– Письмо от леди Лилии, Элис.

– Спасибо, Мэри. Как там Майкл? Готовится к экзаменам?

На лице нашей верной экономки, а теперь и фактически члена семьи, появилась отеческая улыбка.

– Старается, головы не поднимает.

Миссис Дженкинс и Гримз. Их скромная свадьба в нашем саду была одним из самых трогательных событий того первого года. Они не стали устраивать ничего громкого. Просто пригласили всех нас, обитателей Дачи, отслужили короткий обряд и устроили пикник. А через полгода они взяли из столичного приюта десятилетнего Майкла — мальчика-сироту, тихого и умного. Сейчас Майклу пятнадцать. Он помогает Гримзу в инженерной мастерской и обожает слушать рассказы Инны об алхимии. У него появился друг Мило — сын Инны, тот самый мальчик, которого она привезла сюда когда-то больным. Теперь он здоровый, крепкий подросток, и они с Майклом неразлучны. Оба ходят в новую общегородскую школу.

Да, в этом году, наконец, был принят закон об обязательном начальном образовании. Государственные школы, бесплатные для всех, уже работают, хоть и не все родители пока доверяют им своих детей. Но процесс пошёл.

Инна и Кевин тоже поженились. Их тихая, основанная на глубоком взаимном уважении и общей страсти к работе любовь, созрела постепенно. Кевин стал прекрасным отчимом для сына Инны, несмотря на разницу в возрасте. Кевин и Инна по-прежнему работали на «Лунную Дачу», но теперь они возглавляли целые направления: Инна отвечала за декоративную косметику, а Кевин – за всю линейку уходовой.

А Лео, наш застенчивый гений с феноменальной памятью, стал главным администратором и управляющим всей расширенной сети наших имперский лавок. Из робкого юноши он превратился в уверенного в себе, блестящего организатора.

И Лилия с Артуром. Их союз для многих стал символом примирения старого и нового. Лилия Ковард, наследница торговой империи, и Артур Логан, бывший гильдейский мастер, а теперь — ректор Имперской Академии Магических Наук.

У них уже двое детей — непоседливая четырёхлетняя Алиса (названная, к моему смущённому удовольствию, в мою честь) и годовалый Ангус. Оба обожали бывать у нас на Лунной Даче, а Эдгар был их любимым «дядюшкой», который мог часами объяснять, почему трава зелёная, или показывать простые, безопасные химические фокусы.

Мы с Эдгаром пока не спешили обзаводиться собственными детьми. Не из страха или нежелания. Просто… мы хотели успеть. Построить прочный фундамент для того мира, в котором предстояло жить нашим детям. Найти и подготовить достойных преемников в центре и в косметологическом и фармацевтическом бизнесе, чтобы иметь возможность передать им часть ответственности и уйти в полноценное, безмятежное родительство, не бросая на полпути начатое дело. Это решение далось нелегко, особенно когда я видела счастливые лица Лилии и Артура. Но когда я говорила об этом с Эдгаром, он просто обнимал меня и говорил: «У нас есть время. Всё впереди».

Я вздохнула, отпивая чай, и развернула письмо от Лилии. Оно было наполнено новостями, сплетнями и восторженными отзывами о новой сыворотке для век. В конце она писала: «Артур передаёт, что нашел ещё один старый свиток с упоминанием практик Сидов в горных монастырях Альянса. Говорит, как только закончит с инспекцией новых учебных программ, займётся им. Ждём вас в гости через неделю! Не забудьте привезти того самого вишнёвого ликера, который делает Мэри!»

Дверь снова открылась, и вошел Эдгар, вытирая руки полотенцем.

– От Лилии? – спросил он, подходя и целуя меня в макушку.

– Да. Зовут в гости. Артур что-то новое откопал про Сидов.

– Интересно, – он сел на подоконник рядом, его плечо тепло прижалось к моему. – А у меня новости из центра. Последние испытания новой вакцины против оспы дали стопроцентный результат. Ни одного случая заболевания в контрольной группе.

Гордость теплой волной разлилась у меня внутри. Это была его работа, его упорный, титанический труд.

– Это… невероятно, Эдгар.

– Это всё команда, – поправил он скромно, но глаза его сияли.

Он посмотрел в окно, на мирное, процветающее поместье, на поля, на дорогу, ведущую в город, где кипела жизнь уже по новым законам.

– Когда-то я думал, что моё предназначение – спасать по одному человеку за раз, – тихо сказал он. – А оказалось, мы можем спасать целые города. Целые поколения.

Я взяла его руку, ощущая под пальцами знакомые шрамы от ожогов и порезов, полученных в лаборатории, и тепло моего кольца, сливающееся с теплом его кожи.

– Мы строим будущее, – сказала я. – Вместе.

Он обнял меня, и мы сидели так, молча.

— Мисс Элис, сэр Эдгар, завтрак подан, — в дверь постучала одна из горничных.

Мы спустились вниз, в светлую столовую, где уже ждали свежие панкейки, фрукты, дымящийся кофе. За окном прохаживался мистер Уайт — постаревший, но всё такой же важный. Он уже давно отошёл от дел Хранителя, передав свои обязанности на Лунной Даче паре молодых кошек, и переехал жить к нам, как почётный пенсионер, снисходительно принимая нашу заботу.

Во время завтрака к нам заглянул Виктор — теперь уже не просто управляющий, а глава службы безопасности. Он принёс почту. Среди деловых писем было одно с гербом Альянса — приглашение на очередной официальный приём через месяц, и открытка от Лилии с детским рисунком, изображавшим, как я весело извергаю радугу из какой-то колбы (спасибо, Алиса).

— Кассиан передал, что будет сегодня после обеда, — сказал Виктор, разбирая конверты. — Хочет обсудить детали вашего визита в Альянс на следующей неделе.

Кассиан. Наш друг. Чувства ко мне, что когда-то были сложным клубком влечения, долга и расчёта, давно трансформировались в глубокое уважение и прочную, надёжную дружбу. Он нашёл своё место — как правая рука короля, человек, который делает ту самую, часто неблагодарную, работу по укреплению государства изнутри. Мы с ним периодически спорим о темпах реформ, он всё ещё считает некоторые мои идеи слишком радикальными, но мы слушаем друг друга. И он — крёстный отец нашей будущей, пока ещё не рождённой, дочери. Мы с Эдгаром уже решили.

После завтрака мы с Эдгаром разошлись по своим делам. Он — в кабинет, готовиться к совещанию с альянсовской комиссией. Я — в свою личную лабораторию в новом корпусе, где ждала партия новых образцов духов, которые нужно было проверить на стойкость.

Я также заехала в главный учебный корпус Аэлиса, чтобы передать новую партию брошюр. Шла лекция по основам биохимии для будущих врачей. Я постояла у двери, слушая. Молодой преподаватель, один из наших первых выпускников, объяснял принцип действия ферментов. Я смотрела на сосредоточенные лица студентов, на схемы на доске, и чувствовала тихое, глубокое удовлетворение. Семена, брошенные когда-то теми самыми брошюрами, проросли. Знание больше не было тайной за семью печатями. Оно стало инструментом, который менял жизнь к лучшему.

Вернувшись в главный дом к обеду, я застала Эдгара и Кассиана в библиотеке. Они обсуждали маршрут нашей предстоящей поездки.

— Так что, вы остановитесь во дворце твоего дяди, — говорил Кассиан, разложив карту на столе. — Официальные встречи первые три дня. Потом у вас будет неделя на визит в северные кланы, где хотят показать свои новые госпитали, построенные по вашим чертежам.

— И на встречу с геологами, — добавил Эдгар. — Они нашли новые залежи минералов, которые могут быть интересны для синтеза аналогов «опалов». Нужно взять образцы.

Я села в кресло у камина, слушая их. Мир изменился. Война, которая когда-то висела над нами дамокловым мечом, осталась в прошлом. Теперь мы ездили друг к другу в гости не как потенциальные враги, а как партнёры, коллеги, друзья. И я могла, наконец, выполнить одно давнее обещание.

— Кассиан, — сказала я, когда они закончили. — На этой поездке… я хочу попробовать открыть портал.

Оба мужчины замолчали, повернувшись ко мне. Кассиан нахмурился.

— Это безопасно? Ты говорила, заряд туфелек почти восстановился, но…

— Почти — это значит, что достаточно, — перебил его Эдгар спокойно. Он смотрел на меня, и в его глазах я читала понимание и поддержку. — Она копит энергию в них пять лет. Она хочет показать мне свою родину, Кассиан. И повидаться с Аней.