Молодой человек, одетый с иголочки, выходит к камину, грациозно берет двумя пальцами колокольчик — словно это живая красивая бабочка — и аккуратно звонит в него. После этого он начинает расхаживать по комнате взад-вперед. При этом одна его ладонь заправлена за борт жилета, а другая заложена за спину. Заметив меня, он останавливается. На его лице отображается сначала смущение, а потом удивление.

— Вы, должно быть, мисс Вонг, верно?

Я важно киваю. Руби теребит веточку розмарина на своем фартуке. Все взгляды прикованы ко мне. Я чувствую аромат розмарина даже из противоположного конца гостиной.

Учитель слегка улыбается, отчего его верхняя губа с тонкими усиками немного приподнимается.

— Я мистер Уотерстоун. По иронии судьбы, я интересуюсь культурой, обычаями и традициями народов разных стран, и прежде всего — Дальнего Востока. Я даже пишу книгу об этом. Она будет называться «Этикет без границ». Поэтому мне очень интересно пообщаться с вами, и я буду особенно внимателен к вашим манерам. Может, вы даже согласитесь на интервью?

Я приветливо улыбаюсь, хотя меня то и дело прошибает пот от волнения. Какая удача, что он интересуется культурой именно стран Дальнего Востока!

— С радостью! — отвечаю я, глядя прямо в глаза учителю.

Кто-то презрительно фыркает, и я точно знаю, что это — Элоди. Мистер Уотерстоун довольно потирает руки:

— Итак, кто же познакомит мисс Вонг с нашим девизом?

Никто не проявляет инициативу. Забыли? Или никто не хочет сказать его именно мне?

Наконец Руби перестает теребить веточку розмарина и робко поднимает руку.

Учитель одобрительно кивает:

— Прошу вас, мисс Бьюргард!

— Вести себя с достоинством, но без эгоизма, и постоянно учитывать интересы других! — Тихим голоском с грустными интонациями Руби напоминает мне моего бывшего босса — мистера Мортимера. Люди часто приносили на могилы веточки розмарина. Может, Руби пережила какую-то трагедию?

Учитель медленно проходит мимо камина.

— Да, все верно. Воспитанница колледжа Святой Клары должна проявлять бескорыстную заботу о других людях. Гостям мы прежде всего предлагаем чай — ведь это прекрасная возможность восполнить энергию. Также у нас имеются запасные зонтики — на тот случай, если гостям придется покидать нас в дождь. А какие существуют китайские традиции гостеприимства, мисс Вонг?

— Ну… э-э-э… У нас при входе всегда стоят тазики с чистой водой, чтобы гость мог совершить омовение ног. А при прощании мы всегда дарим гостям кум-кват. На удачу.

Надеюсь, он не станет упоминать об этом в своей книге…

Учитель задумчиво теребит подбородок:

— Фрукты на удачу? Как интересно! А зимой?

— Зимой вместо кумквата мы дарим тыкву.

М-да… Но это первое, что пришло мне в голову.

— Тыкву? Не слишком ли громоздкий сувенир?

— Да, вы правы. Но именно поэтому зимой в гости ходят намного реже. Ведь в это время года еще и очень скользко

— Так… То есть зимой вы гостей скорее наказываете, чем благодарите за визит? — Его усики вытянулись в ровную линию.

— Получается так. — Пот градом струится у меня по спине

Мистер Уотерстоун явно собирается задать следующий вопрос, но тут открывается дверь и появляется миссис Тингл с тележкой, сервированной для чаепития. Я еле удерживаюсь, чтобы не броситься к ней и не расцеловать в обе щеки за столь своевременное появление в гостиной.

— А вот и угощения! Чья очередь сервировать сегодня? — Учитель обводит взглядом гостиную, но ни одна из девушек не смотрит на него.

Кто-то делает вид, что разглядывает камин; кто-то уставился в потолок; некоторые задумчиво смотрят в окно или друг на друга. Неожиданно я понимаю, что сейчас сервировать чай придется мне. Волнуюсь, хотя делала это сотни раз: мистер Мортимер часто пил чай со своими клиентами. Не с покойниками, разумеется, а с их родственниками.

— Мисс Винчер!

Фу, слава богу!

Учитель кивает Хэрри, сидящей тихо, как мышь.

— Сегодня ваша очередь.

Хэрри продолжает сидеть неподвижно. Кэти осторожно толкает ее локтем и корчит гримаску.

Хэрри вскакивает со своего места и слегка приседает:

— Да, сэр!

Элоди переглядывается с девушкой, которую я для себя назвала Деревянное Лицо. По тому, как напряженно моя соседка по комнате теребит край своей юбки, понимаю, что они две задумали что-то нехорошее. Элоди похожа на кошку, играющую со своей жертвой.

Хэрри кивает каждой «гостье» по очереди, придерживая очки, словно боится, что они соскользнут у нее с носа.

— Как я рада видеть вас, мисс Квинли, мисс Фостер, мисс дю Лак!

— И мы рады видеть вас, — громко говорит Кэти, при этом на ее щеках проступают ямочки. Похожая на сорванца Кэти чем то напоминает мне Джека, который всегда с такой же готовностью и неподдельным интересом слушает предсказания мамы. В отличие от меня, он может часами внимать ее описанию десяти небесных столпов и двенадцати земных символов.

— Enchanté![17] — механически произносит Элоди с выражением откровенной скуки на лице.

Деревянное Лицо бормочет тоже одну из предписанных на этот случай фраз.

— С чем бы вы хотели выпить чаю? — обращается Хэрри к Кэти.

Мистер Уотерстоун недовольно машет рукой:

— Вы забыли сперва подать всем салфетки!

Хэрри вмиг раздает гостьям красивые салфеточки.

— Три ложечки сахара, пожалуйста! — с улыбкой просит Кэти.

Учитель качает головой, явно удивленный таким огромным количеством сахара, но не вмешивается.

Слегка высунув язык от усердия, Хэрри старательно отмеряет три ложечки сахара, поочередно кладя их в чашку своей лучшей подруги.

— Мисс Фостер, вам сахар в чай положить?

— Сначала закончите с первой гостьей, потом переходите ко второй, — строго командует мистер Уотерстоун. — Это же гостиная, а не конвейер!

Боже, оказывается, это так сложно — правильно сервировать чай! Дома мы пьем его без всяких церемоний. Если хочется пить — вскипяти воду, завари чай — и пей, сколько хочешь!

Хэрри наливает чай (крышка чайника слегка позвякивает), затем передает чашечку и ложечку Кэти, которая расплывается в широчайшей улыбке:

— Большое вам спасибо, мисс Винчер.

Хэрри переключает свое внимание на Деревянное Лицо.

— Я пью чай без сахара! — восклицает та приказным тоном и протягивает руку за своей чашкой. Но тут Элоди еле заметно качает головой — тайный знак, который я успела уловить. Деревянное Лицо отдергивает руку.

— Простите, мисс Винчер, но такой чай слишком крепкий для меня, — огорченно провозглашает она, одновременно заговорщически глядя на Элоди и явно ожидая от той одобрительного знака. Элоди довольно улыбается.

— Разбавьте кипятком, мисс Винчер! — рекомендует мистер Уотерстоун.

Тем временем миссис Тингл направляется с тележкой к выходу, и мистер Уотерстоун спешит открыть перед ней дверь.

Кэти гордо поднимает голову и восклицает:

— А мне кажется, что чай нормальный и очень вкусный!

— Может, тебе еще нравится и воду из ванны пить? Я слышала, деревенщины так и делают.

Кэти в ярости подскакивает. Ее руки сжаты в кулачки, а все лицо в багровых пятнах от гнева:

— Зато я не ем этих противных скользких улиток!

Мистер Уотерстоун уже тут как тут:

— В чем дело, леди? Простите, сэр!

— Чай не пьют стоя, мисс Квинли.

Ворча, Кэти садится на место.

Хэрри разбавляет чай Деревянного Лица кипятком, но не рассчитывает, и чай переливается из чашки на блюдце.

Дерстоноше Лицо презрительно фыркает и посылает Элоди еще один многострадальный взгляд.

— Возьмите другую чашку и приготовьте чай еще раз, — с легким раздражением инструктирует мистер Уотерстоун.

Хэрри уже чуть не плачет. Интересно, она помнит, что в этой ситуации надо поднять кончик языка к нёбу? Подав чай и малюсенькие сладости всем своим гостьям, Хэрри в изнеможении опускается на место.

Мистер Уотерстоун одобрительно кивает ей и спрашивает: