сантар. И знаете, после него я словно очистилась от раздражающей кожу шелухи. Так хорошо стало, так свободно.

В покоях меня встретил погром. Будто Мамай прошёлся, пока я разбиралась с документами в бывшем кабинете герцога. Выпотрошенная постель, ковры, даже снятые со стены гобелены и пустые полки гардеробной и секретера безмолвно свидетельствовали о розыскных мероприятиях, учинённых несостоявшейся свекровью.

Среди этого ужаса я застала плачущую Сану. Едва успела переступить порог, как она вскочила на ноги и потупила взгляд. Нет, она и раньше, бывало, часто боялась поднять глаза, но сегодня её выдали подрагивающие плечи, хлюпанье носа и сжатые добела пальцы.

— Что случилось, Сани? — осторожно поинтересовалась у девушки, переступая порог спальни. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом накрахмаленного передника, когда она теребила пальцами ткань.