— НЕ-Е-ЕТ, не надо! – задрыгал я ногами, - Я больше не буду! Я не буду!

— Как сами напакостят, так «не дамся легавым», а как проблема, так «господа полицейские», - покачал он головой, - Ладно. Во-вторых, господа Ярославцевы, ну, это серьёзно. Вам есть что сказать?

Мы сидели в главном городском участке. Здесь мои родители, этот старшак-брюнет, его батя и собственно, Тихонов.

Зачем я это делаю? Из, чёрт возьми, принципа! Не место этой бешеной псине в школе!

Зарезать! МЕНЯ ЗАРЕЗАТЬ!

Я вас сдам. Я всех вас сдам, уроды! Драться? Пожалуйста, деритесь. Но выхватить нож?.. Ну здесь не-е-е, перебор друзья. Давайте сделаем мою школу чуточку чище. Это мой пунктик, и я его выполню. Прямо сейчас.

— Это бред! Мой сын никогда бы не стал драться с ребёнком! – Ярославцева-старшего трясло, - Какие у вас доказательства? Запись? Так это подделка!

— Мы уже получили записи с камер в школе. Мы видели, как сначала передвигались оба ваших сына, а затем в ту же зону пошёл Михаэль с друзьями. Дальше да, они попали в слепую зону. Но то, что они были в одном месте – гарантированно.

— Н-но…

— И отношения внутри вашей семьи – ваше дело. Как, честно говоря, и драка в школе – это дело школы. Но попытка особо тяжкого ранения…, - нахмурился он, - Это серьёзно.

Мы с родителями сидели на одной стороне, а Ярославцевы на другой. Ох, в какой же ярости и страхе! Ха-ха, как же приятно на это смотреть!

Видя мою довольную лыбу, мать пихает меня под столом. Ах, да, точно. Я же жертва…

«Ох, как мне плохо…», - тут же корчу грустную морду.

Но Гнев… ох, он ликует!

«Пользователь, обнаружено иное воздействие Гнева. Он пробуждён, но не активен. Он вырабатывает дофамин без воздействия на адреналин. Такое впервые»

А знаете почему? Знаете, м?

Потому что это – боль. Душевная, репутации. Садизм – это не просто ударить кулаком. Это всё, от чего страдают! Видишь, Гнев? Видишь?! Не обязательно становиться животными! Ха-ха, да ты глянь на их лица! А если бы я не сдержался?

Как учил дед, центр активации Грехов – в мозгу, и их работа зависит от мировоззрения носителя. И знаете в чём здесь моя главная сила? Я ребёнок. Мои взгляды меняются каждую неделю, и вникнуть и поверить в Теорию Садизма для меня оказалось делом одного дня.

— На этой записи нет подтверждения кто напал! – рычит мужик, - Да потому что это ваш сын напал первый! Мы имели все права защищаться! Это его вина!

— Ой да ладно! – махнула руками мама, - Зарезать трёхлетнего ребёнка?! Вы реально пытаетесь это оправдать?!

— Трёх… летнего?.., - распахнул глаза мужик.

— У вас в этой школе у всех каша в башке или что?! Ничто не может оправдать попытку ЗАРЕЗАТЬ! - маленькая женщина сейчас рычала как большая львица, - У вас вообще родительской чести нет?!

Люди со статусом «аристократ» презрительно смотрят на тех, у кого этого статуса нет. Прикиньте? Тупо из-за штампика в паспорте! А потому…

— Да как вы…, - мужика порвало, - Не вам, безродной нищете, говорить о чести! – заорал он, - Как вы вообще смеете открывать рот?! Честь?! И это ВЫ говорите о чести?! С вашим статусом – у вас её никогда и не было! Ни у кого в роду!

А вот тут у меня кулаки зачесались. Возникло ощущение, будто под руками ползают муравьи. Особенно у костяшек кулаков. Хочется почесать… об кого-то.

Но реакция моих родителей… удивила. И показала как действительно надо ранить.

— Понятно, в кого сын такой, - вздохнула мать.

— Статус обрели, а манеры нет, - вздохнул отец.

Они не разозлились. Они выдали совсем другую, ещё более колкую реакцию. Жалость.

И от этого у Ярославцевых переклинило в мозгу. Они даже не ответили. Они тупые. Да уж… вот что значит получить статус от предков, а сами ку-ку. Неудивительно, почему старший брат бил младшего – думаю батя подаёт прекрасный пример.

