Что с ними сейчас? Что с Лунной Дахой? Удалось ли Кевину и Инне удержать производство без меня? Оправилась ли Империя от потрясения после бала? И главное — искали ли они меня? Или смирились с потерей?

Звонок мобильного телефона, поставленного на беззвучный режим, заставил меня вздрогнуть. На экране светилось: «Городская больница №15».

Сердце екнуло. Виктор? С ним что-то случилось?

Я провела пальцем по экрану.

— Алло?

— Доброе утро, это доктор Семенов, лечащий врач пациента Виктора, — прозвучал спокойный, профессиональный мужской голос. — Со мной говорит Элис Мёрфи?

— Да, это я. С Виктором всё в порядке?

— С пациентом всё хорошо, состояние стабильное, идет на поправку, — заверил меня врач. — Я звоню по другому поводу. Мы планировали выписать его через неделю, как минимум, но... — доктор сделал паузу, и я услышала, как он перелистывает бумаги. — Мы провели контрольный осмотр. Состояние... странное. Швы зажили так, будто прошло не три дня, а три недели. Воспалительный процесс полностью купирован. Мы даже повторили УЗИ — внутренние ткани восстановились с поразительной скоростью. Такого в моей практике не было.

Он снова замолчал, и в тишине я почувствовала немой вопрос.

— Это... прекрасные новости, доктор, — осторожно сказала я.

— Да, безусловно, для пациента — лучше не придумаешь, — он заколебался. — Скажите, вы... вы применяли какие-то дополнительные средства? Мазь какую-то особую? БАДы? Откуда вы взяли те лекарства, что приносили?

Я сжала трубку. Магия опалов. Я аккуратно, по капле, добавляла магию во все его лекарства — в растворы для капельниц, в мазь для обработки швов, даже в питьевую воду. Энергия чистейшей магии работала в этом мире, лишенном волшебства, с утроенной, взрывной силой, ускоряя деление клеток, подавляя инфекцию и стимулируя регенерацию на уровне, недоступном местной медицине.

— Только то, что вы прописали, доктор, — ответила я самым невинным голосом, каким могла. — Все из аптеки, как вы и сказали, строго по списку. Может, просто организм у него крепкий? Он всегда был очень сильным и выносливым человеком.

На другом конце провода повисло недоверчивое молчание. Врач явно не купился на эту версию, но спорить было не о чем.

— Ну... что ж, — наконец произнес он, и в его тоне сквозь скепсис пробивалось искреннее облегчение за пациента. — Темп выздоровления оказался намного быстрее, чем ожидалось. Раньше я такого не видел. Если завтра анализы будут в норме — а я не сомневаюсь, что будут — мы его выпишем. Забирать его можете завтра, к полудню. Все документы и дальнейшие рекомендации будут готовы. Просто... будьте готовы к тому, что коллеги могут засыпать вас вопросами. И мой совет — купите лотерейный билет. Такого везения в реабилитации я еще не встречал.

Я поблагодарила доктора, положила трубку и прислонилась к стене, чувствуя, как отступает напряжение. Виктор жив, здоров и скоро будет дома. Это был луч света в тревожном хаосе моих мыслей. Магия опалов работала слишком хорошо, слишком заметно. Нужно было быть осторожнее.

На следующий день мы с Аней поехали за Виктором. Выписка прошла быстро и буднично, хотя я заметила, как несколько молодых врачей и медсестер с любопытством посматривали на нашего «чудо-пациента», иногда даже задавая вопросы о ходе лечения. Виктор, одетый в купленные нами удобные брюки и рубашку, держался с привычным достоинством.

Мы привезли его в квартиру Ани. Для него освободили маленькую гостевую комнату. Аня, с ее практичным умом, уже закупила все необходимое, обеспечив его одеждой, книгами, предметами гигиены.

Виктор молча осмотрел свое временное пристанище, кивнул и сказал просто:

— Очень уютно. Благодарю вас, Аня.

Его способность принимать любые, даже самые странные обстоятельства, не теряя при этом собственного достоинства, снова поразила меня.

Мы устроились. Жизнь вошла в новое, временное русло. Утром мы пили кофе, завтракали под телевизор с фильмами. Я следила, чтобы он делал легкие упражнения, предписанные для реабилитации. Днем иногда занималась заказами на мазь — поток, к счастью, немного поутих после первого ажиотажа, и я могла работать размеренно, экономя драгоценные опалы. Вечера мы проводили втроем: Аня рассказывала о своей работе в IT-компании, я осторожно делилась воспоминаниями о Лунной Даче, а Виктор больше слушал, впитывая информацию о новом мире, иногда задавая точные, продуманные вопросы.

