Можно еще долго рассуждать о своем незавидном положении. Так и пройдет неделя? Нет, надо срочно действовать. Если не буду шевелиться — обстоятельства могут раздавить и лишить всего.

В уютной столовой графини Сонни Мэйнер мерцает пламя камина, ведь погода сегодня не по-весеннему холодная. На каминной полке красуется ваза с белыми и нежно-розовыми тюльпанами. Их в саду и во дворе «Гнезда черного журавля» целое море. Можно хоть каждый день дарить букеты соседям и знакомым.

На столе ароматный чай, песочное печенье, бисквиты… В центре стола — серебряное блюдо, наполненное спелыми абрикосами. На открытом воздухе абрикосовые деревца еще только цветут, зато в моей оранжерее уже дают урожай.

— Просто чудесно, милая, — говорит графиня. — Вы изумительная хозяйка. Только у вас в это время года такое изобилие. И вышитая сумочка очаровательна. Восхитительный подарок. Вы всегда меня балуете.

— Я так рада доставить вам маленькое удовольствие, дорогая Сонни. А вы все время меня поддерживаете…

— Мне же это не трудно. Желаете узнать свежие придворные новости?

Сонни видит меня насквозь. Впрочем, не только меня. Влиятельная фрейлина, которая уже не один десяток лет состоит при дворе, отлично понимает, что именно большинству гостей от нее нужно. Ей известны источники всех сплетен, дворцовые интриги еще в самом начале, их возможные последствия… Тайны, прегрешения и слабости высшего света для нее — открытая книга. Я туда лишь иногда вынужденно заглядываю и стараюсь поскорей улизнуть обратно в свое безопасное убежище. А Сонни с юности варится в этом бурлящем котле и до сих пор цела.

Она отпивает глоток из фарфоровой чашки с изысканным бордово-золотистым узором, ставит ее на стол. Тонкие губы складываются в ироничную улыбку.

— Кажется, я догадываюсь, что интересует вас на этот раз.

Можно не сомневаться, она не просто догадывается, но и твердо знает, о чем мне нужно ее расспросить.

— Некое увлечение Третьего принца, не так ли?

Я киваю.

— Он мне уже сам кое-что сообщил. Но без подробностей.

— Сам? Надо же… полагаю, дело зашло далеко.

— Вот и я так полагаю. Вы не могли бы…

— Конечно, моя милая. В подобных случаях лучше уж знать заранее. Его любовнице года двадцать три-двадцать четыре. Девица, вроде бы, успела забеременеть. Она дочь ювелира.

— Понятно.

— Придворного ювелира, — уточняет Сонни.

Это усложняет ситуацию. Я никогда не видела ни самого ювелира, ни его дочку. Но ясно, что он не просто какой-то богатый ремесленник, а действительно заметная фигура. У него наверняка есть серьезные покровители.

— А вы случайно не знаете, как относятся к этой связи в Семье? Кто-то же ведь знает…

Сонни разводит изящные руки с тонкими длинными пальцами. Потом возвращается к чаепитию и произносит:

— К сожалению, тут даже я не могу сказать ничего определенного. Никто до сих пор не выразил своего отношения. Никто не обсуждал… Уж ее величество точно бы не смолчала. Значит, они не осведомлены. Я и сама узнала через свою горничную, а та хорошо знакома с троюродной тёткой камердинера Каросфера. От прислуги ведь ничего не скроешь. Зато при дворе до сих пор не в курсе. Похоже, ваш муж научился заметать следы и держать язык за зубами. Удивительно. Он впервые оправдал прозвище «Наимудрейший». Вы же понимаете, что его когда-то так прозвали в шутку. И вот сейчас…

— Интересно, где он набрался такой мудрости и хитрости? Решил устроить сюрприз для всех? Оказывается, я его недостаточно изучила.

— Вот именно, сюрприз. Но раз уж Каросфер вам сказал, значит в ближайшее время роман из тайного станет явным. Неизвестно, как отнесётся к новости его величество, — Сонни на мгновение поднимает глаза куда-то в потолок. Так обычно делают пожилые фрейлины, когда речь заходит о короле. Он все ещё пользуется у них популярностью. Впрочем, не только у них.

— Не переживайте, моя милая девочка, — говорит Сонни. — Все так или иначе определится. В любом случае, вам нечего бояться. Уверена, большая часть семьи будет не на стороне Третьего принца. Едва ли кто-то в открытую поддержит его пассию. Ведь при дворе ненавидят выскочек. Даже если что-то пойдет не так — вам не поздно будет начать все сначала. Это же счастье, когда до старости ещё далеко. На вашем месте я бы точно не отчаивалась. Ситуация не безнадежна.

Окружающие считают графиню Сонни расчетливой и жёсткой интриганкой, но сейчас я бы многое отдала за счастье иметь такую родственницу. И в качестве союзницы она бесценна. Когда кто-то гораздо старше, мудрее и влиятельней чем ты, спокойным и уверенным тоном говорит: все обойдется… этому очень хочется верить. Невольно чувствуешь себя моложе, так и тянет спрятаться под надёжное крыло и переждать грозу…

Сонни добавляет:

— Кстати, я слышала от горничной, что Третий принц завтра встречается с любовницей на ипподроме. Будут скачки на весенний кубок городского совета. Не слишком важное событие, из высшего света туда вряд ли кто заглянет. Публика соберется пестрая. Однако что мешает вам съездить в город и посетить скачки? Заодно собственными глазами посмотрите на ту особу.

— Превосходная идея.

— Трауб, сверните в тот переулок. Там и остановимся. Где-нибудь в незаметном месте.

Через несколько минут карета останавливается. Я сама открываю дверцу и вылезаю наружу. Место и впрямь тихое и безлюдное.

— Трауб, дальше я пойду пешком. Когда вернусь — точно не знаю. Ждите.

— Как скажете, госпожа Арнэлия. Ну, а я пока перекушу.

Расправляю складки платья, надеваю шляпу и вешаю на локоть сумку. Кучер тем временем успевает расстелить у себя на коленях салфетку, достать сверток с пирожками и фляжку. Он разламывает пирожок, и до меня долетает восхитительный аромат отлично пропеченного теста, зеленого лука и яиц. С утра пораньше я не успела толком позавтракать, только выпила чашку чая. Слишком торопилась да и волновалась, чего уж там скрывать.

— Трауб, надеюсь, у вас во фляжке не очень крепкий напиток? Нам потом еще колесить по всему городу. А то в прошлый раз…

— Что вы, госпожа! Это просто вишневая наливка. В любом случае я тут могу ездить даже с закрытыми глазами. А прошлый раз… не повторится, клянусь.

— Ну, смотрите. Мое дело предупредить.

От вишневой наливки я бы тоже не отказалась. Не помешало бы для храбрости. Наливка и пирожки… Что может быть лучше? Угоститься ими уж точно гораздо приятней, чем отправляться шпионить за мужем. Ещё неизвестно, что меня ждёт на шпионском поприще и чем закончится эта авантюра. Но обратного пути нет. Раз уж решилась — надо исполнить задуманное. Может, попросить у Трауба один пирожок? Нет, пожалуй, не стоит. У меня прекрасные отношения со всеми слугами и работниками. Но все-таки это выглядело бы как-то несолидно.

В выходной день улицы довольно пустынны. Однако когда я приближаюсь к ипподрому, прохожих становится заметно больше. Все же скачки на кубок городского совета — достаточно популярное развлечение для обывателей. Даже если не знаешь точный адрес ипподрома — не заблудишься, достаточно лишь следовать за основным людским потоком.

Через ажурную каменную арку захожу в помещение, где находятся кассы. Там уже образовались очереди. На стене висит подробная схема… Какую трибуну выбрать? Попробуем рассуждать логически… Каросфер, как бы ни стремился сохранить инкогнито, все равно не решится полностью слиться с толпой. Разве может особа королевских кровей сидеть бок о бок с какими-то плебеями? Да ни за что! Мой муженек скорее взорвется от одного намека на подобное. Стало быть, для него остается единственный вариант: трибуна с ложами. Там все же можно рассчитывать на некую обособленность. Следовательно, мне нужно расположиться на трибуне напротив. Буду надеяться, что мои рассуждения верны. Встаю в очередь, которая движется относительно быстро. Наконец кассир протягивает мне билет и говорит: