Мои размышления прервало лёгкое движение у входа. В дверях стояла Зира'ал, опустив все три глаза, увидев меня рядом со спящей пленницей. – Простите, генерал, – прошептала она, смущённая.

Я мгновенно поднялся, все мягкие мысли испарились, сменившись привычной холодной эффективностью. Подошёл к служанке, понизив голос, чтобы не разбудить Леру. – Её нужно накормить, как проснётся. Одежда, всё, что попросит – предоставить. Постарайся её... развлечь. Чтобы не скучала, пока я буду занят. – Я сделал паузу, вкладывая в следующие слова весь вес приказа. – И следи, чтобы не сбежала.

Зира'ал быстро кивнула. – Будет исполнено, генерал.

Я вышел, не оглядываясь. Шёл по коридорам «Гнева Тар'хана» к шлюзу, где меня ждал личный шаттл. Мысль о предстоящем приёме на флагмане «Вечный Зора» отягощала сознание, как свинцовый плащ.

Прибытие на «Вечный Зора» было обставлено со всей подобающей моему рангу помпезностью. Почётный караул, щёлкающие каблуки, застывшие в почтительном поклоне офицеры. Но всё это было лишь фоном для главного зала.

Зал Триумфа. Его своды терялись где-то в вышине, утопая в искусственной дымке, подсвеченной так, что создавалось ощущение, будто стоишь под ночным небом, усыпанным чужими звёздами. Вместо стен текли гигантские голографические полотна, изображающие ключевые сражения Империи. Воздух был прохладен и напоён тонким, стимулирующим сознание ароматом. Гости – высшие офицеры, сановники, учёные – переливались разноцветьем мундиров и драгоценных тканей, их разговоры были приглушёнными, похожими на шелест листьев.

Я не успел сделать и десяти шагов, как её голос, холодный и отточенный, прорезал пространство позади меня. – Генерал Гар'Зул. Рада видеть, что вы почтили нас своим присутствием.

Я обернулся. Верховный учёный Вейра'тор. В платье цвета серебристого инея, подчёркивавшем её стройную фигуру, она казалась живым воплощением безжалостной эстетики Империи.

– Верховный учёный, – я склонил голову ровно настолько, насколько этого требовал этикет.

– Надеюсь, миссия не слишком вас измотала, – продолжила она, её взгляд скользнул по моему лицу, выискивая... что? Усталость? Слабость? – Рутинная работа, – отрезал я.

– Рутинная? – она позволила себе лёгкую, почти неощутимую улыбку. – Освобождение трёх сотен рабов и зачистка одного из крупнейших рынков? Вы скромничаете, генерал. Как раз такая... эффективность... заставляет задуматься о будущем. О продолжении вашей выдающейся линии.

Вот оно. Началось. – Моё будущее – моя забота, Вейра'тор. Как и вопросы, касающиеся моего... продолжения.

Её глаза сузились, но улыбка не исчезла с лица. – Неужели вы упустите шанс получить идеальную жену для вашего потомства? – она произнесла это мягко, но за мягкостью скрывалась стальная воля. – Речь идёт о дочери Дома Крин'тарос. Безупречная генетика, восемнадцать поколений чистой крови. Её интеллект...

– Я привык сам решать, с кем делить ложе и тем более – чей генетический материал использовать для продолжения рода, – я перебил её, не сдержавшись. – Без помощи... свах.

Воздух между нами наэлектризовался. Она изучала меня, и в её взгляде читалось не раздражение, а холодный, научный интерес. Как к особо строптивому, но ценному образцу.

– Ошибаетесь, генерал, – наконец сказала она. – В вопросах будущего Высших Домов нет места личным капризам. Есть только долг перед Империей. Подумайте над этим. Для начала... просто познакомьтесь.

Она сделала едва заметный жест, и я увидел, как сквозь толпу гостей к нам движется молодая зора'танянка в сияющих белых одеждах. Её лицо было прекрасным и абсолютно безжизненным, как у идеально сделанной куклы.

Закхтар! Вечер только начался, а он уже был безнадёжно испорчен.

*Закхтар – ругательное слово, обозначающее демона в зоратанской мифологии.

Молодая зора'танянка приблизилась с выверенным, плавным шагом, будто не шла, а скользила над полом. Каждое её движение было отрепетировано до совершенства – ни единого лишнего жеста, ни малейшей суеты. Её платье из серебристой ткани, было безупречным, каждый волосок в сложной причёске уложен с геометрической точностью.

Она остановилась на предписанном этикетом расстоянии, склонила голову в точно рассчитанном поклоне – не ниже и не выше положенного.

– Генерал Гар'Зул, – её голосок был мелодичным, чистым и совершенно безжизненным, словно озвученный алгоритм. – Я – Ки'ра из Дома Крин'тарос. Для меня великая честь находиться в присутствии того, чьи подвиги являются эталоном доблести для всей Империи. Мой дом глубоко чтит вашу службу.

Её слова звучали как заученно и отрепетировано. Я кивнул, давая ей понять, что услышал, чувствуя, как нарастает внутреннее раздражение. Мой взгляд скользнул по её идеальным, словно выточенным из камня чертам – высоким скулам, безупречно ровной коже, большими глазам серебристого цвета. И почему-то перед глазами встало другое лицо – живое, с растрёпанными по подушке волосами, с губами, распухшими от поцелуев, с синими глазами, в которых плескалась то ярость, то страх, то всепоглощающая страсть. Лера.

– Легко совершать подвиги, когда имеешь под командованием таких дисциплинированных воинов, – ответил я по протоколу.

– Скромность украшает великого воина, – парировала она без единой запинки, и на её губах появилась ровно такая улыбка, какую от неё ожидали – вежливая, одобрительная и абсолютно пустая. Ни капли искренности. Ни тени настоящей эмоции.

Я попытался представить эту... куклу... в своей каюте. Не на официальном приёме, а в частной обстановке. В своей постели. И не смог. Её пустой взгляд, механические движения, заученные фразы... Нет. Такая даже не станет разделять постель. Для неё и её рода продолжение рода – это стерильная, высокотехнологичная процедура в лаборатории, передача генетического материала без единого прикосновения, чтобы не испортить безупречную фигуру и не осквернить «чистоту» ритуалом животного, примитивного совокупления.

Закхтар, почему именно эта мысль вызывала у меня такое глухое, почти физическое раздражение? Почему образ землянки, дикой и непокорной, казался сейчас в тысячу раз привлекательнее этой холодной, идеальной статуи?

– Надеюсь, ваш переход на «Вечный Зора» был комфортным? – произнёс я, следуя протоколу, чувствуя, как каждая секунда этого невыносимо правильного разговора тянется бесконечно долго.

– Всё было организовано на высочайшем уровне, как и подобает при визите в дом моих предков, – ответила она.

Мы обменялись ещё парой ничего не значащих, предсказуемых фраз о новых системах жизнеобеспечения флагмана и последних достижениях в области гипердвигателей. После чего она с тем же безупречным, безжизненным поклоном удалилась. Я почувствовал облегчение, будто снял тяжёлый, неудобный церемониальный доспех.

Вейра'тор тут же возникла рядом. – Ну как? – спросила она тихо. – Разве она не идеальна? Сама эволюция, отточившая тысячелетиями отбора, воплотилась в этой форме.

Я медленно повернулся к ней, встречая её пронзительный, сканирующий взгляд. – Наши взгляды на идеальность, как видно, радикально не совпадают, Верховный учёный. Я ценю в женщине не только безупречную генетику.

Её глаза сузились до холодных щёлочек. На её губах не дрогнул ни один мускул, но я почувствовал исходящую от неё волну леденящей ярости. – Лучше бы они совпадали, генерал, – прошипела она всё так же тихо. – Триумвират и Совет Генетической Чистоты не потерпят... вольных трактовок и отхождений от правил. Особенно в вопросах крови. И в выборе... развлечений.

В груди стало тесно. Это была не намёк. Это была прямая, недвусмысленная угроза. Она знает. Знает о землянке.

– Будьте уверены, правила и долг перед Империей для меня всегда превыше всего.

Я откланялся с ледяной, отточенной вежливостью, в которой не было ни капли истинного уважения.

Отступил, растворяясь в пёстрой толпе, оставив её стоять с каменным лицом. Мне нужно было продержаться здесь ещё минут сорок. Ровно столько, чтобы мой уход не сочли оскорблением хозяев, но и не вызывать лишних подозрений поспешным бегством.