Порядок, ну ты и гандон!

Вот прокачаюсь до Концепции, обязательно спрошу за эту хрень! Главное, чтобы… раскрытие моей третьей сущности не испортило вообще всё, что я уже построил.

А я уверен, что она способна и попытается.

И это ещё плюс в копилку Бога Человечества, ведь если все видят во мне Апофеоз человека, то уверен, в трудный час это мне поможет. Эта же вера, что склоняет к Анафеме — способна и возвращать на верный путь.

«Не хотелось бы всё терять», — вздыхаю я, — «Очень не хотелось».

— Аййоп тваю м-м-мать! — слышу я знакомый голос.

Стоял я перед ареной на Играх, и они были в самом разгаре, так что тут в целом сейчас была суета. И, открыв глаза, я увидел… Катю.

Насквозь мокрая, она скакала на одной ноге и натягивала туфельку прямо на ходу. И пока она это делала, она заметила меня. А я её. И мы друг на друга посмотрели.

— Ты куда так спешишь?.., — спрашиваю, догадываясь об ответе.

— С плавания прямо на танцы! — Катя была недовольна, — А ведь это ты, ты-ы-ы-ы виноват! Пять минут до выступления! Из-за тебя я как белка три дня гоняюсь!

Да… когда я сказал, что вышло идеально, я немного… слукавил.

Не, конечно, всё вышло круто, и на целых девяносто процентов и правда идеально! Вот только возникла слегка непредвиденная загвоздочка… люди-то, в целом, реально волевые существа!

Все, конечно, охренели от новостей, мир всё ещё гудит и будет гудеть ещё год, вот только Игры это не отменило. И когда все узнали, что у них там наследник Европы, главный кошмарик сразу Небес и Бездны, то все такие голову почесали, покумекали…

И решили нахрен забить на борьбу со мной.

Если раньше я был тёмной лошадкой и конкуренты ещё ну хоть как-то надеялись найти моё слабое место, как-то победить, то сейчас не, ваще забейте. Сейчас ВСЕ Игры тупо строятся от меня и моего участия. И не от подбора равного мне соперника, а наоборот, чёрт возьми! Они ко мне теперь только мясо на убой отправляют, а всех талантливых разбрасывают на остальные состязания!

Да ещё как! Они нашли лазейку, и буквально в ПОСЛЕДНИЕ ДЕСЯТЬ СЕКУНД меняют кандидата! И Лёша, хвала его программистскому уму, написал программу, которая так же меняет и нас, но мы всё равно в проигрыше, потому что реагируем, а не инициируем!

Ну и выходит в итоге… вот это. Страдают буквально ВСЕ, а легче стало только мне…

— Подойди сюда, — вздыхаю я.

— У меня пять минут! — шипит зеленоглазая кошка.

— Да подойди…

Катя, фыркнув, развернулась ко мне, попутно всё продолжая натягивать свою туфельку в цвет сценарного платья. И когда это чудо русской красоты наконец до меня доскакало, оно встало и требовательно задрало мордашку.

Я присмотрелся, нахмурился, и, активировав Тепло Феникса… погладил её по голове.

Раздалось шипение, пошёл пар. Леди Феникс, будучи постоянно горящей, не только ведь пламя олицетворяет, но и жар, и тепло в целом! И совместив одно с другим, за пару ласковых движений я высушил Катины прекрасные волосы.

— Вот так. Теперь беги, — улыбаюсь.

Синицина хмурится. Супится. Так и вижу, что хочет что-то хрюкнуть в ответ! Прям… прям аж затрясётся! Причина тряски тут как на ладони! Прям вырывается из неё эта мелкая поганка!

Но перед ней Я, и ко мне у неё другое отношение.

Катя поднимается на носочки, целует меня в щёку и, развернувшись, убегает.

— Люблю тебя. Не скучай! — кричит она не глядя, убегая в сторону другого зала.

Я даже ответить не успел, как девочка упорхала. Буквально! Она после тренировок с бывшей Королевой Фей так легко и ловко двигается, будто постоянно машет невидимыми крылышками. Такая воздушная… как бабочка.

Но не успел я попрощаться с одной девицей, как увидел другую. В сопровождении нашего общего друга. И плюшевой жопы.

— Кья-я-я-я! Куда⁈ Я всё забыл! — пищал Максим.

— Где этот спортивный зал⁈ — Суви тоже суетилась, — Мы же опоздаем!

