— А что мы получаем взамен, кроме сомнительного перемирия, которое он может разорвать в любой момент? — спросил Кассиан. Его тон был деловым, но в глазах я читала поддержку. Он уже проникся идеей.

— Мы получаем время, — чётко ответила я. — Время, чтобы Гильдия, потрясённая разгромом фракции Тревиса, не оправилась и не нашла нового союзника в стане врага. Время, чтобы внедрить мои технологии по всей Империи, создать независимый от Гильдии источник энергии и медицины. Время, чтобы укрепить экономику. А также — мы получаем канал связи напрямую с Верховным королём, в обход его советников и гильдейских агентов.

— Ты уверена, что у вас есть, что предложить? — наконец спросил Король. — То, что действительно заинтересует их больше, чем захват территорий?

— Уверена, — твёрдо сказала я. — У меня есть чертежи и расчёты улучшенных сельскохозяйственных орудий, методы селекции растений, основы рационального землепользования, которые могут увеличить урожайность в полтора-два раза. Знания о простейших, но эффективных санитарных нормах, которые снизят смертность в городах. Принципы организации мануфактурного производства, не основанного на магии. Это не военные секреты, ваше величество. Это знание, как сделать жизнь людей лучше. И для правителя, который хочет укрепить свою власть не только мечом, но и процветанием, это может быть ценнее золота.

Король медленно кивнул. Затем резко поднялся.

— Хорошо. Пиши письмо. Излагайте своё предложение. Описывайте пенициллин как пример того, что можете дать. Упоминайте, что половина будущих открытий невоенного характера будет предоставляться Альянсу на исключительных или преимущественных правах. Но — и это важно — подчёркивайте, что окончательное решение и детали договора должны обсуждаться на официальных переговорах между Империей и Альянсом. Вы лишь... открываете дверь для таких переговоров.

— Понимаю, — кивнула я.

Мне принесли письменные принадлежности. Я села за свободный стол у окна и начала писать. Слова текли сами, чёткие, взвешенные.

Я писала четко, почти по-деловому, но вкладывая в слова всю свою убежденность. Я благодарила за письмо, напоминала о его обещании, а затем излагала свое предложение. Я описывала пенициллин как пример того, какие открытия возможны, когда наука и магия идут рука об руку. Я не раскрывала его секрета, но говорила о принципе — о борьбе с невидимыми врагами-бактериями. Я предлагала мир и сотрудничество вместо войны. Я писала, что готова лично гарантировать передачу Альянсу целого ряда технологий, которые поднимут уровень жизни его народа, улучшат медицину, сельское хозяйство, — всего, что не связано напрямую с военным делом. Взамен я просила одного: отложить мечи и сесть за стол переговоров, чтобы обсудить будущее наших земель без крови.

Закончив, я перечитала текст и протянула лист королю. Он пробежал глазами, сделал пару пометок на полях и кивнул.

— Достойно. Отправлю с ближайшим дипломатическим курьером. Дойдёт за три-четыре дня. А вам, мисс Мёрфи, — он посмотрел на меня с новым чувством, — нужно за эти дни чётко решить, что именно из своих «второстепенных» открытий вы готовы отдать. Составьте список, описания. Чтобы, когда придёт ответ — а я не сомневаюсь, что он будет положительным, — мы могли сразу перейти к конкретике.

— Сделаю, ваше величество.

Аудиенция была окончена. Когда деловая часть была окончена и мы собирались откланяться, королева неожиданно подозвала меня жестом.

— Мисс Мёрфи, — сказала она тихо, так, чтобы не слышал король, отошедший к окну с Кассианом. — Этот аромат... он не просто пахнет. Он... облегчает боль. Головная боль, что мучает меня с утра, стала тише. Это ваша магия?

Я встретила её прямой, умный взгляд. Лгать ей не хотелось.

— Искусство, ваше высочество, иногда может быть целебным, — так же тихо ответила я. — Я просто создала аромат, который, как мне казалось, мог бы принести вам покой. Если он помогает — я безмерно счастлива.

Она долго смотрела на меня, и в её глазах читалась не просто благодарность, а понимание. Понимание того, что этот жест был глубоко личным и не требовал огласки.

— Благодарю вас, — сказала она ещё раз.

Король снова поблагодарил меня за лекарство и за смелость, и Кассиан проводил меня обратно к самоходке.

Дорога назад прошла в молчании. Кассиан был погружён в свои мысли, а я — в свои. Голова гудела от масштаба только что принятого решения. Я только что предложила себя в качестве разменной монеты в большой игре между империями. Страшно? Безумно. Но иначе — война.

Самоходка мчалась по направлению к Лунной Даче, когда я, глядя в окно на проплывающие мимо поля, наконец решилась озвучить мысль, что не давала мне покоя с момента возвращения.

— Кассиан, мне нужна твоя помощь, как человека с доступом к ресурсам.

— Говори, — он не отрывал глаз от дороги, но всё его внимание было приковано ко мне.

— Мне нужны книги. Очень старые и очень редкие. Возможно, даже запрещённые Гильдией.

Он медленно повернул ко мне голову.

— Интересы расширяются? От парфюмерии к запретной литературе?

— Мои интересы всегда были глубже, чем кажется, — парировала я. — И знания, которые я ищу, могут быть ключом ко многому. К пониманию магии, которая не зависит от пыли. К пониманию... моей собственной природы.

Я вытащила из сумки листок, на котором ещё утром каллиграфическим почерком вывела названия, продиктованные феей

Я протянула листок Кассиану. Он пробежал глазами по строчкам, и его лицо стало непроницаемым.

— «Хроники Сидов»... «Пламя души»... Элис, это не просто редкие книги. Это тексты, за обладание которыми Гильдия когда-то устраивала чистки. Они считаются еретическими. Особенно те, что говорят об «Анхилии» — этой... внутренней магии, отвергающей пыль.

— Я знаю, — тихо сказала я. — И именно поэтому они мне нужны. Фея... та, что является мне, та, что связана с туфельками... Она говорила, что магия этого мира иссякает, потому что люди разучились ею пользоваться по-настоящему. Разучились пробуждать её в себе. И что Гильдия специально уничтожала все знания об альтернативных путях, чтобы сохранить монополию на пыль. Эти книги — возможно, последние уцелевшие крупицы истины. Правды о том, какой магия могла бы быть.

Я сделала паузу, глядя на его профиль, напряжённый в свете заката.

— Я должна это узнать, Кассиан. Чтобы понять, что за сила на самом деле течёт в моих жилах. И не только в моих. Если то, о чём говорит фея, правда, то это может быть... другим путём для Империи. Путём к независимости от Гильдии. Не через новую технологию, а через пробуждение старой, забытой силы в людях.

Он долго молчал, разглядывая список, будто пытаясь прочесть между строк что-то ещё.

— Ты просишь меня помочь тебе найти еретические тексты, которые подрывают основы власти Гильдии, — наконец произнёс он, и в его голосе не было ни осуждения, ни страха, лишь холодная аналитика. — В то время, когда Гильдия и так ослаблена и мы пытаемся не добить её, а взять под контроль. Риск колоссальный.

— Я не прошу тебя сделать это официально. Я прошу помочь найти. Через твоих людей, через букинистов, через чёрный рынок, через контакты в Альянсе, если потребуется. Тайно. — я посмотрела на него прямо, — Знание — самое грозное оружие.

Он свернул листок и аккуратно положил его во внутренний карман сюртука.

— «Пламя души», судя по описанию, могло уцелеть только в архивах академий Альянса. Их магические традиции иные, менее догматичные. «Хроники Сидов»... если они вообще еще существуют в материальном виде, то, скорее всего, в Запретном архиве самой Гильдии или в руках каких-нибудь коллекционеров-маргиналов. Остальные... возможно, в старых монастырских библиотеках, которые избежали чистки. — он вздохнул. — Это займёт время. И будет стоить безумно дорого. И не гарантирует результата.

— Я понимаю. — я почувствовала, как в груди что-то сжалось от смеси надежды и страха. — Но я должна попытаться.

— Хорошо, — просто сказал он. — Я начну поиски.