Граната дымовая завеса – точным броском в группу техников. Густое, непроглядное облако окутывает их. Рывок к кабине «Тяги». Пальцы находят терминал управления. Взлом – дело нескольких секунд. Мускульная память, отработанные навыки. Двигатели ревут с протестом, но послушно набирают обороты. Отстрел шлюзовых захватов. Лёгкий, почти неощутимый удар – и звон разлетающегося армированного стекла шлюза. Свобода.

Сирены противовоздушной обороны завывают на весь город, но я уже гоню «Тягу» вперёд, на полном ходу, в сторону горизонта, где темнеет знакомый силуэт леса. Штурвал плотно лежит в ладонях. Координаты дома, а затем и запасного ангара уже введены в навигатор.

Только когда сияющие шпили столицы скрываются из виду, превратившись в блестящую точку, я включаю связь. Зашифрованный, узкополосный канал. На экране возникает лицо матери. В её глазах – тревога и готовность. Она знала, что план может сорваться и всё поняла без слов.

– Мама, – мой голос хриплый от напряжения. – План «А» провалился. Вейра’тор сыграла на опережение. Выложила все козыри. Мой статус – враг империи. Всё идёт по наихудшему сценарию.

Вижу, как она сжимает губы, как белеют её костяшки на руках, сцепленных перед собой. Но в её взгляде – ни капли паники. Лишь холодная решимость.

– Мы улетаем. Сейчас, – продолжаю я, лавируя между скалистыми пиками, окаймляющими наше поместье. – Вам надо добраться до корабля, который я приготовил. Старый ангар в ущелье Сиреневых Ветров. Координаты уже залиты в твой планшет. У вас есть час. Не больше.

– Сын мой… – начинает она, и в её голосе я слышу всё: и боль, и готовность к жертве, и желание остаться, чтобы дать нам шанс.

Нет. Чёрт возьми, нет. Этого я не допущу.

– ВСЕМ, мама, – в мой голос врывается сталь, та самая, что заставляла трепетать целые флотилии. Приказ. Беспрекословный и окончательный. – Бери Леру. И беги. Я встречу вас там. Это приказ!

Связь обрываю сам. Увеличиваю скорость. Неуклюжий транспортник вибрирует, но послушно несётся вперёд.

Теперь началась гонка. Гонка против времени. Против всей мощи Империи. И я должен выиграть её. Я должен успеть.

Связь оборвалась. В комнате повисла оглушительная тишина.

Ариана выпрямилась. В её глазах не осталось и тени сомнения или грусти. Была лишь ясная, холодная решимость. Она обернулась ко мне.

– Ты всё слышала, – её голос был низким и быстрым. – Никаких вещей. Только то, без чего нельзя жить. Документы, которые я тебе дам. Оружие, если умеешь им пользоваться. У нас нет ни секунды.

Она говорила, уже двигаясь по комнате, выдернула из потайного отделения в стене небольшой, но тяжёлый металлический чемоданчик и компактный импульсный пистолет.

– Надевай тёмный плащ, капюшон. Мы пойдём через старые туннели, те, что не числятся на картах городских систем. – Она сунула пистолет и чемоданчик мне в руки. – Сейчас, Лера. Твой страх оставь здесь. Снаружи ему нет места. Двигайся быстро, дыши ровно и делай всё, что я скажу. Поняла?

Я кивнула, сжимая холодную рукоятку пистолета. Страх никуда не делся, он сжимал горло ледяными пальцами. Но поверх него нарастало что-то другое – острая, почти болезненная ясность. Пришло время бежать. Пришло время сражаться. Не за абстрактные принципы, а за нашу жизнь. За него.

– Поняла, – ответила я тихо.

Ариана рванула ковёр, под которым оказался почти невидимый люк. Он открылся беззвучно, обнажив чёрный провал в полу. Запах сырости, пыли и металла ударил в нос.

– Вниз! Быстро! – командовала она, и в этих резких жестах и командном голосе было так много от Ракса.

Я прыгнула в темноту, едва успевая ощутить под ногами скользкие каменные ступени. Ариана последовала за мной, захлопнув люк над головой. Абсолютная тьма поглотила нас. Я замерла, сердце колотилось где-то в горле.

Щелчок. В руке Арианы вспыхнул узкий луч фонаря, выхватывая из мрака низкий, сырой тоннель со стенами, покрытыми плесенью.

– Не отставай, – бросила она через плечо и двинулась стремительно вперёд, почти бесшумной походкой.

Я бежала за ней, спотыкаясь о неровный пол, прижимая к груди тяжёлый чемоданчик. Пистолет в руке казался инородным, опасным предметом. Воздух был густым, дышать было безумно тяжело.

Мы бежали, казалось, вечность. Тоннель ветвился, но Ариана без колебаний выбирала направление, будто бежала по знакомому с детства маршруту.

Внезапно она резко остановилась, прижав палец к губам. Сверху, сквозь толщу камня, донёсся гулкий рёв двигателей, тяжёлый и угрожающий. Это были негражданские челноки. Это был вой военных космолётов. Они уже здесь. Они у дома.

Ариана метнула на меня быстрый взгляд. Она толкнула дверь, которую я в темноте и не разглядела. Мы вывалились в густые заросли светящегося мха на окраине леса, в сотне метров от дома. Сзади уже виднелись вспышки прожекторов и силуэты военных у нашего порога.

– Бежим! – торопила она шёпотом.

Мы рванули под сень гигантских деревьев с фиолетовой листвой. Каждый шорох под ногами казался мне слишком громким. Я бежала, не чувствуя ног, сжимая оружие, с каждым шагом ожидая услышать позади окрик или выстрел. Ариана бежала впереди, её тёмный плащ мелькал между стволами, как тень.

Бег слился в одно сплошное мучительное усилие. Лес, казалось, не кончался. Ноги подкашивались, в боку заколола острая боль. И вдруг Ариана снова резко остановилась, на этот раз у основания гигантской скалы, поросшей лианами. Она отодвинула завесу из листьев, и за ней оказался узкий, тёмный проём.

– Входи, – приказала она, пропуская меня вперёд.

Я пролезла внутрь и застыла от изумления. Мы оказались в огромной пещере, которая явно служила ангаром. И в его центре, под слабым светом одиноких ламп, стоял корабль. Не грузовой транспортник, а небольшой, но явно быстрый и манёвренный корсарский катер с обтекаемыми формами и грозными контурами орудий.

– «Серый призрак», корабль моего Гара. Я всегда знала, что он когда-нибудь пригодится или мне или Раксу.

Ариана, тяжело дыша, прислонилась к холодному корпусу корабля и закрыла глаза на секунду, собираясь с силами. Потом её взгляд упал на меня.

– Жди его. Не выходи наружу. Если через час его не будет... – она недоговорила, но я поняла. Если его не будет, значит, его уже нет. И нам придётся улетать одним.

Она отстегнула у своего пояса маленький, плоский коммуникатор и сунула его мне в руку.

– Канал семь. Только для экстренных случаев. Он знает.

И тогда снаружи, сквозь прикрывающий вход камень, донёсся отдалённый, но быстро приближающийся рёв двигателя. Не гулкий вой военных кораблей, а сдавленное, яростное тарахтение, которое казалось вот-вот заглохнет.

Ариана встрепенулась, её глаза блеснули в полумраке.

– Он здесь.

Мы выскочили из укрытия как раз в тот момент, когда неуклюжий транспортник, дымящийся и помятый, с грохотом плюхнулся на небольшую поляну перед пещерой. Люк со скрежетом отъехал в сторону, и из клубов дыма вывалилась высокая, знакомая фигура. Ракс стоял, тяжело дыша, в потрёпанной, закопчённой форме, с иммобилайзером в руке. Его взгляд, дикий и яростный, метнулся к нам, задерживаясь на секунду на мне, убеждаясь, что я цела, а потом скользнул на мать.

– Садимся. Сейчас, – его голос был хриплым от дыма и напряжения. Он торопился. Времени не было.

Мы втроём бросились к корсарскому катеру. Ракс вскочил в кабину, его пальцы уже летали по панели управления, выводя из спячки системы. Ариана толкнула меня внутрь, хотела захлопнуть дверь, но я схватила её за запястье и втащила вовнутрь. Люк захлопнулся с глухим, герметичным щелчком.

– Лера, нет. Я должна ос... – запротестовала она.

– Если я оставлю вас здесь, Ракс мне этого никогда не простит, – ответила я.

В наушниках раздалось его сдавленное: «Держись».

И мир снаружи взорвался рёвом двигателей. Корабль рванул с места, вынося нас из пещеры в сиреневое небо Жотара, прочь от дома, прочь от прошлой жизни.