— Да, с января.

— Я заезжала к тебе в позапрошлом месяце, но не застала.

— Нужно было предупредить о визите заранее.

— Отлично, в следующий раз учту.

Она слегка понижает голос:

— Я на днях разговаривала с папой…

— Очень рада за вас. Что у него новенького?

— Ты же сама знаешь. Он мне обо всем рассказал. О своих планах на будущее.

— И?

— Хочу сказать тебе, что я полностью на его стороне.

Вазочка с мороженым едва не выскальзывает из моих рук.

— Погоди-погоди! Что именно ты имеешь в виду?

— Я считаю: ты должна согласиться на его условия. Развод по соглашению сторон.

У меня буквально нет слов, хотя это случается крайне редко. Хотя… если подумать, позиция Элионы вполне предсказуема. Она всегда считалась «папиной дочкой». Элиона ведь не знает, как я рожала ее фактически одна, поскольку Каросфер, предвидя неприятные хлопоты и неудобства, заблаговременно убрался из замка. Да ещё и прихватил с собой почти всю прислугу. Как, вернувшись, был жутко разочарован рождением девочки и даже не желал смотреть на нее. Зато через некоторое время вдруг стал прекрасным отцом — то есть привозил из города подарки, разрешал целыми днями не учиться и увольнял гувернанток, стоило Элионе на них нажаловаться. И вот теперь…

— Неужели ты считаешь, что меня можно выгнать из замка без гроша в кармане?

— Ты преувеличиваешь, как всегда. Папа предлагает вполне разумные условия.

— Мне интересно, что он предложил ТЕБЕ за посредничество?

Вместо ответа на прямой вопрос Элиона сухо произносит:

— Поставь куда-нибудь вазочку. Что за манеры? Мы обсуждаем важную семейную тему. А ты словно приехала сюда есть мороженое.

— Куда же мне его деть? Если только швырнуть в кого-нибудь!

Элиона резко отстраняется и делает шаг назад. Совершенно напрасно, между прочим. Уж не думает ли она, что я действительно способна устроить скандал? Хотя, надо признаться, порой очень хочется запустить чем-нибудь в тех, кто так по-свински к тебе относится. Начинающее таять мороженое для этого идеально подошло бы.

— Ладно, дорогая, имеешь право на выбор. Хотя не исключено, что наш развод и на тебе не особо приятно скажется. Если твоя родная мать станет всего лишь бывшей супругой…

Она гордо вскидывает голову:

— Прежде всего, я — дочь Третьего принца. И внучка короля. А остальное совершенно не важно.

Что ж, я оказалась в категории «остальное». Возможно, сама виновата, не сумела создать и поддерживать теплые отношения с единственное дочерью. Хотя старалась… Слишком была молода и неопытна, когда стала матерью или просто судьба такая? Но все же трудно поверить, что Элиона, с ее аристократическими замашками и гонором, охотно признает женитьбу отца на дочери ювелира. Пусть даже королевского, пусть даже богача. Всех, кто по праву рождения не принадлежит к высшему дворянству, Элиона считает плебеями и искренне презирает. Ее всегда возмущало, что я по-человечески отношусь к прислуге. А тут вдруг согласна с распростёртыми объятьями принять молоденькую мачеху-плебейку. Загадка…

— У тебя новое ожерелье?

Сразу не обратила внимания, но на Элионе действительно роскошная обновка. Крупные рубины в сочетании с несколькими великолепно ограненными брильянтами… Изысканная оправа с золотыми капельками, которые вошли в моду недавно, в этом зимнем сезоне… Ожерелье точно не из фамильных украшений, которые достались Элионе в качестве приданого. Откуда же оно? У Каросфера сейчас явные проблемы с деньгами, да и вообще ему не свойственно делать настолько дорогие подарки. Супруг Элионы тоже не не из тех, кто будет разоряться на подобные покупки. По крайней мере, пока. Кроме жалования, пусть и значительного, у него почти ничего нет. Элиона сама выбрала себе в мужья преуспевающего чиновника из довольно родовитой, но небогатой семьи. Лично я не в восторге от зятя — благообразного, нудного и чрезвычайно важного на вид господина. Ему уже ближе к сорока, он успешно и упорно делает карьеру в каком-то совете при каком-то министерстве. Элион познакомилась с ним на премьере в театре… И с тех пор не знала покоя, пока их брак не состоялся. Хотя могла бы рассчитывать на партию получше. Чем он так ее привлек? Мне кажется, Элиона вообразила, что муж обязательно сделает блестящую карьеру. Например, когда-нибудь станет министром. В принципе, они друг другу подходят, чего уж там. Гармоничная пара. Так что насчёт ожерелья с рубинами и бриллиантами? Кое-какое подозрение прямо напрашивается…

— Какая прелесть, Элиона! Мне кажется, я видела нечто похожее в ювелирной лавке. На Алмазной улице, если не ошибаюсь. Вот только не запомнила, сколько оно стоило…

На обычно непроницаемом лице Элионы мелькает странное выражение. Похоже, пущенная почти наугад стрела попала в цель. Однако смущение Элионы тотчас растворяется, она произносит как ни в чем не бывало:

— Вряд ли ожерелье в точности такое же. Хотя выглядит дорого. Муж купил его за бесценок, на одном аукционе. На самом деле часть камней — хорошая подделка.

— Понятно. Иногда подделки выглядят даже лучше настоящих драгоценностей. В наше время такое сплошь и рядом.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего особенного. Просто мысли вслух.

Вот уж не предполагала, что гордую и честолюбивую Элиону так легко подкупить. Весь аристократизм как-то быстро полинял. Интересно, что ей ещё пообещали? Поддержку карьеры мужа?

Элион недовольно морщится и поджимает губы. Становится ещё больше похожа на своего отца. От меня ей буквально ничего не перепало. Точная копия Каросфера, только моложе и в женском обличье.

А вот и он сам… Пробирается к стене, возле которой мы стоим. Конечно, сейчас Каросфер без белокурого парика и приклеенных усов. Зато весь в белом. Хм, я бы на его месте отказалась от столь облегающих штанов. Мода модой, однако с такой формой ног это прямо-таки вызывающе смотрится. Ничего не скажу по этому поводу. Воздержусь… обязательно воздержусь. Ведь есть проблемы посерьёзней.

И вот Каросфер уже произносит:

— А, ты все же приехала.

— Как видишь. Я тоже счастлива тебя снова видеть.

— И что ты решила насчёт нашего дела?

— Ты же дал мне неделю на раздумья. Ещё рано. Всего-то четвертые сутки.

— Хотя бы намекни.

— Боюсь, что расстаться с тобой и «Гнездом Черного журавля» — слишком тяжкое испытание. Это разобьёт мне сердце.

— Можно говорить серьезно? Как же мне надоели твои вечные усмешки и шуточки! Никогда не ясно, правду ты говоришь или глумишься!

— Я серьезна как никогда. Кстати, за эти дни успела навестить драконью ферму и трактир. Позволь спросить, почему одна четверть моей доли превратилась в одну шестнадцатую? И почему ферма разорена? Ты со своим распрекрасным управляющим…

Он перебивает, не желая обсуждать скользкую тему:

— Сейчас не время и не место. Оставим это. Какая-то жалкая ферма не стоит обсуждений. С учётом того, что ты испортила мне всю жизнь!

— Я испортила⁈ Может, наоборот? Или хотя бы взаимно?

Элиона шипит:

— Тише! Его величество!..

Его величество и впрямь уже в зале. Шествует сквозь толпу, улыбается, кивает, бросает короткие приветствия. Музыка становится совсем тихой, едва слышной, все внимание сосредоточено на хозяине замка. Мой свекор предпочитает эффектные появления. Мне кажется, тогда он чувствует себя сияющей звездой на фоне мелких звёздочек. Шагает упругой походкой, принимает приветствия, демонстрирует все ещё крепкие белые зубы, одаривает всех сразу взглядом весёлых блестящих глаз. А ведь ему уже под семьдесят. Кажется, он останется таким ещё не один десяток лет. Наш Славный, Добрый, Милостивейший, Великолепный… Есть и ещё одно прозвище… в принципе, одобрительное, но неприличное. Зато оно точно отражает его постельные подвиги и плодовитость.

Девятнадцать принцев — из них девять рождённые в законных браках, остальные внебрачные, но официально признанные. Есть ещё и не числящиеся признанными, однако всем все известно. Плюс ещё принцессы, которых, мне кажется, никто даже не пробовал пересчитать… Такое впечатляет. Народу по душе бравый и простой облик короля. Знати нравится, что он никуда лишний раз не вмешивается. Живёт в свое удовольствие, не мешая жить другим. Только во время каких-то чрезвычайных происшествий — например, наводнения в одной из провинции или пожаре в столичном храме — король появляется на людях, раздает распоряжения, щедро раздает монаршие милости и снова возвращается к своим развлечениям. А государственные дела ведут Первый и Второй принцы вместе с советниками и министрами. Всех все устраивает.