— У меня история дурацкая, честно говоря, — продолжает Джилли. — Я круглая сирота, лет с шести у родственников росла. А замуж совсем молоденькой выскочила. Будущий муж заприметил меня в лавке, которую родня содержала. Так, мелкая лавчонка, выручка грошовая. Когда он вдруг сделал предложение, я не стала тянуть с ответом. Подумала: раз зовут замуж — не надо нос воротить. А то останешься старой девой. Приданого-то у меня никакого. Да и родня вечно твердила, что я страшилка и бездельница, никто на меня не позарится. В общем, я сразу согласилась. У будущего мужа — свой домик, приличное жалованье, должность в канцелярии. Не совсем урод и не бедняк… Даже прислугу держит. А то, что он гораздо старше — какая разница. Будет мне ещё и вместо отца…

Похоже, это долгая и печальная история. Джилли почесывает нос, усаживается поудобней и продолжает:

— Получилось совсем не так, как я рассчитывала. Во-первых, через неделю после свадьбы муж уволил свою кухарку. Раз уж женился, решил сэкономить на прислуге. И на меня свалилась вся работа по дому. Но это ерунда, можно пережить. А вот потом началось кое-что похуже. Он начал предлагать меня своим приятелям и начальству.

— В каком смысле?

— В самом прямом! Я должна была с ними спать. А они с мужем расплачивались деньгами или всякими наградами и продвижением по службе. Он сам со мной спал не чаще раза в неделю. Это в лучшем случае. Зато решил использовать жену с выгодой. Представляешь себе такое?

Представляю, но только приблизительно. По сравнению с предприимчивым муженьком Джилли даже Каросфер может считаться почти что ангелом. Хотя бы таких сюрпризов с его стороны не возникало.

— Да он просто сутенер!

— Вот-вот, — поддакивает Джилли. — Я это слово забыла, оно как раз подходит. Он весь из себя такой приличный снаружи, солидный… Кто ж мог догадаться? Сначала я отказывалась, возмущалась, скандалила. Но куда мне было деваться? Родня обратно ни за какие коврижки не примет. Они рады были меня с рук сбыть. Сколько себя помню, каждым куском попрекали. Уйти от мужа и наняться в горничные или посудомойки? Тоже ничего хорошего… Я повозмущалась и смирилась. Привыкла постепенно за полтора года. Однажды появился новый «гость». Он был моложе остальных и посимпатичней. Приятель приятеля моего муженька. И вот я, можно сказать, влюбилась первый раз в жизни. Вообразила, что и он в меня влюблен, потому что зачастил к нам. Знаешь, он сказал, что не прочь на мне жениться, если я разведусь со своим стариком.

Я размечталась, объявила мужу, что отказываюсь спать с его паршивыми друзьями и начальниками. И ухожу от него навсегда. Он разозлился, чуть не придушил меня. Дальше вроде как угомонился. Попросил только отложить развод на месяц. Он догадался, с кем у меня роман, хотя я не проболталась. И все было как по-прежнему.

Я уже дни считала. Но однажды, когда пришел тот мой любовник… то есть клиент… в спальню ворвалось несколько человек. С ними муж. Он сказал, что задержится на службе, но на самом деле устроил такую засаду. Потом…

— Потом я примерно знаю. А твой любовник выступал свидетелем на суде?

Она отрицательно качает головой.

— Нет, его оставили в покое. Нас ведь застукали прямо в постели. Других показаний и расспросов не требовалось. Мы больше не виделись. Конечно, я первое время мечтала: вот он проберется в Обитель и спасет меня. Как бы не так… Наверняка быстро выкинул меня из головы.

До чего же поганые эти древние законы! О них давно никто не вспоминает, но муж ведь был чиновником, разбирался в законах. Сообразил, как можно мне отомстить. И вот я уже двенадцать лет здесь…

Неужели мне тоже придется навечно остаться среди этих безнадежно серых, непрошибаемых стен⁈

Джилли вдруг вскакивает на ноги, отряхивает юбку.

— Идет кто-то. Ладно, я побегу. Сестра Кэррин запретила к тебе пока подходить. Заметит, опять мне достанется. Скоро увидимся ещё. Не скучай!

Разве тут соскучишься?