— А ну хватит! Мы здесь чтобы решить вопрос с обвинениями, а не устраивать перепалки! – вклинился Тихонов, - Это – серьёзное обвинение! Но Ярославцевы аристократы, и по закону им полагается возможность решить конфликт до суда и задержания обвиняемого. Но все обвинения они отрицают. Что-ж, раз возник спор, нам необходимо больше доказательств. У нас есть свидетель. Зайдите!

Свидетель?! Кто?! Про Леонида и Максима я не говорил, мы вырезали их из начала видео. Если это они – то хорошо, конечно, н я бы не хотел их впутывать.

Но если не они, то тогда остаётся…

Ох, блин!

Дверь открывается, и в кабинет заходит младший брат обвиняемого. Тот самый, которого унизительно били. В очках.

Ой. Ой-ой! Это плохо!

— Скажите, вы были свидетелем драки? – спросил Тихонов.

Парень зажался и глянул на свирепых родственников. Но на него не смотрят с надеждой, на него смотрят: «Только попробуй что-то ляпнуть». Он боится свою семью, боится их гнева.

И это… очень плохо.

Он знает, что я не виноват. Знает, что меня хотели зарезать. Но он может просто солгать, чтобы не отхватить от бати. А побои? Да нет их! Его братец специально так бил, чтобы не спалиться!

— Ну, сын. Говори, - надавил отец семейства.

Моя мама нахмурилась. Она вместе со мной поняла, что сейчас может произойти. А это будет плохо. Очень. Вплоть до ложного обвинения, и МОЕЙ вины.

Я напрягся. Радость куда-то делась. Сейчас стало не до шуток.

Парень в очках нервничал. Его пальцы дрожали, дыхание частое и глубокое. А затем… он глянул на мою семью. На моего отца и маму. На их хмурые, переживающие лица.

И я что-то почувствовал. Я чую… злость. Ярость. Буквально.

Чувствую! Я чувствую! Нить, волну, что-то такое, за что можно ухватиться! Я могу… нет, МЫ можем. Я и ты, парень. Мы можем… принести этим уродам ещё больше боли.

«Активация Гнева. Ядро начинает испускать волны»

«Злись»

Кровь приливает к моим глазам, и взгляд парня замирает. Его дыхание на секунду прекращается, а бровь дёргается.

Он сжимает кулаки, протяжно выдыхает и…

— Мальчик… меня спас, - пробормотал он.

И тишина. Все молчали, глядя на мнущегося среднеклассника. Мои родители выдохнули, а обвиняемые распахнули глаза от ярости.

И я её почувствовал. Ярость. Новую волну.

Гнев отзывается. Урчит, пробуждаясь ото сна! Снова колокол, отвечающий на колокол.

Теория Садизма поглотила мою душу. Если принять, что боль и ярость – не только драки, то и Гнев начнёт петь по-другому. Сейчас, осознавая власть над болью, я понимаю, что могу…

«Злись!»

Глаза среднеклассника дёрнулись ещё раз!

— Сын, что ты сейчас сказал? Ты уверен? – медленно поднялся отец семейства, - Ты уверен что…

— ДА! – заорал он, указывая на брата, - Этот придурок издевался надо мной каждый день! Забирал деньги, унижал при друзьях! А когда я наконец завёл девушку, он решил меня и перед ней унизить! – он едва не вопил, - Да он побил меня, отец! Тебе плевать! И этот парень меня защитил! – указал на меня, - Ты, брат… ты… да ты… КУСОК ДЕРЬМА! И ты – ХОТЕЛ ЗАРЕЗАТЬ ЧЕЛОВЕКА! – дыша как бык, он глянул на Тихонова, - Это вы хотели услышать? Да. Да, чёрт возьми, да! Мой брат хотел его зарезать! Это всё?!

— Да… это всё…, - кажется, даже Тихонов прифигел, - Можете идти.

Парень сжал кулаки и, бросив яростный взгляд на родственников, быстро выдохнул и пошёл на выход.

И тут моя мама сделала ход конём. Просто гениальный. Просто ошеломительный.

— Мальчик! – подала она голос, - Если тебя обижают… не бойся обращаться в полицию, хорошо? Это недопустимо, чтобы в семье так обращались с сыном. Это, вообще, уголовно наказуемо. И статус отнимают.

Он развернулся, снова глянул на своего отца, и…

— Да. Стоило бы. Теперь буду! – процедил он, выходя из помещения.

И всё. Теперь точно тишина. После такого ора и прорыва эмоций, этого откровения…

Пхе… пхе-хе-хе.

«Гнев доволен»

«А я-то как!»

Вы поняли, что сейчас произошло? Я даже не про управление грехом, которое каким-то образом получилось! Я про маму!