Руби вытирает руки о подол и подсаживается к сестре:

— А мне бы хотелось узнать, как живут в Китае… На мгновение я забываю, что я-то для них — из Китая. Но быстро выхожу из ступора.

— Ну, там много гор и рек.

Руби вопросительно смотрит на меня, явно ожидая более Подробного описания.

— Например, в Китае есть горная цепь, состоящая из так называемых колонн естественного происхождения. Они выглядят как огромные пальцы высотой примерно сто футов каждый. И на них растут деревья. А в пору цветения ветер разносит волшебный аромат на сотни километров. И вокруг много разной живности: от ящериц до забавных обезьянок.

Каждый раз, когда отец рассказывал нам о своей волшебной стране, где он провел юность, его голос менялся, становясь таким мелодичным, словно с его шеи сняли невидимую давящую цепь. Однажды я спросила отца, не хочет ли он вернуться в Китай. Он постучал пальцем по моему лбу и ответил: «Мужчина не может вернуться к матери, если женился, но это не значит, что он должен забыть свою мать».

Девочки завороженно смотрят на меня, будто я только что поделилась с ними вселенской мудростью.

— Звучит просто потрясающе, — мечтательно произносит Минни Мэй.

Руби кивает:

— Вот возьму и уеду в Китай. А ты будешь моим гидом.

Она хочет отправиться в путешествие со мной? Вот это да!

— Договорились! — отзываюсь я. Хотя но правде сказать, эта страна для меня такая же загадка, как и для нее.

Хэрри встряхивает руки — и брызги попадают на Кэти.

Та произносит с деланий строгостью, блестяще пародируя директрису Крауч:

— Любой проступок будет караться незамедлительно и без всяких снисхождений!

Мы все дружно смеемся.

— Вот же калоша старая, — вздыхает Минни Мэй, снова придирчиво разглядывая свои красные руки. — И что она именно к нам пристала?

Франческа отирает пот со лба.

— Вообще директриса Крауч не такая уж и злыдня. И не всегда она была старой калошей. У нее даже был поклонник.

— У директрисы Крауч?! Откуда ты знаешь? — недоумевает Минни Мэй.

Франческа убирает затяжку на одном из платьев.

— На столе в ее кабинете стоит фото. Оно подписано: «Моей дорогой Аннабель».

Как странно, у директрисы Крауч, оказывается, тоже есть имя… Да и представить ее молодой я не могу. Может, в ее синих глазах было тогда теплое море, а не колючий лед?

Небо распускает свой павлиний хвост, хотя солнце еще и не взошло толком. Где-то лает собака, — и вскоре то тут, то там раздается ответный лай.

Задняя дверь прачечной распахивается, и из нее торжественно выступает процессия под предводительством царственной Элоди. Но увидев на веревках всю выстиранную нами одежду, она чуть не падает. Остальные все еще щурятся от первых солнечных лучей.

— О, bonjour[18]! — щебечу я. — On as très beau temps, n'est pas?[19] — He зря я все-таки учу здесь французский!

Элоди сопит, как огнедышащий дракон.

— Ты, змеюка мелкая! — шипит Элоди. — Ты с самого начала знала обо всем этом!

Я спокойно потираю подбородок.

— Если бы у меня было время, я показала бы тебе, как правильно отжимать белье, но мне нужно успеть привести себя в порядок перед завтраком. Так что au revoir[20]! И не волнуйтесь, мы, так и быть, оставим для вас парочку джентльменов из Уилкс-колледжа. — Фу, как от Элоди воняет квасцами и сыростью!

Но не успеваю я ступить и шага, как кто-то больно хватает меня за волосы. В следующую секунду я уже лежу на бетонной дорожке. Надо мной нависает обезображенное гневом лицо Элоди. Она сейчас задушит меня!

— Ты, вонючая крыса подвальная!

Я пытаюсь стряхнуть ее с себя, пробую ударить ногой в спину, но она довольно сильная и прямо-таки пригвоздила меня к земле. Сейчас это чудовище сожрет меня заживо! Мне удается высвободить одну руку — и я тут же хватаю эту гордячку за ее аристократический нос. Она все еще пытается душить меня, но я не ослабляю хватки, уже представляя себе, как раздуется теперь ее лицо. Вокруг нас писк и визг.

— Вали ее, бей ее! — подбадривает меня Кэти.

— Боже, да они с ума сошли!

— Зовите директрису Крауч!

— Но тогда нам веем несдобровать!

Девочки кое-как растаскивают нас. И при этом я вдруг понимаю, что сопротивляюсь! Эта стычка пробудила во мне зверя: я жажду мести и крови! Несколько пар рук удерживают меня.

— Да отпустите вы! — ору я что есть мочи.

— Фальшивка косоглазая! — обзывается Элоди, которую тоже удерживают, правда не так рьяно. — Голубиное яйцо! Обезьяна помоечная! — не унимается она.

Обезьяна? Помоечная?

Ну это уж слишком!

— Зато, в отличие от некоторых, меня отец в день рождения не бросает, — медленно и четко произношу я.

Элоди замирает как вкопанная. Ой! Похоже, я перегнула палку… Она отпихивает от себя Франческу и, показывая на меня пальцем, выдает:

— Мерси обманула всех вас: никакая она не богатая наследница. Она простая крыса из Чайна-тауна.

Все ошарашенно таращатся на меня, и такое ощущение, что я больше не чувствую биение собственного сердца.

Элоди тараторит со скоростью локомотива, несущегося под гору:

— Она подговорила моего отца принять ее в колледж, пообещав ему устроить, чтобы он мог продавать наш шоколад в Чайна-тауне. Вот откуда она знает о том, как работают в прачечной, а? — У Элоди абсолютно дикий взгляд, из носа течет кровь. — Да ее отец работает в прачечной день и ночь, чтобы им хоть как-то хватало на пропитание!

Ее речь только подливает масла в огонь. Теперь на огнедышащего дракона похожа не она, а я. Мне абсолютно не стыдно за своего отца, но как я теперь буду смотреть в глаза Франческе? Кэти и Хэрри отводят глаза в сторону, а Руби в полном замешательстве переглядывается с Минни. Мэй.

— То есть ты не из Китая? — грустно переспрашивает Руби.

Резко разворачиваюсь и произношу четко по слогам:

— Я ни-ког-да ни-ко-го не подговаривала!

Кто-то кашляет — и все смотрят на дверь. На заднем дворе появляется директриса Крауч. Она замечает, что у Элоди из носа течет кровь, но не бросается к ней на помощь.

— Мисс Фостер, проводите мисс дю Лак к медсестре. Остальным разойтись по своим комнатам. Кроме мисс Вонг.

Девушки мигом разбегаются. Франческа останавливается в дверях, еще раз оглядывается и тоже уходит.

Я пытаюсь поднять глаза на директрису. Теперь ей не придется дожидаться ответа из той несуществующей школы. Вот я и стала тем самым смутьяном и возмутителем спокойствия. И пощады ожидать не стоит, это очевидно.

Я же собиралась быть невозмутимой! Настоящая бизнес-леди не может позволить себе обзываться и махать кулаками!

— Кто вы и откуда? — спрашивает директриса, подходя ко мне вплотную.

Нет уже смысла в притворном китайском акценте…

— Я — Мерси Вонг, как и говорила вам. Только из Чайна-тауна.

— Зачем вы явились сюда, мисс Вонг? С какой конкретно целью? Вы же не могли серьезно полагать, что сможете продержаться здесь долго? И вообще, это противозаконно!

Странно, но жесткими кажутся только ее слова, не голос…

Я киваю: недавно был принят очередной закон, унижающий китайцев, теперь официально запрещены браки между нами и белыми.

— Я просто хотела получить достойное образование, мэм. У нас с месье дю Лаком была определенная договоренность. Он дал мне шанс.

— Ты выставила на посмешище весь колледж, и в первую очередь — меня. Если бы я могла решать это единолично, ты вылетела бы отсюда еще до обеда. Но за тебя здесь поручился именно месье дю Лак, так что теперь ему решать, что с тобой делать. Не думаю, что он будет церемониться: ты посмела ударить его дочь! — И тут по ее губам пробежала улыбка, которую я не могла не заметить.

Словно поймав себя на промахе, она стучит тростью, и ее лицо снова каменеет: