Я хотела спорить. Хотела кричать, что он не может просто так распоряжаться моей жизней, что я не вещь. Но что-то внутри, что-то глубокое и тихое, цеплялось за эти слова, как утопающий за соломинку. Всё. Какое пугающее и прекрасное слово. И мне очень хотелось верить ему.

Ракс не стал ждать моего ответа. Он, казалось, уже всё решил. Повернулся, подключил коммуникатор и что-то быстро продиктовал. Через минут десять в номер доставили пакет с одеждой. Дорогую, качественную одежду: тёмные штаны и свободную тунику из мягкой ткани. И, что самое удивительное, нижнее белье моего размера. Эта внимательность к мелочам смущала и обезоруживала куда сильнее, чем его грубая сила. Он молча указал на них взглядом.

– Ты больше не будешь носить одежду служащего. Переоденься, мы улетаем.

Как всегда, как самый настоящий военный он принял решение и начал действовать. Меня задевало, что он даже не считается с моим мнением, но с другой стороны, я ведь сама хотела быть с Раксом. И если всё, что он сказал, было правдой, то мне просто надо было смириться с его характером и привычкой командовать.

Я переоделась в ванной, с наслаждением примеряя новую одежду. Она сидела идеально. Я смотрела на своё отражение – бледное, с разгорячёнными румянцем на щеках, со слишком яркими глазами. Пыталась вернуть себе маску безразличия, но не получалось.

Его слова «Ты будешь значить всё» звенели в ушах, смешиваясь со стыдом, гневом и проклятой, непобедимой надеждой.

Когда мы вышли из номера, он шёл рядом и держал меня за руку, его присутствие было осязаемым, как магнитное поле. И как оказалось, в отеле меня уже давно «потеряли». Едва мы вышли в холл, как управляющая, матрона Зейра, заметив меня, ринулась к нам с лицом, искажённым яростью.

– Вала! – прорычала она, тыча в меня пальцем. – Где ты пропадала?! Это безобразие! Бросать смену, оставлять технику без присмотра! Вас не могли найти два часа! Два часа рабочего времени! Вы потеряли все свои привилегии! Все! О любом повышении можете забыть на полгода, как минимум! После такого халатного отношения...

Она продолжала изливать поток гнева и угроз. Я стояла и молча смотрела ей в глаза, спокойно, почти отстранённо, давая ей выговориться. Внутри всё кипело, но я не подавала вида. Эта работа, этот жалкий рейтинг, этот шанс на клочок земли – всё это вдруг показалось таким маленьким и незначительным по сравнению с тем, что сейчас творилось у меня в душе.

Именно тогда заговорил Ракс. Его низкий голос мгновенно перекрыл визгливый голос управляющей.

– Не думаю, что вам стоит так разговаривать с кем-то из вашего персонала, – произнёс он, и его ледяной тон заставил Зейру резко обернуться, на мгновение потеряв дар речи.

Он продолжил, его слова были отточенными и смертельно опасными в своей вежливости:

– Ваша сотрудница оказала мне неоценимую помощь по личному вопросу, и я был ей крайне благодарен за оперативность. Но после того, что я только что услышал... – он медленно окинул взглядом холл, – я вряд ли остановлюсь здесь в будущем. И, полагаю, другим сотрудникам вряд ли стоит задерживаться в заведении, где так обращаются с такой обязательной и честной девушкой, как Рия Вала.

Он не стал ждать ответа. Его пальцы мягко обхватили мою руку выше локтя. И он повёл меня вперёд, мимо ошарашенной, побелевшей управляющей, мимо замерших портье, мимо всех этих людей, для которых я уже несколько месяцев была всего лишь «Вала», винтик в системе.

Как только мы вышли из отеля, к нам плавно опустился аэромобиль высшего класса.

Дверца аэромобиля бесшумно отъехала, открывая роскошный салон с мягкими кожаными сиденьями. Я машинально сделала движение, чтобы сесть напротив, как подобает... кому? Уже не служанке. Но кто я теперь?

Его рука на моей талии мягко, но неуклонно направила меня на широкое сиденье рядом с ним. Он опустился рядом, его бедро коснулось моего, и он откинулся на спинку, его мощная рука легла на подголовник позади меня, не обнимая, но и не позволяя отодвинуться.

Аэромобиль плавно взмыл в воздух, и сиреневое небо Новии поплыло за стеклом. Я смотрела на него, пытаясь прочитать что-то в его каменном профиле.

– Куда мы? – наконец спросила я, нарушая тишину герметизированного.

Он медленно повернул ко мне голову. В его глазах читалась та же решимость, что и прежде, но теперь в них появилась какая-то новая глубина.

– Я обещал познакомить тебя со своей матерью, – произнёс он ровно. – Пришло время.

Что? Губы сами вытянулись в овальную форму.

Знакомство с матерью... Это было больше, чем просто жест. В их культуре, как я успела понять из «Ока», это означало нечто серьёзное. Официальное признание. Признание меня кем-то... значимым.

Прежде чем я успела что-то сказать, на его запястье мягко прозвучал сигнал входящего вызова. Ракс хмуро взглянул на коммуникатор, но всё же принял его. Прямо перед нами в воздухе вспыхнул голографический экран.

И я увидела её.

Ки’ра Амрони из Дома Крин’тарос. Его невеста.

Она была прекрасна. Холодной, отточенной красотой закалённого кристалла. Её безупречные серебристые волосы были убраны в строгую причёску, а светлые глаза, лишённые всякой теплоты, медленно, без суеты, скользнули по мне. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Её взгляд был подобен скальпелю – безжалостным и аналитическим. Затем она перевела его на Ракса.

– Как я понимаю, наша свадьба отменяется? – её голос был ровным и спокойным, без тени эмоций.

Ракс, не моргнув глазом, кивнул.

– Совершенно верно. Можешь сообщить отцу?

– Да, сообщу, – она не выглядела ни удивлённой, ни расстроенной. Её тон оставался бесстрастным. – Причина?

Уголок губ Ракса дрогнул в подобии усмешки.

– Не сошлись характерами. Устроит?

На лице Ки’ры на мгновение мелькнула лукавая улыбка, но тут же всё исчезло, будто мне померещилось.

– Вполне, – ответила она так же ровно. – Удачи вам, генерал. И... вашей спутнице.

С этими словами связь прервалась, и экран погас. Я сидела, не в силах пошевелиться, переваривая только что произошедшее. Он только что... разорвал помолвку. Прямо передо мной. Так легко, так буднично. И его невеста... она отреагировала так, словно это был ожидаемый деловой вывод, а не крах личных планов.

Я повернулась к Раксу, глазами выспрашивая ответы на миллион вопросов. Он встретил мой взгляд, и в его серых глазах я, наконец, увидела не просто желание или решимость. Я увидела признание.

Он сдержал своё слово. И теперь мы летели на Жотар. К его матери.

Аэромобиль плавно вышел из атмосферы, и вскоре в иллюминаторе показался Жотар. Это была не просто планета. Это был гигантский, переливающийся самоцвет в бархатной черноте космоса. Поверхность её не была привычной глазу смесью синих океанов и зелёных материков. Вместо этого она сияла глубокими аметистовыми и нефритовыми тонами, пронизанными серебристыми прожилками, которые, как я поняла, были гигантскими реками жидкого металла или энергии. Города, если их можно было так назвать, не лепились к поверхности, а парили над ней — причудливые конструкции из белого полимерного камня и светящегося сплава, похожие на скопления гигантских кристаллов, соединённых ажурными мостами-трубами, по которым бесшумно сновали транспортные потоки.

Мы приземлились на одной из таких «лепестков» парящего города. Воздух был прохладным и чистым, с едва уловимым запахом озона и чего-то цветочного, но с металлическим оттенком. Всюду царила идеальная, почти стерильная чистота. Зора’тане, которых я видела, двигались с выверенной, экономичной грацией, их лица были спокойны и отстраненны. Никакой суеты, никаких громких звуков.

Ракс, не выпуская моей руки, повёл меня через сияющий зал прибытия к лифту, который умчал нас вниз, к поверхности. Выйдя, мы оказались не среди небоскрёбов, а в... я не сразу поняла, где.

Это был самый настоящий первобытный лес. Растения здесь были неземными. Деревья с фиолетовой листвой, похожей на перья, тянулись к небу, а под ногами стелился серебристый мох, мягко светящийся в тени. Воздух звенел от невидимых насекомых, чьи крылья производили звук, похожий на тихую вибрацию кристалла.