Джилли исчезает словно тень. И только сейчас я слышу шаги и замечаю приближающуюся сестру Кэррин. Легка на помине. Она не торопясь подходит и говорит:

— Ещё полтора часа. Потом отправитесь на огород сажать редьку.

— С удовольствием. Знаете, здесь очень мило у вас. Я прямо отдыхаю душой.

Она смотрит довольно сурово, однако ничего не отвечает. Разворачивается и удаляется, скрывается за углом здания. Кстати, здание обители, которое я вечером не успела толком рассмотреть, действительно очень древнее на вид. Никаких вам архитектурных изысков и излишеств, все линии прямые, окна напоминают бойницы. Настоящая крепость. Сейчас, когда солнце скрылось за облаками и больше не слепит глаза, можно вдоволь налюбоваться примитивной архитектурой высокого здания, которое наверняка способно простоять ещё не одну сотню лет. Не то что современные элегантные особняки.

Ещё полтора часа…

Начинаю новый отсчёт…

Длинная узкая грядка кажется бесконечной. На собственном огороде я никогда даже не помышляла сажать столько редьки. Куда такое количество? Сколько мешков они намерены собрать? Видимо, сестры и вправду выращивают овощи на продажу.

Какое счастье, что огородные дела известны мне не понаслышке. Иначе точно впала бы в отчаянье и рухнула на жирную черную землю.

А сейчас просто спокойно сижу на корточках, подоткнув юбку, и аккуратно кладу в борозду замоченные семена, доставая их из глубокой миски, которую держу на коленях.

Надо заметить, что сестры молодцы, огород хорошо ухожен, и земля тут плодородная…

Территория с другой стороны здания Обители обширная, здесь раскинулся впечатляющий огород. Вдалеке растут фруктовые деревья, но к ним мне пока не разрешено приближаться. В этом отношении все ещё впереди…

Эх, видели бы меня сейчас придворные дамы и прочие светские знакомые!

Разве это я на днях танцевала в белом зале Хвойного замка и лицезрела самого короля? А вот теперь и самого короля нет в живых. И меня вышвырнули из привычной жизни. Наверняка суд перенесли не просто так, а потому, что Каросфер и его приближенные уже знали о смерти его величества. Вот и поторопились поскорей под шумок провернуть свои делишки.

Чудовищное, просто катастрофическое невезение.

И всё-таки разум отказывается смириться с тем, что моя жизнь отныне будет ограничена стенами Обители. Надо просто затаиться на время и надеяться на лучшее…

Джилли шумно копается в огромной корзине, набитой всякой всячиной — от скомканных кусков мешковины до засохших прошлогодних овощей. Пыль стоит столбом. Нам поручили навести порядок в сарае. Видимо, ждали только моего появления в Обители. Раньше никак нельзя было поддерживать этот самый порядок?

Теперь Джилли изо всех сил встряхивает коврик, неизвестно из чего сплетённый. Пыль и мелкий мусор разлетаются во все стороны, я громко чихаю.

— Джилли, аккуратней!

— Прости, я случайно… Сколько же тут всякого барахла! До сих пор у этих распрекрасных сестер руки не доходили… А ещё считаются такими чистюлями… Арнэлия, дорогая, а ты бывала в королевском дворце?

— Конечно, бывала. Много раз.

— А у тебя самой тоже был дворец? Хотя бы маленький?

— У меня был замок. Если когда-нибудь выберемся отсюда, я тебе его покажу.

— Ух ты! Вот бы в самом деле выбраться… Я бы тогда развлекалась в столице на полную катушку!

Джилли вполне милая девушка, и я очень рада, что у меня на новом месте появилась приятельница. Правда, иногда ее непосредственность слегка удивляет. Такое впечатление, что она навсегда осталась юной простушкой, почти что подростком, и ничуть не изменилась за прошедшие годы. Собственно говоря, Джилли уже вполне взрослая женщина, ей за тридцать. А жизнь для нее буквально остановилась. И все же… довольно странно… я почему-то не чувствую себя на ее фоне такой уж взрослой, серьезной и сдержанной. Наоборот, когда самое худшее уже случилось, и терять мне нечего, пришло ощущение легкости и беззаботности. И даже появилось желание как следует поозорничать напоследок. Ах, будь что будет! Это мгновение наполнено солнечным светом, пылью и беззаботной болтовней. А что будет дальше, никому не ведомо.