Это была мирная, почти идиллическая передышка.

Именно в один из таких вечеров, когда в квартире воцарилась тишина — Аня засыпала перед телевизором в гостиной, Виктор ушел в свою комнату читать, — со мной и случилось то, чего я никак не ожидала.

Я сидела в своей спальне, укутавшись в плед, и просто смотрела в стену, пытаясь заглушить тягостные мысли чашкой уже остывшего чая. Внезапно воздух передо мной замерцал. Не ярко, не как при появлении феи-крестной, а слабо, словно сквозь толщу воды или туманное стекло. Картинка дрогнула, поплыла, и я увидела… их.

Кассиан и Артур Логан. Они стояли в незнакомом мне кабинете, но выглядели… призрачно, полупрозрачными. Их фигуры мерцали, как изображение на плохо настроенном телевизоре. За их спинами угадывались очертания книжных шкафов и массивного стола, но всё было лишено четкости, цвета, будто подернуто серебристой дымкой.

Я вскочила, сердце бешено заколотилось, толкая кровь к вискам. Это не было галлюцинацией. Я чувствовала — нет, я знала — что это реальная связь, пусть и хрупкая, призрачная.

— Элис? — голос Кассиана прозвучал прямо в моей голове, знакомый, низкий, но лишённый обычной уверенности, дрожащий от напряжения. —Ты? Это… действительно ты?

Артур Логан, стоявший чуть поодаль, не сказал ничего, лишь смотрел на меня широко раскрытыми глазами

— Я… я вижу вас, — выдавила я, и мой собственный голос прозвучал в комнате неестественно громко. — Что это?

— Мы… мы не были уверены, что получится, — сказал Кассиан, делая шаг вперёд. Его призрачная фигура колебалась, словно мираж. — Ритуал Явления,.Мы нашли описание в одном из старых свитков. Он позволяет установить ментальный контакт через границы миров. Энергозатраты колоссальны. Мы используем накопления пыли, равные… неважно. Главное, что это сработало.

Через миры. Значит, они знали. Они понимали, что я не просто телепортировалась в другую часть Империи, а ушла в иную реальность. От этого осознания внутри что-то дрогнуло и потеплело. Они искали. Они не смирились.

— Ты в порядке? — спросил Кассиан.

— Да, — тихо сказала я.

— Виктор с тобой? Он жив? — добавил Логан.

— Жив, — поспешила я успокоить его, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Артур спрашивал о старом шофёре, которого видел всего пару раз. — Его вылечили. Он идет на поправку.

— Слава всем духам, — прошептал Кассиан. Затем его взгляд снова стал цепким, изучающим. — Элис, где ты? Что это за место? Мы искали тебя по всей Империи, по всем соседним измерениям, на которые хватало наших карт… Ничего. Ты словно провалилась в небытие.

Я колебалась. Всю правду? Сказать им, что я в мире без магии, что туфельки могут перемещать не только в пределах их реальности? Инстинкт самосохранения, отточенный месяцами жизни среди интриг, заставил меня быть осторожной. Кассиан… он был принцем. Его долг — Империя. Если бы он узнал, что путь сюда возможен, но ограничен, как он распорядился бы этой информацией? Стал бы требовать, чтобы я вернулась с лекарствами, с технологиями, бросив всё здесь? А Артур… он был честным человеком, но Гильдия была его жизнью. Его верность ей, может и поколебленная, всё ещё существовала.

— Я… в безопасности, — сказала я уклончиво. — Туфельки перенесли нас далеко. Очень далеко.

Я посмотрела прямо на Кассиана.

— Как дела в Империи? Что с заговором?

Лицо Кассиана стало мрачным.

— Заговор раскрыт. Льюис Тревис и его ближайшие приспешники арестованы. твоей… провокации с призраками, — в его голосе прозвучало уважение, — они сами выдали себя с потрохами. Гильдия сейчас напоминает растрёпанное гнездо шершней: часть мастеров в панике, часть пытается выгородить себя, объявляя Тревиса одиночкой. Мы этим пользуемся, чтобы провести чистку и поставить своих людей. Экономика парализована. Многие ключевые производства встали.