— Гиса, если бы ты знала, как я рад тебя видеть!

Верховная улыбнулась в ответ:

— Догадываюсь! Сияешь, как Дайр в середине летнего дня.

— Кстати, о Дайре: сегодня — первый день месяца Высокого Неба! Небо, как видишь, выше не бывает, Дайр ласков, как ладони матери, а ветра нет и не предвидится.

— И?

— В мерном часе езды вверх по течению Сайяны есть совершенно восхитительное место. Только представь: уютная низина на берегу реки, покрытая ярко-зеленой травой, шумный водопад, низвергающийся с высоты в четыре моих роста, искрящаяся радуга в водяной взвеси, постоянно висящей над ним, и чистейший воздух, пьянящий не хуже крепкого вина… В общем, мой повар замариновал мясо, нарезал фруктов и овощей, подобрал несколько кувшинов очень неплохого вина, а я, помня о любителях позлословить, приехал на большой дорожной карете без гербов!

— Ги, я…

— Можешь! — не дав ей договорить, затараторил он. — За то время, которое прошло с нашей прошлой встречи, ты наверняка ни разу не выезжала за пределы монастыря; судя по капелькам пота на крыльях твоего прелестного носика, в твоем кабинете жутко жарко и душно; месяц Высокого Неба только кажется длинным, но пролетит так, что и не заметишь, а потом р-раз — и дождливая осень!

Вдумавшись в каждый озвученный аргумент, жрица невольно вспомнила прошлую весну. Очередной пограничный конфликт с Неррейном, длившийся с начала лета и до середины осени. Телеги с ранеными, подъезжающими к воротам монастыря чуть ли не через каждое мерное кольцо. Въевшиеся в волосы и кожу запахи крови, гноя и нечистот. И измученные лица жриц, не успевающих восстановить Искру. А Тамм, как-то почувствовав ее колебания, добавил на свою чашу весов еще один веский аргумент:

— Ну, и до кучи вспомни о том, что совсем скоро я снова уеду в Риелар. Вероятнее всего, надолго.

— Ладно, уговорил! — почувствовав, что вот-вот сдастся, вздохнула она и повелительным жестом прервала поток благодарностей: — Объяснишь моим Защитникам, куда ехать, потом отправишься туда сам и будешь ждать нас.

— А может все-таки воспо— …

— Ги, мы с Яниной едем в своей карете или не едем вообще!

— Понял! Сделаю все, как ты сказала…

…Первый мерный час пути показался Гисе вечностью: лучи Дайра, падающие с безоблачного неба на угольно-черную карету, превратили ее салон в раскаленную печь, дорожная пыль, поднятая в воздух копытами восьмерки лошадей, мешала нормально дышать, а насквозь пропотевший жреческий балахон неприятно лип к телу. Но стоило деревянному сараю на колесах съехать с наезженного тракта на лесную дорогу и нырнуть в благословенную тень, как настроение начало улучшаться. Еще бы: вместо набивших оскомину бесконечных полей за оконцами, затянутыми ажурными занавесками, замелькали кряжистые дубы и высоченные липы, а к порядком надоевшему перестуку копыт добавились звонкие птичьи трели.

Несколькими рисками спустя они съехали и с этой дороги. Втиснулись в неширокий просвет между парой мощных карагачей, попрыгали по неровностям, скатились с небольшого пригорка, постепенно замедлились и остановились. Увы, обещанного водопада не обнаружилось ни в одном из окон — слева нашлась карета Тамма, а справа взгляд уперся в зеленый «шатер» из ветвей здоровенной ивы.

— Ну, и где он столько времени⁈ — еле слышным шепотом воскликнула изнывающая от любопытства Янинка, и в этот момент правая дверца, наконец, распахнулась.

Рыжая тут же требовательно качнула головой вперед-назад и округлила глаза.

«Да иду я, иду!» — мысленно ответила ей Наргиса, неторопливо встала с влажного сидения и выбралась наружу. Естественно, не забыв опереться на руку обнаружившегося рядом с откидной лесенкой друга детства.

— Ги-ис… — подав руку Янинке, показавшейся из темноты следом за старшей подругой, негромко протянул Тамм.

— Ау? — отозвалась Верховная.

— Зачем ты взяла с собой полный десяток Защитников? Мы в самом центре манора начальника Тайной службы, и тати сюда не суются!

— Положено по статусу… — пожала плечами Наргиса, дождалась утвердительного кивка одного их храмовых воинов, приподняла подол балахона и неторопливо двинулась к тропинке, на которую указал его взгляд.

Коротенькая — в сотню ударов сердца — прогулка под зелеными сводами леса вывела ее на край обрыва, нависающий над излучиной Сайяны. А за ним… за ним обнаружился не только обещанный водопад с радугой над кипящей водой, но и серебристая лента реки, причудливо изгибающаяся среди буйной зелени деревьев. А еще два ослепительно-ярких диска Дайра, тонущих в бездонном синем небе и в его отражении!

Мгновением позже взгляд начал выхватывать отдельные, ничуть не менее красивые части этой картинки — россыпь стремительных черных точек, мечущихся над кронами далекого леса, белую полоску песчаного берега, расходящиеся круги на воде в тех местах, где плеснула рыба, и так далее. А воздухом… воздухом действительно можно было упиться — пряный, пахнущий лесом, влагой и свежестью, он кружил голову и настраивал на романтический лад!

— Место — можно сойти с ума! — вторя ее мыслям и ощущениям, потрясенно выдохнула Янинка, сделала небольшую паузу и сокрушенно вздохнула: — Только шатер у воды кажется лишним.

— Это сейчас! — хохотнул явно довольный их реакцией Тамм. — А ближе к вечеру, когда вдоль Сайяны задует прохладный ветерок, вы будете готовы отдать все на свете за возможность забраться под полотняную крышу, усесться в кресла-качалки, накрыться теплыми пледами и уставиться в пылающий костер.

«Ближе к вечеру?» — мысленно повторила Гиса, представлявшая все, что говорил Гийор. — «Завернуться в плед и смотреть в пылающий костер может захотеться только в полной темноте. А оставаться тут допоздна мы точно не будем…»

Однако портить настроение человеку, вложившему столько души в этот выезд из города, посчитала неправильным, поэтому промолчала. Вернее, попросила проводить их с Янинкой к воде. А уже через несколько мгновений, оперевшись на подставленную руку, мелкими шажками двинулась вниз по тропинке. И вслушалась в очередную фразу друга детства:

— Знаете, дамы, первые дни после возвращения из Риелара я отказывался понимать, почему в далеком детстве наше королевство казалось мне центром Дарвата. Ведь в сравнении с дворцом династии Тардье родовое гнездышко Каршадов выглядит блекло, Глейн в разы зеленее и уютнее, чем Таммис, а риеларский высший свет своим сиянием затмевает любой другой. Но оказалось, что только здесь, в Шаномайне, можно вернуться в детство и забыть обо всем, что тяжким грузом легло на душу за это время. Вот я и вернулся. А после того, как снова почувствовал себя ребенком, страшно не хочу возвращаться обратно во взрослую жизнь!

— А мне больше нравится взрослая… — тихонько призналась взгрустнувшая Янинка, обошла Гису с Гийором, скинула с ног сапожки, поддернула подол жреческого балахона и зашла в воду по щиколотки…

Следующие три четверти мерного кольца Тамм разливался соловьем. Рассказывал о красотах Риелара, о королевских охотах и добытых трофеях, о званых обедах, приемах и балах. И если описания чем-то понравившихся ему уголков этого королевства заставляли Наргису закрывать глаза и представлять озера, поля, леса и горы, то все, что касалось обедов, приемов и балов, вызвало неприятие. Причем чем дальше — тем сильнее.

В какой-то момент ей даже захотелось попросить Тамма не налегать на вино, но он начал рассказывать о «совершенно потрясающей труппе жонглеров» с таким пылом, что она промолчала. А половиной мерного кольца спустя об этом пожалела. Ибо к середине второго кувшина красного риеларского во взгляде друга детства начало проявляться желание. Причем к ним обеим.

Настроение тут же упало в пропасть, и она решила дать Гийору возможность остыть — встала с кресла, спустилась к воде и угрюмо уставилась в искрящуюся «стену» водопада. Увы, не прошло и пары десятков ударов сердца, как из-за ее спины послышался скрип проминаемого песка, а несколькими мгновениями спустя — и очередной вопрос: