Она была горячей, почти обжигающе горячей, и невероятно плотной под пальцами, как полированное дерево. Я начала с плеч, с неуверенных, робких движений, боясь причинить боль старым ранам.

– Сильнее, – прозвучал его голос, приглушённый, так как он не поворачивал голову. – Ты не ребёнок, чтобы щекотать.

Я сглотнула, собралась с духом и надавила сильнее, разминая напряжённые мышцы. Они были твёрдыми, как камень, узлы застарелого напряжения прощупывались под пальцами. Я двигалась вдоль позвоночника, избегая самых страшных шрамов, но некоторые из них были такими большими, что их нельзя было обойти.

Он не издал ни звука. Не вздрогнул. Он просто лежал, безмолвный и неподвижный, как скала. И в этой его молчаливой выносливости было что-то пугающее.

Мои пальцы наткнулись на особенно уродливый шрам – длинный и рваный, пересекающий всю лопатку. – Это от кого? – прошептала я, сама не ожидая, что вопрос вырвется наружу.

Он замолчал на секунду, и я уже приготовилась к гневу за свою дерзость. – Клинок рака, – последовал ровный ответ.

Я провела пальцем по грубой поверхности шрама, и по моей собственной спине пробежали мурашки. Он говорил о таком ранении, как о лёгкой царапине.

Я продолжала работать, и постепенно мои движения стали увереннее. Страх начал отступать, уступая место странному, почти хирургическому интересу. Я изучала его тело, как когда-то изучала трещины на больничном потолке. Каждый шрам был настоящей историей. И судя по количеству этих шрамов, генералу было что рассказать.

Внезапно его рука молниеносно двинулась назад. Пальцы обхватили моё запястье. Он сел, развернувшись ко мне лицом.

Я замерла, сердце рухнуло куда-то вниз.

– Откуда ты знаешь... как делать массаж? – спросил он, с подозрением прищурив глаза.

– На Земле... я много работала за компьютером, – выдохнула я, концентрируясь на его глазах, хотя взгляд съезжал вниз на мощную грудь. – Спина болела у всех. Иногда коллеги делали друг другу массаж. Примитивный, конечно.

Он ничего не ответил. Просто опять лёг, подчиняясь работе моих рук. Его дыхание стало глубже, ровнее. Могучие мышцы понемногу начали смягчаться под моими упорными пальцами.

Его дыхание стало глубоким и ровным, мышцы под моими пальцами окончательно расслабились. Тихий, едва слышный звук, похожий на лёгкий храп, вырвался из его груди. Неужели... он уснул?

Сердце застучало чаще, но теперь уже не только от страха. От невероятности происходящего. Генерал Гар'Зул, Молот Заратуна, заснул под руками землянки, которую ему подарили как диковинку.

Осторожно, боясь сделать малейший шум, я убрала руки с его спины. Он не шевельнулся. Эйфория ударила в голову. Сейчас. Сейчас я могу отползти, укрыться в своей нише, перевести дух и осмыслить этот странный вечер.

Я медленно, сантиметр за сантиметром, стала отодвигаться от него, стараясь не потревожить меха под коленями. Ещё немного... ещё чуть-чуть...

И вдруг – железная хватка вокруг моей талии.

Я ахнула от неожиданности. Его рука – огромная, сильная, обвила меня и притянула обратно с такой лёгкостью, будто я была тряпичной куклой. В следующее мгновение я оказалась прижатой спиной к его груди, его дыхание горячим потоком обожгло мою шею.

– Не двигайся, – пробормотал он сквозь сон, и его голос был низким, хриплым, лишённым привычной чёткости, но от этого не менее повелительным.

Я застыла, парализованная страхом и... чем-то ещё. Его тело было невероятно горячим, как раскалённый камень, а его рука, лежащая на моём животе, тяжёлой и властной. Он уткнулся лицом мне в волосы, его ровное дыхание снова стало глубоким и размеренным. Он снова заснул. На этот раз – крепко, держа меня в железных объятиях.

Я пыталась вырваться. Сначала – осторожно, едва напрягая мышцы. Его хватка лишь слегка усилилась в ответ, предупреждающе. Затем – сильнее, уже панически. Бесполезно. Он был сильнее. Несоизмеримо сильнее.

Слёзы бессилия и страха выступили на глазах. Я была в ловушке. Заперта в объятиях самого опасного существа в этом секторе галактики.

Но постепенно паника начала отступать, уступая место странному, почти гипнотическому спокойствию. Тепло его тела согревало меня, прогоняя озноб страха. Ритмичный звук его дыхания, мощные удары его сердца у меня под спиной – всё это действовало усыпляюще. Запах его кожи – древесины, оружия и чего-то неуловимого, чисто мужского – заполнял мои лёгкие.

Я ненавидела его. Боялась его. Но в этом объятии, в этой вынужденной близости, было что-то... первобытное. Ощущение невероятной защищённости, смешанное с ужасом перед той силой, что эту защиту обеспечивала.

Мысль о побеге таяла с каждой минутой. Веки становились тяжёлыми. Тело, измотанное пережитым днём, требовало отдыха. Борьба была бесполезна.

Я закрыла глаза, позволив себе устроиться поудобнее на его руке. Его дыхание было ровным. Его сердце билось сильно и уверенно.

И пока далёкие звёзды плыли за огромным иллюминатором, я, пленная землянка, уснула в объятиях своего похитителя. Врага. Хозяина.

И впервые за долгое время мне не снились кошмары. Наоборот. Снилось что-то хорошее. Я не могла вспомнить, что именно, но точно помнила уют, и ощущение счастья, будто я больше не одна, меня любят. Даже просыпаться не хотелось. Я потянулась и почувствовала рядом с собой твёрдое горячее мужское тело. И воспоминания нахлынули потоком.

Похищение, рынок, генерал.

Я распахнула глаза и встретилась взглядом с глазами Гар’Зула.

Он лежал на боку, опираясь на локоть. Его тёмные, нечитаемые глаза изучали моё лицо с пристальным, аналитическим вниманием, с которым он, должно быть, изучал карты звёздных систем перед атакой.

Я замерла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как жаркая волна стыда и смущения заливает мои щёки. Мы всё ещё лежали на его кровати, его рука, тяжёлая и властная, всё так же лежала на моём животе, будто заявляя права на собственность.

Он медленно протянул руку. Я вздрогнула, но продолжила упрямо смотреть ему в глаза.

Его пальцы коснулись моей кожи – удивительно мягко для такой грубой, покрытой шрамами руки. Он провёл кончиком пальца по линии моей челюсти, от уха до подбородка, словно очерчивая её форму, запоминая.

– Откуда ты? – голос был слегка хриплым от сна.

Вопрос застал меня врасплох. Капитан Карсо представил меня. Зира’ал знала. Разве он не в курсе? Хотя меня вроде бы представили как дикарку, а не как землянку.

– Я... землянка, – выдохнула я, голос мой прозвучал немного сипло.

Его брови чуть сдвинулись, на переносице легла едва заметная вертикальная морщина. В глазах мелькнуло что-то... разочарование? Досада?

Он отвёл взгляд, уставившись куда-то в пространство над моим плечом, его лицо снова стало непроницаемой маской, но я уловила лёгкое недовольство.

Сердце ёкнуло.

Наверно дело во мне, а на что я вообще надеялась?

На одобрение? На интерес?

Для него я была всего лишь землянкой. Дикаркой с задворок галактики. Ведь так меня называли – дикарка. Но вместо жалости к себе внутри появилась злость.

– Не нравятся землянки? – спросила я прямо, прежде чем я успела обдумать вопрос.

Его взгляд мгновенно вернулся ко мне. Тёмные глаза сузились, в них вспыхнула опасная искра. Но не гнева. Скорее, холодного, хищного любопытства. Он наклонился чуть ближе, его дыхание снова коснулось моего лица.

– Я не люблю ничего, – произнёс он тихо, и в его голосе зазвучала сталь. – Ни людей, ни планет, ни целые системы. Они либо полезны, либо нет. Либо подчиняются, либо уничтожаются. – Его пальцы снова коснулись моего подбородка, на этот раз слегка сжав его, заставляя меня смотреть ему в глаза. – Вопрос не в том, «нравишься» ли ты мне. Вопрос в том, какую пользу ты можешь принести. Пока что... ты неплохо справляешься с массажем.

Он отпустил меня и встал с ложа с той же лёгкой, мощной грацией, что и накануне. Его спина, вся в шрамах, была обращена ко мне, демонстрируя полное пренебрежение к моему присутствию.