Зайка с плюшевым телом активно играла роль маскота и всеми силами без слов пыталась показать куда бежать. И так как все участники уже искренне и безоговорочно верят, что этот заяц и правда маскот, — ну потому что их несколько по всей территории Игр, а значит ну тооочно в этих фурьсьютах сидят разные люди, — то и эти два балбеса тоже верили. А Зайка только и рада! Она трикстер по натуре, и её хаотичную пушистую душу это только греет!

«Суета…», — покачал я головой.

«И победитель — Ямамото Акирааа! Очередная безоговорочная победа Японского Сёгуната!»

Я услышал крик комментатора дуэлей. Скоро должен быть мой бой, и с учётом, что вот МЕНЯ точно дождутся, я могу вполне не торопиться и выйти подышать свежим воздухом!

Но вот, полагаю, заканчивает Акира, и следующий на очереди я.

Японцы… что-ж, да, это опасные враги. Они не участвуют прям везде, очевидно понимая, что не везде будут побеждать и смысла позориться нет, но вот где они записаны — там почти полная доминация. Это воистину сверхлюди, причём буквально.

Но, естественно, одна дисциплина смущала меня больше всех — дуэли.

И особенно больше всех смущал конкретный человек — представитель всей делегации, силу которого определить никому так и не удалось.

Ямамото Акира. Сильнейший и самый загадочный из японцев.

Ты видишь КАК он побеждает, как бьёт, и как уклоняется, но ты не понимаешь ЧТО он для этого делает! И магии от него просто не видно! По нему просто не попадают, тогда как он — всегда и очень больно!

Мы не понимаем, в чём его сила. Но все его бои — странные. Его оппоненты не должны так лажать, должны сражаться лучше!

Но все они просто отваливаются в первые минуты дуэли.

Акира что-то с ними делает. Даже не физически, а на каком-то… не знаю, ином уровне. И вот в этом «не знаю» и есть главная проблема.

Я реально ВООБЩЕ без понятия, в чём его сила. Он тупо побеждает. Всё. Как факт. Это даже толком не описать.

— Знаешь… а ты для меня пример, Михаэль Кайзер! — услышал я голос Акиры.

Поворачиваюсь. Японец выходил уже переодетый и совершенно чистый. Он улыбался, и казалось будто никакой дуэли у него сейчас и не было.

— И в чём же? — спрашиваю.

— В любви, конечно. Я о такой мечтаю, — он встаёт рядом, глядя туда, где только что пробегала Катя, Суви и Зайка, — Мы ведь, люди, простые существа. Эволюция ведёт нас к размножению, а социум превращает этот акт в любовь. И Все мы живём ради любви.

Я посмотрел на Акиру.

Не понимаю почему, но как бы я ни пытался… не знаю, у меня не получается рассмотреть в нём гандона.

Я уверен, что это ошибочно, и всё это натренированная японская игра, маска для внешнего мира! Но если про это забыть, то кажется, будто Акира даже и не мразь. Их ведь почти всегда сразу видно, разве нет?

По нему не видно. И пускай он позарился на моих девчонок — даже это он делает как-то… не знаю, обоснованно и с честью, что ли. Не подставляет, не наглеет. Просто признаёт факт, и ждёт момента, когда честно сможет проявить свою состоятельность.

Типа… тут даже и злиться не на что?

— Ты всё видел? — спросил я прямо.

— Я вижу и слышу куда больше, чем многие думают, — улыбается он, — Ты счастливый человек, Кайзер. Я рад, что с тобой познакомился — всем в жизни нужен ориентир, — он глубоко кивает на прощание и начинает уходить, — Буду счастлив с тобой поскорее сразиться. До встречи.

— Ага… до встречи.

Я смотрю в спину Ямамото Акире.

Нет, не понимаю. Он не гандон, хотя должен быть — Япония по всем законам жанра должна оказаться врагом с представителем гандоном. Но я не могу навесить этот ярлык на Акиру, хотя, очевидно, он — сильнейший.

«Что-то здесь не так…», — хмурюсь я.

В этот промежуток времени. Сёгунат.

Экран в личных покоях принца светился холодным, ровным светом.

На экране Михаэль отвечал на вопросы. Спокойно, ровно, чётко. И самое мерзкое было даже не в словах, а в том, как он держался. Как будто ему не надо ничего доказывать, как будто ему уже поверили. Будто это от НЕГО зависит судьба общественности, а не наоборот!