От её слов стало на душе и тепло, и немного стыдно за свои сомнения.

– Вы необыкновенная, – искренне выдохнула я. – Мне Ракс рассказывал сказку про дикарку и волена. И я всё думаю... как вам удалось... обуздать такое чудовище?

Ариана тихо рассмеялась, и в её смехе было что-то ностальгическое и немного грустное.

– О, милая, я никого не укрощала. И уж тем более не его отца, Гара. – Она помолчала, глядя в пустоту, словно вспоминая давно ушедшие дни. – Я была с другой планеты. Развивающейся, как и твоя. А Гар... он был маршалом. Прилетел на мою планету «наводить порядок», как это у них называлось. Таким он и был – настоящим, свирепым зора'танином старой закалки. Бесчувственным чудовищем, как его многие за глаза называли.

Она снова посмотрела на меня, и в её взгляде читалась та самая несгибаемая внутренняя сила, что позволила ей выстоять рядом с таким мужчиной.

– Я никогда не воспитывала и не укрощала его. Я просто... была с ним такой, как есть. Не преклонялась, не обожествляла, как многие другие. Не боялась его. Говорила то, что думаю, даже если это шло вразрез с его мнением. Наверное, это его и зацепило. – Она улыбнулась, и в её глазах блеснула озорная искорка. – И я знаю, мой Ракс... хотя он, конечно, никогда не показывал вида... он тоже в глубине души верил. Верил, что когда-нибудь встретит такую же девушку. Которая не будет бояться его. Не его звания, не его силы, не его свирепого вида или прошлого. А его самого. Просто Ракса.

Я сидела, не в силах вымолвить ни слова, чувствуя, как её история находит отклик в глубине моей души. Это было не укрощение. Это была встреча. Встреча двух сильных, независимых личностей, которые не сломались друг о друга, а нашли друг в друге родственную душу и опору.

– Он её нашёл, – тихо сказала Ариана, и её взгляд, полный материнской нежности и глубокого одобрения, был обращён ко мне. – И я бесконечно за него рада.

Я смущённо улыбнулась, потупив взгляд в свою чашку с сируаном.

– А что... что случилось с отцом Ракса? – осторожно спросила я.

Лицо Арианы на мгновение омрачилось, взгляд стал отстранённым, устремлённым в прошлое.

– Гару... – она произнесла его имя с тихой грустью. – Его погубили. Клевета и зависть. Многим высокопоставленным зора'танам не нравилось, что маршал, герой Империи, связал свою жизнь с... обычной дикаркой, как они меня называли. Они распускали слухи, что я шпионка, что я ослабила его волю. – Она горько усмехнулась. – Однажды его флагманский корабль попал в засаду на окраине одного пояса астероидов. Слишком уж удобно расположенную. Связь прервалась. Никто не выжил. Раксу тогда было три. Он отца помнит только по той информации, что хранится в Оке.

От этих слов у меня похолодело внутри. Представить этого мальчика, потерявшего отца в таком возрасте... я и сама прекрасно знала, каково это – терять близких, просто я привыкла жить с этой мыслью, но я не думала, что и Ракса в дествте пережил смерть отца.

– Нам не позволили остаться в столичном мире, – продолжила Ариана, и в её голосе зазвучала застарелая горечь. – Мне, как инопланетянке, не место среди элиты. Мы остались здесь. Гар... он хотел официально заключить союз, оформить всё по закону, но не успел, слишком много волокиты было. Всё произошло слишком быстро.

Она сделала глоток своего напитка, как бы смывая горечь тех воспоминаний.

– И Раксу... ему пришлось пробиваться самому. С самого низа. Без протекции отца, с клеймом «полукровки» и сына того, кто «позволил себя обольстить примитивной расой». – Её пальцы сжали чашку. – Ему было в тысячу раз сложнее, чем любому чистокровному зора'танину. Каждое звание, каждое признание он заслуживал ценой невероятных усилий, крови и пота. Достичь звания генерала... для него это было не просто карьерой. Это была месть всему высшему обществу. Подвиг. Доказательство того, что он чего-то стоит.

Я слушала, и сердце моё сжималось от боли за того мальчика и за того мужчину, которым он стал. Всё, чего он достиг, было выстрадано. И всё это он был готов оставить. Ради меня.

– Как жаль... – прошептала я, и эти слова были слишком слабы, чтобы выразить всю тяжесть услышанного. Я посмотрела на Ариану, в её мудрые, повидавшие много горя глаза. – Как вы думаете... его отпустят? Со службы? Или они... они не позволят ему уйти? Ведь он генерал. Его знания, его опыт...

Ариана вздохнула, и в её взгляде читалась тревога, которую она тщательно скрывала.

– Не знаю, дитя. Система... она как паутина. Легко в неё попасть, но чтобы выбраться... Особенно такому, как он. Они могут чинить препятствия. Могут шантажировать. Могут попытаться его сломать, чтобы доказать, что никто не уходит просто так. – Она посмотрела на меня с безграничной материнской нежностью и ответственностью. – Но что бы ни случилось, мы с тобой будем здесь. Мы – его тыл. Его крепость. И какое бы решение он ни принял, в итоге, мы его примем. И если надо будет покинуть планету я покину её даже не задумываясь.

– Я тоже, – ответила я.

Ариана улыбнулась, сжала мою руку.

– Я знаю, девочка. Ты такая, какую он и хотел всегда найти.

Слова Арианы о том, что я та самая, грели душу. Но в то же время в глубине сознания шевелилась холодная, неприятная мысль. Если так поступили с отцом Ракса, где вероятность, что также не поступят с ним? Я была уверена, что просто так его не отпустят. И враги у него были. Могущественные и безжалостные. И один из них – Вейра’тор.

Она не просто так старалась разрушить его карьеру, представив нашу связь угрозой. Она видела во мне слабость Ракса, его уязвимое место. И теперь, когда он публично, на её же глазах, выбрал меня, унизив её планы... Месть для такой женщины, как она, была не просто вероятностью. Это была неизбежность.

Я отпила глоток сируана, пытаясь упорядочить тревожные мысли.

– Ариана, – начала я осторожно, – Вейра’тор... Вы знаете её. Как вы думаете, что она может предпринять? Против него... или против меня?

Мудрые глаза моей будущей свекрови стали серьёзными. Она отставила чашку, сложив руки на столе.

– Вейра’тор... она не станет действовать в лоб, открыто атаковать Ракса. Слишком рискованно, даже для неё. Её оружие – информация, интриги, удар по репутации. – Ариана посмотрела на меня прямо. – А самый болезненный удар по репутации генерала, бросающего всё ради женщины... это дискредитация самой женщины.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Как? – тихо спросила я.

– Есть несколько способов, – Ариана говорила спокойно, сама, однажды пройдя этот путь, она знала, на что способна элита. – Первый и самый очевидный: объявить тебя шпионкой. У неё есть доступ к архивам, к «Оку». Она может подделать данные, «найти» доказательства, что ты с самого начала была агентом Земли или какой-нибудь враждебной корпорации. Цель – не только опозорить Ракса, но и дать Триумвирату законный повод тебя арестовать. Или уничтожить.

Я сглотнула, представив это. После всего, через что мы прошли, оказаться разлучёнными из-за лжи...

– И второй способ, – голос Арианы стал тише, – самый грязный. Она может попытаться тебя устранить. Не сама, конечно. Найти наёмников, устроить «несчастный случай». Если тебя не станет, Ракс либо сломается, либо, что более вероятно, впадёт в ярость и совершит ошибку, за которую его можно будет уничтожить уже на законных основаниях.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Я смотрела на светящийся лес за окном. Вейра’тор была как опытным стратегом – она знала, куда нанести точный и болезненный удар.

– Что же нам делать? – прошептала я, чувствуя, как страх сжимает горло.

Ариана положила свою ладонь поверх моей руки.

– Мы не дадим ей этого сделать, дитя. Во-первых, Ракс не глупец. Он наверняка предполагает нечто подобное. У него есть свои люди, свои ресурсы. Он постарается обезопасить тебя и юридически, и физически. Во-вторых, – она улыбнулась, – теперь у тебя есть я. Я давно живу в этом мире, и я знаю его тёмные стороны. Мы не будем сидеть сложа руки. Мы подготовимся.